В истории нашей страны был долгий период, когда литература делилась на разрешенную и запрещенную. И если официальная печать строго следовала указаниям цензуры, то существовал и другой поток литературы, распространявшийся тайно. Это явление получило название «самиздат», и без него невозможно представить себе интеллектуальную и общественную жизнь СССР середины XX века.
Что такое самиздат: определение и происхождение термина
Самиздат — это способ неофициального производства и распространения текстов в СССР без ведома и разрешения государства. Копии изготавливались авторами или читателями вручную, машинописным и фотографическим способами.
Принято считать, что первооткрывателем этого слова стал поэт Николай Глазков. Еще в сороковые годы он составлял рукописные сборники своих стихов, собственноручно их переплетал и на титульном листе ставил забавный штамп «Самсебяиздат». Со временем громоздкое словечко сократилось до короткого и емкого «самиздат», которое прочно вошло в обиход. Позже диссидент и писатель Владимир Буковский дал этому явлению исчерпывающее определение: «Самиздат: сам сочиняю, сам редактирую, сам цензурирую, сам издаю, сам распространяю, сам и отсиживаю за него».
История самиздата: от рукописных списков до машинописи
По сути, любое произведение, которое по тем или иным причинам не могло быть напечатано официально, но жило и распространялось в рукописных копиях, можно считать предтечей самиздата. В XIX веке это называлось «хождением в списках». Так, запрещенная цензурой комедия Александра Грибоедова «Горе от ума» разошлась по России в тысячах рукописных экземпляров задолго до своего первого появления в печати. А стихотворение Лермонтова «Смерть поэта», написанное как отклик на гибель Пушкина, уже на следующий день переписывали и заучивали наизусть в Петербурге.
Однако подлинный расцвет самиздата пришелся на советское время, особенно на период после смерти Иосифа Сталина. Оттепель породила надежду, но не отменила цензуру. Настоящим катализатором процесса, как это ни удивительно, стал сам Никита Хрущев с его знаменитым докладом «О культе личности и его последствиях» на XX съезде партии. Доклад был закрытым, но его содержание в считанные дни стало известно всей стране. Его перепечатывали, пересказывали, передавали друг другу — это был первый случай массового распространения политического самиздата в СССР.
Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев во время выступления
Технология была проста и гениальна. Основным инструментом стала пишущая машинка. Текст печатали под копирку сразу на пяти-шести листах, получая несколько копий. Один экземпляр шел дальше, к следующему «издателю», и процесс повторялся лавинообразно. Тиражи самиздатовских книг невозможно подсчитать, но они исчислялись тысячами и десятками тысяч. Так ходили по рукам стихи Мандельштама, Цветаевой, Пастернака, проза Платонова, Булгакова, а позже — Солженицына и многих других. В ход шла любая бумага — от кальки до старых обоев. Внешний вид этих книг и журналов был более чем скромным, но ценность их для читателя была неизмерима.
Правовые основы: почему самиздат был вне закона и как его преследовали
Советское законодательство не содержало специальной статьи «за самиздат». Преследования осуществлялись по целому ряду других статей Уголовного кодекса, которые делали само существование неподцензурной литературы вне закона. Главной из них была печально известная 70-я статья — «антисоветская агитация и пропаганда». Под эту статью подпадало не только создание, но и хранение и распространение материалов, которые власть считала порочащими государственный и общественный строй.
Наказания были суровыми. Ярким примером может служить так называемое «Пермское дело» 1970 года, когда по обвинению в распространении самиздата прошли более двухсот человек. Художник Рудольф Веденеев был арестован прямо по дороге на день рождения сына и приговорен к трем годам лагерей строгого режима по статье 190-1 — за чтение и хранение запрещенной литературы. Суды были показательными, а приговоры призваны были запугать инакомыслящих. Даже простое знакомство с текстами, проходившими по разряду «крамолы», могло стоить человеку свободы.
Помимо политических статей, использовались и другие. Например, самиздатовское копирование книг с помощью ксероксов, которые в СССР были только в государственных учреждениях и стояли на строгом учете в «Первых отделах», могли квалифицировать как хищение социалистической собственности. За перепечатку и распространение религиозной или мистической литературы (например, по йоге, которая тоже была фактически под запретом) также можно было получить срок. Государство зорко следило за тем, чтобы ни одна мысль, ни одно слово не вырвалось за пределы дозволенного.
Самиздат в СССР: история, законы и значение неподцензурной литературы
Правда ли, что печатные машинки в СССР ставили на учет
С этим вопросом мы сталкиваемся постоянно, едва заходит речь о контроле за информацией в Советском Союзе. История о том, что каждая пишущая машинка в стране была на строгом учете в КГБ и снимались образцы шрифта, кочует из книги в книгу, из статьи в статью. Эта версия настолько растиражирована, что давно превратилась в расхожий штамп. Но насколько она соответствует действительности?
