Истории героев СВО
«Спасал учитель музыки»: ветеран СВО о буднях разведки и пирожках с отравой
Житель подмосковного Хотьково старший сержант Сергей Касалапов с позывным Косой находится в зоне специальной военной операции с самого первого дня ее начала. В интервью NEWS.ru ветеран рассказал о трудностях «за ленточкой», о встречах с мирными жителями на Украине и о подвиге, за который был удостоен ордена Мужества.
Первый день и быт на передовой: как выживали в бронетранспортерах
— Сергей, вы зашли в зону СВО одним из первых. Как восприняли приказ — и что запомнилось из тех первых суток?
— Командир сказал: «Надо!», я ответил: «Есть!». Я профессиональный военный, до этого служил в разведке, так что вопроса, идти или нет, не было. Коллектив у нас дружный, боевой — мы и в Грузию заходили, и в Сирию. Конечно, в этот раз потери оказались очень тяжелыми.
— Где приходилось ночевать и чем питаться?
— Сначала ютились в бронетранспортерах, танках, КамАЗах, БМП. В городках — спали в магазинах стройматериалов, в киосках, на автобусных остановках. Где нашел место — там и упал. Ели сухпайки. К мирным всегда относились по-человечески: раздавали сигареты, конфеты, тушенку. Люди благодарили. Но в селе Красный Шахтер одна бабушка принесла на блокпост пирожки — 23 наших бойца отравились. Так что и доброта бывает с последствиями.
Прорыв под обстрелом: как восстановление связи спасло роту и принесло Георгиевский крест
— В ваших задачах было не только воевать, но и налаживать связь. Говорят, один из эпизодов под Новоселками решил исход боя. Что тогда произошло?
Сергей Касалапов
— Под селом Новоселки Киевской области в 2022 году связь полностью пропала. Пришлось с боем прорываться к месту, где можно было ее организовать. По нам били из артиллерии и танков, мы отвечали. На войне расстояние обманчиво: иногда проходишь километры без потерь, а иногда 20 метров становятся адом из-за плотного огня. Но мы пробились. За ту операцию меня наградили Георгиевским крестом.
— А как вообще выглядел типичный день на передовой?
— Все по задачам. То мы на технике уходили в лес, поднимали коптер, следили за врагом и наводили артиллерию. То шли выбивать противника из опорника — тогда договаривались о схеме захода. Но были и мирные минуты. В соседней роте служил учитель музыки с позывным Веселый — он отыскал где-то аккордеон, починил и играл, а мы подпевали. Это держало в тонусе.
Лицом к лицу со смертью: что страшнее — артиллерия, танк или потеря товарища
— У вас были моменты, когда гибель сослуживцев происходила буквально на глазах. Что самое тяжелое?
— Когда в окоп к боевому товарищу, которого знаешь много лет, прилетает снаряд. Это было. Я вытаскивал людей. Помню, в районе Новоселовского леса мы пили кофе. Начался обстрел, все разбежались по укрытиям. В окоп к моему другу с позывным Абрам залетел снаряд. После затишья мы его окликаем — тишина. Подбегаем, а он лежит скрюченный, израненный. Эвакуировали. Теперь Абрам без ноги, что-то удалили, но живой. Я недавно навещал его в Тверской области.
— Какое оружие может навести наибольший ужас?
Сергей Касалапов
— Танк. Когда бьет артиллерия — ты слышишь свист и можешь попытаться убежать. А от звука танкового снаряда ты не можешь пошевелиться. Тебя прижимает к земле и напрочь пропадает инстинкт самосохранения. Для меня это страшнее, чем коптеры или что-то еще. Никогда не забудешь!
Цена подвига: как вывод группы с минного поля стоил ноги, но принес орден Мужества
— В августе 2024 года вы вывели группу из 10 человек из-под плотного вражеского обстрела. За этот поступок вас представили к ордену Мужества. Расскажите, как развивались события в тот день.
— Это случилось в лесу недалеко от тех же Новоселок. Я потерял ногу, больше никто не пострадал. Нам нужно было не допустить прохода врага по определенному участку пути. Мы зашли на минное поле, я это заметил и стал выводить людей. Всего — человек десять. И сам подорвался. Один сапер потом сказал мне: «Братуха, извини, как приедем в Россию, с меня поляна». Правда, я его больше не видел. Может, его уже нет в живых.
— Вы говорили, что на ваш выбор профессии повлиял дед — легендарный смершевец. Расскажите о нем.
— Про моего деда, Александра Ивановича Николаева, написаны книги. Он был кавалеристом, служил в Смерше («Смерть шпионам» — легендарная советская военная контрразведка, существовавшая в годы Великой Отечественной. — NEWS.ru), воевал с немецким спецназом в Приэльбрусье. В 1943 году на перевале они с товарищами сочинили «Баксанскую фронтовую», закатали текст в гранату, и в 1954-м ее нашли альпинисты. Песню позже увековечил Юрий Визбор. Именно из-за деда я пошел в армию — начинал в Самаре, в разведроте, потом Чечня, должность замкомвзвода.
