1 марта вступил в силу федеральный закон № 324 от 31.07.2025., позволяющий отказать в выдаче прокатного удостоверения фильмам, которые дискредитируют традиционные российские духовно-нравственные ценности. Об этом законе, современном кинематографе в целом, примере Михалкова и спектакле «Без свидетелей» с Михаилом Ефремовым в главной роли NEWS.ru побеседовал с Николаем Бурляевым — народным артистом России, кинорежиссером, депутатом Госдумы РФ.
Как «Интердевочка» пришла на смену Наташе Ростовой
— Жаль, что этот закон начинает работать только сейчас, на пятом году СВО, хотя должен действовать уже давно.
Деградация нашей культуры началась с того момента, как объявили перестройку. Это было преступное деяние тогдашних руководителей, уничтожавших страну под руководством западных кураторов. В частности, советница президента США Рональда Рейгана Сюзанна Масси рекомендовала первым делом осуществлять работу через кинематограф и литературу, где героиней была женщина «пониженной социальной ответственности».
Это было «революционно», ведь в традициях русской культуры, кино и литературы женские образы олицетворяли символ России: Татьяна Ларина, Наташа Ростова, Лиза Калитина...
Режиссер «Интердевочки» Петр Ефимович Тодоровский — один из величайших наших кинотворцов, — насколько я знаю, не хотел делать этот фильм. Но окружение ему говорило: попробуй, интересная же тема. Не знаю, задумывался ли он о смыслах [внутри картины], или ставил целью прорвать запретную тему и поговорить о том, о чем раньше не говорили. Это сложно сейчас понять.
В те времена в культурном ведомстве говорили о том, что «культуру надо подвинуть на панель». Принимались указы, плоды которых мы сейчас пожинаем. В частности, указ об акционировании и приватизации кинематографа и кинопроката. Вряд ли «культурные руководители» понимали то, что культура и рынок — понятия несовместимые. У них диаметрально противоположные задачи: у культуры — поднимать дух нации, гармонизировать и просветлять общество, а у рынка — делать деньги. Чем и занялись.
Кадр из фильма «Интердевочка»
Почему «Чебурашка» не стал победой «над Голливудом»
— Делают деньги [деятели кинематографа], восторгаются тем, что «Чебурашка» или «Последний богатырь» приносят миллиардные сборы. Примитивная драматургия, сюжеты построенные на анекдотах, гэгах, понижающих духовный уровень детей и родителей, традиционные смыслы русских народных сказок искажены: черное представлено белым, белое — черным.
В «Последних богатырях» друзьями Ивана стали те, кто традиционно всегда был нечистью — Кощей, Баба-яга, упыри болотные. А положительные персонажи представляются или в негативном виде, как Василиса Премудрая, или в ироничном, как Финист — Ясный сокол.
В «Чебурашке» нет ни одного положительного героя. Даже дети представлены монстрами. А ведь искусство должно воспитывать душу нового поколения, о чем думали в СССР: создали Киностудию детских и юношеских фильмов, осознавая, как важно воплощать образы героев, чтобы было на кого ориентироваться детской душе. А на кого сейчас им ориентироваться?
Полагаю, как профессионал я разбираюсь в кинопроцессе, отдав кинематографу 67 лет жизни, работая как режиссер, актер, кинодраматург. 20 фильмов, в создании которых я принимал участие, получили более 50 премий, включая Канны, Венецию, Берлин, Сан-Себастьян, Сан-Франциско, Акапулько, Оберхаузен, «Оскар» и так далее.
Кадр из фильма «Чебурашка-2»
Проблемы современного российского кинопроцесса многих беспокоят — тех, кто не хочет жить в рыночном кинопотоке. Печально, что даже некоторые уважаемые мной кинематографисты принимают новое кино-рыночное падение, говорят, что все хорошо, мы отвоевали у Голливуда российский экран, зрители с удовольствием смотрят сказки, приносящие огромные прибыли.