Специалисты и историки техники, обращаясь к формальной логике и техническим деталям, приходят к выводу, что это не более чем живучий миф. Представьте себе масштаб задачи: поставить на учет миллионы машинок, от дореволюционных до новых, включая те, что находились в учреждениях, сельсоветах, квартирах по всей необъятной стране. Главный вопрос: какой практический смысл в образце шрифта, снятом с машинки сегодня, если преступление с ее использованием может быть совершено через несколько лет?
В процессе эксплуатации пишущей машинки ее «почерк» неизбежно меняется. Литеры изнашиваются, расшатываются, их рисунок деформируется. Нередко владельцы несли машинку в мастерскую, где механик, не мудрствуя лукаво, мог запаять сломанную букву «а» литерой от совсем другой модели. Что делать следователю с образцом пятилетней давности, если за это время машинка уже дважды побывала в ремонте? Такой «паспорт» становился не просто бесполезным, а вводящим в заблуждение.
На самом деле образцы шрифта снимали не тайные архивы КГБ, а сами заводы-изготовители. Оттиск вкладывался в техническую документацию лишь для того, чтобы покупатель мог убедиться: новая машинка печатает чисто и ровно. Для криминалистов же существуют эталонные каталоги шрифтов, позволяющие определить марку и модель машинки по напечатанному тексту. Изучая форму цифр, наличие или отсутствие «хвостиков» у пятерки или семерки, эксперт может с высокой долей вероятности сказать, был ли текст напечатан на «Олимпии» или на «Рояле». Но идентифицировать конкретный экземпляр, без наличия самого устройства для сравнения, по одному лишь старому образцу — задача технически невыполнимая.
Так что версия о тотальной регистрации всех пишущих машинок — это, по мнению многих историков, легенда, порожденная самой атмосферой тотальной секретности и подозрительности, царившей в те годы. КГБ, безусловно, интересовался авторами анонимных документов и листовок. Но работа эта велась не с помощью гигантской картотеки оттисков, а методами розыска, агентурной работы и классической криминалистической экспертизы.
Электромеханическая канцелярская печатная машинка «Ятрань», выпускаемая Кировоградским заводом пишущих машинок. Украинская ССР
Магнитиздат и другие формы: распространение песен и записей
Самиздат был не только рукописным или машинописным. Технический прогресс подарил инакомыслящим новые возможности, и на смену тексту пришел звук. Магнитиздат, как окрестили это явление, стал, пожалуй, даже более массовым, чем книжный самиздат.
Все началось с «музыки на костях» или «на ребрах», когда в послевоенные годы меломаны записывали запрещенный джаз и блатняк на самодельных станках, используя в качестве носителя старые рентгеновские снимки. Но настоящую революцию произвели магнитофоны. Сначала катушечные, а потом и кассетные. Они позволили копировать и распространять записи с невероятной скоростью. Магнитиздат нес людям голоса бардов — Булата Окуджавы, Александра Галича, Владимира Высоцкого. Их песни, не проходившие цензуру, звучали буквально в каждой квартире, переписывались с катушки на катушку, с кассеты на кассету.
В 1980-е годы магнитиздат стал главным двигателем развития советской рок-музыки. Легендарный ленинградский звукорежиссер Андрей Тропилло в студии Дома пионеров записывал магнитоальбомы культовых советских рок-групп, которые расходились по всей стране, минуя монополию фирмы «Мелодия». Это была целая культура, со своими звездами, звукорежиссерами и «писателями» — людьми, которые массово тиражировали записи на продажу, рискуя попасть под статью о незаконном предпринимательстве. Магнитиздат, как и самиздат, был уголовно наказуем и преследовался по закону.
Значение самиздата для культуры и свободы слова
Значение самиздата для нашей культуры и общества трудно переоценить. Он сохранил для нас те пласты литературы, поэзии, философской мысли, которые иначе были бы безвозвратно утеряны или остались достоянием узкого круга лиц. Благодаря самиздату мы можем читать Анну Ахматову и Осипа Мандельштама во всей полноте их творчества, а не в подцензурных подборках.
Анна Ахматова
Каждый, кто перепечатывал «крамольную» статью или передавал другу кассету с песнями Галича, совершал маленький подвиг, утверждая свое право на собственное мнение. Именно в самиздате рождалась та самая «неподцензурная» публицистика, которая позже, в годы перестройки, хлынула на страницы официальных изданий.
Конечно, самиздат не был идеальным. Качество текстов страдало от опечаток, а порой и от вольных вставок переписчиков. Но для многих литераторов, интеллектуалов и простых граждан это был способ сохранить и передать точку зрения, которой не было в государственном печатном пространстве.
Ранее мы писали о том, почему советские дома газифицировали: история, плюсы и минусы газопровода