— А теперь, после ранения, какие у вас планы?
Сергей Касалапов
— Сейчас поступаю в Московский финансово-юридический университет на факультет национальной безопасности. Работаю на оборонном предприятии — делаю бронежилеты и каски. Раз не могу воевать лично, буду помогать ребятам хотя бы так. Очень поддерживает фонд «Защитники Отечества». В общем, остаюсь в строю, просто в другом качестве.
Читайте также:
«Спасали голодных детей из подвалов»: военный врач о работе в зоне СВО
«Отлетаешь на полметра». Ветеран СВО Притыко — о БПЛА и тоске по фронту
«Ни разу не надел белый халат»: военный врач Тоха — о боях на СВО и мире
«Танк бил по мне с 10 метров»: штурмовик Кощей о военном быте и ранении
Житель Иркутской области Александр Горбунов командовал штурмовой ротой в зоне СВО. Из-за худощавого телосложения он получил позывной Кощей. Военный совершил чудо — сберег жизни всех бойцов подразделения. О боях, медали «За отвагу» и возвращении на гражданку он рассказал в интервью NEWS.ru.
«Пошел на СВО без всяких разговоров»
— Расскажите, чем вы занимались до СВО.
— Я работал на заводе в Братске, занимался охраной труда. При этом по профессии я инженер по эксплуатации бронетанковой автомобильной техники. Я кадровый военный, офицер запаса, окончил Высшее общевойсковое командное училище в Алма-Ате.
Отправился на фронт после приказа о начале мобилизации в сентябре 2022 года. У меня не было никаких сомнений. Это долг каждого гражданина — защищать свою страну, где живешь. Когда мне пришла повестка, я пошел на СВО без всяких разговоров. Служил в подразделении группировки войск «Север», был прикомандирован к первому батальону 35-й отдельной мотострелковой бригады. Шел туда командиром роты.
«Мы шли только вперед»
— Что вас больше всего поразило в зоне специальной военной операции?
— Мы заехали в село Песчаное 1 ноября 2022 года. Некоторые дома были разбиты. В селе не было ни света, ни воды, ни газа. К нам подошли местные жители и попросили продуктов. Мы дали им, что у нас было, но хлеба не оказалось. Гражданские сказали, что у одного из них есть автомобиль, на котором можно съездить в магазин. Мы согласились. Я взял двух бойцов, нашел водителя, и мы поехали в соседнюю деревню.
Взяв хлеба, мы отправились обратно. В этот момент дрон скинул на нас гранату и повредил колесо. После этого мы вручную толкали машину до села. Как хорошо, что больше не было атак! Когда мы вернулись и разгрузились, водитель бросил автомобиль у себя во дворе, пересел на велосипед и выругался: «Больше я в эту деревню не поеду! Сколько езжу — меня ни разу не трогали, так как гражданская машина!»
ВС РФ в зоне СВО
— Чем вы питались на передовой?
— У нас были сухпайки и много консервов. Мы подогревали еду на сухом топливе и выдумывали рецепты. Например, смешивали несколько видов мяса и крошили галеты. Хлеба на позициях не было.
В сухпайке также был растворимый сок. Мы насыпали его в «полторашки» с минеральной водой и получали газированный напиток.
— Были ли у вас потери?
— Мы шли только вперед. Пока я был в зоне СВО, ни один мой боец не погиб. Я стал первым, кого ранило. Это произошло 17 ноября 2022 года, когда мы держали оборону под селом Макеевка, на линии Кременная — Сватово. Противник пошел в наступление. Неожиданно с другой стороны выехал танк. Поскольку у нас была одинаковая техника, мы не ожидали, что это враг. Он стал расстреливать мою позицию в упор. Я успел крикнуть ребятам: «В укрытие!» Все прыгнули в блиндажи и окопы. Танк бил по мне с десяти метров.
Одним выстрелом мне зацепило плечо, порвало бушлат и повредило бронежилет. Меня откинуло, как пушинку, на три метра от того места, где я стоял. В этот момент выскочил один из моих бойцов и пальнул по танку. Бахнул взрыв, и нас оглушило. Через пару секунд все пришли в чувство, меня схватили, оттащили в безопасное место и быстро оказали первую помощь.
Противник наступал, и нам нужно было обороняться. Я продолжил командовать своими бойцами по рации. Отбив атаку, мы собрали раненых, и ночью меня вывезли в первый пункт помощи к медикам. Затем отправили в Белгород, Петербург, Архангельск и в другие госпитали. В результате боевого ранения мне присвоили третью группу инвалидности.
— Вам было страшно на передовой?