По-моему, мы не «отвоевали», а подчинились тому мировому кинопотоку, который выдающийся русский мыслитель Иван Александрович Ильин охарактеризовал как «доходный промысел», «эффектная пустота».
Один из руководителей культуры на предложение поддержать создание фильма о святом сказал: «Сделайте блокбастер о нем». Сознание некоторых представителей исполнительной власти и коллег, предавших кино как искусство, нацелено на штамповку «блокбастеров».
Если президент своей волей не выведет культуру из рынка, то нас ждет печальная перспектива угасания нации. Никакого государства-цивилизации — того, чего ожидает от нас весь мир — у нас не получится.
Мы уже начали делать первые шаги: например, закон против ЛГБТ (международное движение ЛГБТ признано в РФ экстремистским, деятельность запрещена. — NEWS.ru). Горжусь тем, что я был одним из трех депутатов, предложивших этот закон. Под этим законом подписались все депутаты парламента.
И закон № 324 начинает работать — слава богу. Это капля в море, но хотя бы так — по капле мы начинаем возрождать отечественную культуру, уже пробили 100%-е финансирование для детского и анимационного кино.
Чем были опасны сериалы «Школа» и «Слово пацана»
— На днях я организовал в Государственной думе круглый стол, посвященный проблеме детского кинематографа. Присутствовали депутаты, режиссеры детского кино, доктора психологических наук, занимающиеся вопросами воздействия экрана на сознание детей. Были важные доклады.
Есть такое понятие «магия кино». Оно абсолютно точное. Кино — самое манипулятивное искусство, влияющее на подсознание человека — через тексты, образы, пластику, музыку. Человек живет всю жизнь с теми культурными смыслами, которые впитал в детстве через эту самую «магию кино».
Кадр из сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте»
В резолюции было предложено создать междисциплинарный орган общественного контроля, который будет иметь юридические полномочия и решения которого будут обязательны для исполнительной власти. В Совет должны войти профессиональные кинематографисты — а не «блогеры», — педагоги, доктора наук, психологи, представители правоохранительных органов и РПЦ.
Учитель прочтет сценарий сериала типа «Школа», скажет, что подобный сериал станет ударом по педагогике и образованию, что и случилось после показа сериала на Первом канале. Представитель правоохранительных органов, к примеру, прочитав сценарий «Слова пацана», мог бы заметить, что, если создадут подобный сериал, возрастет детская преступность в стране, что и произошло: после показа поползла вверх кривая детской преступности. Подростки стали перенимать обаятельные образы «пацанов», их лексику, стиль жизни…
Если общественный контроль скажет нет, то подобное «произведение» не должно запускаться в производство. Скажут: фильм нужен, потому что решает задачу воспитания поколения патриотов, самоотверженных людей, любящих свою страну, — можно запускать.
Нужна ли цензура в театрах
— В театре, где практически уничтожены худсоветы, тоже нужен контроль. Помню худсоветы прежних театров. Став артистом Академического театра Моссовета в 15 лет, в 1961 году, я, присутствуя на худсовете, слушал мнения великих Николая Мордвинова, Любови Орловой, Веры Марецкой, Фаины Раневской. Когда они говорили — их внимательно слушали все, впитывали слова этих гигантов.
Сейчас худсоветы не нужны новым «эффектным менеджерам», которых ставят главными режиссерами, худруками, директорами — хотя многих нельзя близко подпускать к русскому театру. Они искажают драматургию, издеваются над классикой — а им дают звания, театры. Где ответственность исполнительной власти?
Николай Бурляев
Я категорически против политической цензуры, первым буду голосовать против, потому что прошел через это в советские времена, как и все мои уважаемые коллеги — Бондарчук, Кончаловский, Шукшин, Герман, Михалков, Тодоровский, — все натерпелись от тупой партийной цензуры. Но общественный контроль обязан быть.
