Жителя Мурома Андрея Никитина в зоне СВО знают под позывным Физрук. Сейчас он получает третье образование и работает начальником смены на машиностроительном заводе. В интервью NEWS.ru молодой человек объяснил, почему отправился на спецоперацию, рассказал о жизни в окопах, боевом братстве и семье.
«Разве я мог отказаться?»
— Андрей, чем вы занимались до того, как отправились на СВО?
— Сейчас мне 25 лет. В прошлом я учился на помощника машиниста и жил вместе с будущей женой Валерией. Все время подрабатывал, так как не хотел просить деньги у родителей.
Я всегда очень любил спорт. В 2021 году, еще на срочной службе, пришел в зал. Так как делал успехи, заключил контракт. Вскоре отправился служить в Калининград на должность инструктора по физической подготовке.
— Что побудило вас пойти на СВО?
— Как любой гражданин, я должен защищать интересы своей страны и Родины. А во-вторых, это моя работа. Как бы я потом смотрел в глаза моим товарищам?
Я отправился на фронт 21 марта 2022 года. Об этом моя супруга узнала за три недели. Конечно, она испугалась. Мама спросила, могу ли я отказаться. Но мой отец — бывший военный. Он все прекрасно понимал и давал наставления.
Андрей Никитин (позывной Физрук) с супругой
«Сделали баню в землянке»
— Расскажите о своих первых впечатлениях после попадания в зону СВО. Было страшно?
— Было лишь чувство долга. Нужно было сменить ребят, закрепивших позиции в Харьковской области. От соприкосновения с противником наш 7-й отдельный гвардейский мотострелковый полк отделяло всего 5–7 километров. Всю серьезность ситуации я осознал, когда попал под артиллерийский обстрел.
Каждый день был боевым. Работал я на машинах «Град», в простонародье их называют «катюша».
— Многие говорят о чувстве братства с сослуживцами. У вас было так же?
— Человек привыкает ко всему. Со временем мы с боевыми товарищами сделали свою баню в землянке, где потом парились. Чувство братства — это не выдумки. Дома у тебя одна семья, на войне — другая. Вы друг за друга стоите горой, поддерживаете, прикрываете, помогаете и переживаете.
«Командир Ракета — герой»
— Из всего пережитого вами на СВО что было самым страшным?
— Помню, мне удалось позвонить родным. Я допускал, что это наш последний разговор. Было тяжело разговаривать и держать улыбку, чтобы они ничего не заподозрили. Наш капитан с позывным Ракета оценил ситуацию и принял решение выводить людей. У него получилось сделать это без единой потери, за что ему огромное спасибо.
— Какие эмоции вы испытали, вернувшись в мирную жизнь?
— На войне и на гражданке два разных мира. После выхода тянуло обратно. Я привык засыпать под выстрелы артиллерии, как под колыбельную. Мне тяжело было адаптироваться к мирной жизни.
Два месяца я плохо спал. Мне снились свист, грохот и что нас накрывают. Со временем это закончилось.
Андрей Никитин (позывной Физрук)
— Как вы с этим справились?
— Это все психология: как ты со своей головой справишься, так и будет. Перед тем как уйти на СВО, я настроился на то, что меня ждет. Наверное, поэтому мне после возвращения было проще. А еще мне помогли родные люди, которые ждали дома.
«Хочу, чтоб моя семья была счастлива»
— Какие у вас планы на дальнейшую жизнь?
— Сейчас я получаю заочное высшее образование по специальности «конструкторское технологическое машиностроение». В ноябре 2025 года мне предложили пройти обучение от Фонда «Защитники Отечества» для ветеранов СВО по программе «Управление городской инфраструктурой и развитием территорий». Теперь я учусь в МГИМО, после защиты проекта смогу работать в администрации города и попробую себя в новой сфере.
Еще от работодателя я прохожу обучение в «Школе руководителей». Если бы мне пять лет назад сказали, что я буду учиться на трех разных направлениях, не поверил бы!
— А что в личной жизни?
— Моя дочка родилась в ноябре 2024 года. Мы с супругой планируем еще детей, но чуть позже. Я хочу жить так, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась, расти по карьерной лестнице и чтобы все помнили обо мне только хорошее.
Читайте также:
«Было жарко»: ветеран СВО о боях за Донбасс, дронах-сбросниках и гражданке
«Прилетел HIMARS»: ветеран СВО о гибели сына на фронте, дронах ВСУ и Чечне
«Мы брали Угледар»: ветеран СВО о жизни в окопах, ударе дрона и ранении
«Не хотелось жить»: ветеран СВО о ранении, ампутации, депрессии и SHAMAN
Думал, ноги оторвало: ветеран СВО об инвалидности и возвращении на службу
