Денис Михайлин под позывным Тольятти оказался на спецоперации в 35 лет. Подорвавшись на мине, он получил серьезное ранение. Ветеран считает, что помощь нужна всем бойцам, вернувшимся с фронта. О том, как Денис попал на СВО, о необходимой реабилитации для жизни на гражданке он рассказал NEWS.ru.
«Мы обычные пацаны»
— Много лет я работал менеджером в футбольном клубе «Крылья Советов» и профессионально занимался спортом. Образование у меня высшее, по специальности менеджер. Сейчас получаю степень магистра в Финансовом университете при правительстве РФ в Москве.
Когда началась спецоперация, я решил, что будет правильно, если я туда пойду. В августе 2023-го, когда стало ясно, что победа будет не так скоро, как мы все ожидали, я ушел добровольцем на фронт.
Служил в отдельном гвардейском разведывательном батальоне «Спарта». Подписывал контракт уже в Макеевке. Так как я был уже возрастной, 35 лет, но до этого профессионально занимался спортом — считал, что стану спартанцем.
По военной специальности я сапер разведки. В мои обязанности входило обеспечение безопасности личного состава. Во-первых, взрывать объекты, которые вызывают сомнения. А во-вторых, минировать тропы по пути предполагаемого движения противника.
Когда я пришел в «Спарту», Артем Жога был комбатом. Между спартанцами всегда были свободные доверительные отношения без пафоса. Я впервые встретил Жогу у входа в штаб, в известном месте, где под ногами натовский и украинский флаги. И по ним все ходят. Сначала я растерялся, как себя с ним вести, а он поздоровался за руку. Очень добродушный человек, пользующийся уважением.
Когда Жога ушел, комбатом «Спарты» стал Малыш (Денис Шундиков) из первой роты. Наше подразделение сформировано во время ведения боевых действий. Поэтому отношения имеют субординацию, строятся на уважении. Все командиры — такие же боевые пацаны.
Ветеран СВО Денис Михайлин
«Спартанцы своих не оставляют»
— Разведка на передовой всегда выполняет сложные задачи. Когда началось авдеевское наступление, я видел очень много героизма. В течение часа происходило много всего.
На одной из занятых нами позиций погиб брат из моего взвода. Моей задачей стала эвакуация его тела. Его было очень сложно найти — мы уничтожили две группы противника.
Местность находилась не под нашим контролем. Мы перемещались бегом, ползком, не было возможности найти его среди других. Но я предполагал, где он лежит, хотел дождаться темноты, пролезть. Тогда весь день нас колошматили «птицы» (дроны. — NEWS.ru) и, думаю, нас минировали, а может, это несдетонировавший боеприпас лежал.
Когда я вышел и начал движение по окопу, рядом была позиция противника, и мне нужно было скрытно это делать. Через какой-то промежуток дороги я подорвался. Противники это увидели, открыли огонь. Я хотел себя осмотреть, чтобы оказать первую помощь, но по мне стреляли.
Я стал уходить ползком, при том что одна рука была сломана, одна нога — тоже, а вторая была сильно повреждена при взрыве. Так как мы находились в непосредственной близости к противнику, эвакуировать меня было большим риском. Я передал командованию о том, что враг меня заметил, очевидно, он будет ждать эвакуационную группу.
Но спартанцы своих не оставляют. Я тогда не знал всей степени своего ранения. И до утра я не дотянул бы. Я попросил: «Оставьте меня до утра. Что-нибудь придумаем». Мне отказали. И благодаря решению командира я остался жив.
Все подразделение участвовало в моем спасении. Парни пришли, взяли меня на волокуши, потащили, это физически тяжело. С других позиций все стали дружно выбегать, менять их.
Они спасли мне жизнь. Потом даже в госпитале не были уверены, что я выживу, потому что, как выяснилось, при взрыве у меня отлетел митральный клапан. Командир лично на квадроцикле выехал за мной. Меня отвезли в аэропорт и отправили в донецкий госпиталь.
«Не было времени на раскачку»
— Я отправился на войну во взрослом возрасте и догадывался, что там происходит. Помню, когда в госпитале Вишневского ко мне подходили психологи, я отшутился: «Наконец-то никто не пытается меня убить!» Они перепугались, не поняли, что я пытаюсь шутить.
Ветеран СВО Денис Михайлин
Когда меня перевели в самарский госпиталь, я начал понемногу втягиваться в общественную жизнь, по выходным стал участвовать в каких-то мероприятиях. Мне поступали разные предложения о работе. Но одним из первых мне поступило предложение возглавить ветеранское движение Самарской области, и я его принял. Так получилось, что у меня не оказалось времени на раскачку.
С января 2025 года я работаю руководителем Ассоциации ветеранов СВО Самарской области, которая является частью всероссийской ассоциации. Основные задачи нашей организации — консолидация ветеранов, содействие их адаптации к мирной жизни, а также помощь вернувшимся бойцам и членам их семей.
За первый год работы мы отработали свыше тысячи обращений ветеранов и членов их семей, Например, кому-то не хватает справки, кому-то непонятно, как получить выплаты. Многим мы помогли в трудоустройстве. Выстроили единую систему по проведению уроков мужества, развиваем адаптивный спорт, инициируем мероприятия по увековечению памяти погибших бойцов, участвуем в формировании музейных экспозиций и многое другое.
«Сердце воина»
Вовлечение в общественную деятельность — основная задача, чтобы парни не чувствовали себя брошенными, особенно те, кто получил серьезное ранение. И в это время очень важна психологическая помощь.
При поддержке губернатора Самарской области мы реализуем проект «Сердце воина», который оказывает психологическую помощь парням и семьям погибших ребят. Проблемы, связанные с посттравматическим синдромом, в той или иной степени есть у каждого ветерана. И каждый вернувшийся должен иметь возможность получить психологическую помощь.
Читайте также:
Капитан спас весь взвод: ветеран СВО о жизни в окопах и возвращении домой
«Было жарко»: ветеран СВО о боях за Донбасс, дронах-сбросниках и гражданке
«Мы брали Угледар»: ветеран СВО о жизни в окопах, ударе дрона и ранении
«Прилетел HIMARS»: ветеран СВО о гибели сына на фронте, дронах ВСУ и Чечне