Пушкин писал: «Всякое христианское государство, под какой бы формой правления оно ни существовало, должно иметь цензуру. Разве речь и рукопись не подлежат закону? Нельзя позволять проповедовать на площадях каждому, что в голову взбредет. И государство вправе остановить раздачу рукописей». А Пушкин — наше все, не грех прислушаться.
Почему Никиту Михалкова можно считать ориентиром русской культуры
— Беда в том, что время неумолимо. Мы сейчас с Никитой Сергеевичем Михалковым играем в его спектакле «12». Собираемся перед поднятием занавеса, в круг становимся, за руки друг друга берем.
Взяв его руку, я думаю о том, о чем думал в 1961 году, сидя напротив великого русского артиста Николая Дмитриевича Мордвинова, с которым мы вместе играли в спектакле «Ленинградский проспект». Сидим за сценой — я на табуретке, он на стуле. Я, 15-летний мальчишка, смотрю на этого гиганта и думаю: «Неужели он когда-то уйдет и все закончится? И не будет больше этого светлого духовного единения?»
Сейчас у меня такое же чувство, когда смотрю на своего друга и думаю: сколько еще Господь позволит нам играть этот театральный шедевр режиссера? От поднятия занавеса 3,5 часа магия происходящего на сцене не выпускает людей.
Никита Михалков
На Никиту Сергеевича Михалкова можно равняться во всех отношениях. 32 года назад я вручал ему высшую награду Кинофорума «Золотой Витязь» — Золотую медаль имени Сергея Бондарчука «За выдающийся вклад в кинематограф». Тогда я признал его выдающимся.
Сейчас я говорю — это великий режиссер. Быть может, последний такого масштаба. И как гражданин Отечества он сегодня — ориентир для нации. Ему всегда завидовали, многие шипели: «Эти Михалковы, удачники-лауреаты, у них все схвачено и денег куры не клюют». Никита выстоял и оправдал свое имя, которое означает «Победитель, утверждающий веру, изгоняющий бесов».
Почему Михалков принял в свой театр вышедшего из тюрьмы Ефремова
— Я присутствовал на первом показе спектакля «Без свидетелей», в котором играет Михаил Ефремов. Мои суждения всегда достаточно строги. Видно было, что оба актера волнуются. И Анна (Анна Михалкова играет главную женскую роль. — NEWS.ru) волнуется, и Михаил.
Они переборют со временем волнение, поймут, чего от них хочет режиссер — Михалков. Я стал это понимать ближе к сотому спектаклю «12» — то, чего от меня хотел Никита Сергеевич.
Михаил Ефремов на показе спектакля «Без свидетелей» перед премьерой на сцене театра «Мастерская „12“ Никиты Михалкова»
Режиссерский рисунок «Без свидетелей» абсолютно талантливый, михалковский, близкий к кинематографу. У Никиты вообще очень кинематографичный театр — и по режиссуре, и по пластике, и по тончайшим нюансам.
Это Михалков — надо смотреть, а не пересказывать. С актерами он доработает. Он чувствует даже малейшую фальшь. После каждого спектакля делает разбор — всегда по-доброму. Он любит артистов, любит людей. И его любят в театре все. Вы бы видели, как перед началом спектакля гримеры, костюмеры, реквизиторы к нему подходят. Каждому хочется подойти, прижаться — а он каждого обнимет, поцелует.
Почему пригласил Михаила Ефремова? Потому что христианин, не предает друзей. Его предавали частенько. Он верен в дружбе. Если любит, так уж любит и всегда протянет руку помощи.
Читайте также:
«Бойцы СВО чувствуют их пафос»: депутат о Киркорове, Михалкове и иноагентах
«По Ефремову соскучились»: Милонов о Пугачевой, Долиной, уехавших рокерах
«Я и так под санкциями»: Кончаловский о Михалкове, Нагиеве, Донбассе, СВО
Зрители платят, критики ворчат: за что разнесли «Сказку о царе Салтане»