— Да. Те, кто говорит, что не боялся, обманывают. Было непонятно, что тебя на самом деле ждет. Стрельба на полигонах — это детские игрушки по сравнению с дронами. Но боец постепенно привыкает ко всему.
ВС РФ в зоне СВО
«Раньше нас называли пехотинцами, сейчас мы — штурмовики»
— Расскажите, как выжить штурмовику в зоне СВО?
— Самое главное — это умение, желание и стремление жить. Некоторые слышат звук снаряда и думают, что их не коснется, а затем погибают.
На СВО выживает тот, кто соблюдает правила. Например, если летит снаряд, нужно быстро укрыться и найти какую-нибудь защиту — поваленное дерево или яму в земле.
Раньше нас называли пехотинцами, затем — мотострелками, сейчас мы — штурмовики. Мы все отправились в зону специальной военной операции с верой в то, что поступаем правильно. Мы шли туда, чтобы защитить свои семьи. Чтобы наши родные, находящиеся дома, не знали, что такое война и летящие снаряды над головой.
Самое страшное оружие — польские минометы. Пока снаряд летит, он не издает звуков, следовательно, укрыться нельзя. Его слышно только в тот момент, когда он взрывается. Если это происходит, боец может получить ранения.
Я находился в зоне спецоперации в 2022–2023 годах. В то время у противника было не так много дронов. В основном они использовались для наблюдения, скидывали гранаты и взрывчатые вещества. Представьте себе: боец находится в поле, в лесу и слышит, как летит эта маленькая жужжащая штука. Военный видит дрон только в тот момент, когда он зависает над ним и сбрасывает гранату.
В этом случае нужно быстро сориентироваться, отбежать в сторону, как-то его обмануть. Сейчас стало еще страшнее, потому что число дронов возросло.
ВС РФ в зоне СВО
— Как проходят столкновения с противником на линии боевого соприкосновения?
— Представьте себе две лесополосы. В одной находятся наши бойцы, в другой — противник. Сначала проводится артиллерийский обстрел. В этот момент пехота выдвигается со своих позиций и малыми группами направляется в сторону врага. Это делается для того, чтобы занять его позицию, заставить уйти, сдаться или уничтожить.
«Мы даем концерты и проводим уроки мужества в школах»
— Какие у вас планы на мирную жизнь?
— Мы, ветераны СВО, создали в Братске филиал межрегиональной общественной организации инвалидов войн, военной и государственной службы. Наша работа направлена на то, чтобы адаптировать к мирной жизни бойцов, вернувшихся из зоны специальной военной операции.
Мы также занимаемся патриотическим воспитанием, часто проводим уроки мужества в школах, даем концерты, вывозим образцы экипировки и вооружения в музеи.
У меня есть государственная награда «За отвагу» и медаль за участие в СВО. Но я не считаю подвигом то, что мы сделали. Это обычное дело солдата, наш долг.
Читайте также:
«Спасали голодных детей из подвалов»: военный врач о работе в зоне СВО
«Отлетаешь на полметра». Ветеран СВО Притыко — о БПЛА и тоске по фронту
«Было очень страшно»: ветеран СВО о штурме Макеевки и награде от Путина
«Ни разу не надел белый халат»: военный врач Тоха о боях на СВО и мире
«Дрон упал мне на спину»: ветеран СВО о фронте, ранении и помощи бойцам
Ветеран СВО раскрыл специфику работы войсковых замполитов
Морально-психологическое состояние бойцов напрямую влияет на боеспособность подразделения и заместитель командира по морально-политической части должен чувствовать настрой каждого бойца, сказал NEWS.ru ветеран СВО экс-замполит отряда «БАРС-6» Константин Яшин. По его словам, обязанности замполита невозможно выполнять формально, надо стараться помочь каждому сослуживцу.
Моральный дух важен на всех уровнях — для каждого бойца, для отряда, для дивизии, для целой армии и в целом для страны. На фронте очень четко понимаешь, что если у одного будет психологический сбой, то может посыпаться все подразделение. Приходится расставлять приоритеты: свои личные проблемы и переживания остаются на потом, а в первую очередь нужно быть рядом с бойцами физически и морально, — сказал Яшин.
Он отметил, что главное в работе замполита — это человеческое и товарищеское участие. В экстремальных условиях его ценность возрастает в разы.
Можно сказать, что настоящий замполит — это старший брат, потому что эту работу невозможно выполнять формально. Это больше, чем служба, — сказал Яшин.
Ранее сообщалось, что как минимум один батальон отдельного штурмового полка ВСУ «Шквал» уничтожен на Запорожском направлении за месяц, об этом рассказал пленный боец Сергей Белозеров. По его словам, в 3-м батальоне резко сократилось число групп на позициях. Командование пыталось заводить резервы, но большая часть подкреплений до места не доходила.
