Военно-политический эксперт и участник СВО Ян Гагин в эксклюзивном интервью NEWS.ru рассказал о применении боевых роботов в зоне проведения специальной военной операции. Где они работают и как выглядят, станет ли СВО войной машин в будущем — в материале NEWS.ru.
«Беспилотники прижились на фронте»
Я участвовал во многих военных кампаниях — и на Кавказе в Чеченской Республике, и в Осетии, и в других. Военные действия на Украине кардинально отличаются от них. Очень многое изменилось с поступлением на фронт беспилотных систем. При этом многие тактики, навязываемые нашему противнику инструкторами НАТО, не прижились и оказались бесполезными. Например, те, которые ранее применялись в странах Ближнего Востока или Африке. Там работает, а здесь — нет. Яркий пример — одно из украинских контрнаступлений, во время которого солдаты ВСУ буквально захлебнулись в крови.
При этом беспилотники прижились на фронте. Более того, они немного подменили собой артиллерию, где-то частично авиацию. Неслучайно БПЛА называют микроавиацией фронта. К настоящему времени мы научились не только использовать дроны, но и создавать их сами. Было произведено немало образцов этого нового вида оружия.
Кроме того, ВС РФ стали применять в зоне СВО современные виды вооружений. Это и «Орешник», и целая линейка других подобных изделий.
«Металл превращается в пар за доли секунды»
Сейчас мы занимаемся введением в зону боевых действий значительного числа робототехнических систем. Они всем известны, например, «Курьер». Их достаточно на фронте — около 5 тысяч единиц. Это много. Наши войска насыщаются этими изделиями.
Роботы выполняют различные функции на фронте. Это и минирование, и разминирование, и штурмовые действия. Они доставляют на передовые позиции продукты питания, медицину и боекомплекты. В случае атаки мы можем потерять машину-робота, которую отремонтируют или заменят на другую. При этом сохраняются жизни наших бойцов — это самое важное.
Ян Гагин
Автомобили, или «буханки»-уазики (так их называют на фронте. — NEWS.ru), сразу становятся целью, поскольку их легко увидеть. А доставщиков НРТК (наземные робототехнические комплексы) можно заизолировать. Их не сразу увидишь на тепловизоре. Если осуществлять доставку ночью, то роботу легче обойти препятствия. Не так быстро можно его заметить и, соответственно, прицелиться. При этом все автомобили на двигателе внутреннего сгорания оставляют за собой тепловой след.
Кроме того, роботы помогают в эвакуации раненых. Обычно противник, понимая, что идет санитарный транспорт («буханки» маркированы красным крестом, как и одежда санинструкторов), целенаправленно поражает именно эти цели. В этом даже есть какая-то злодейская лихость. Они хвалятся друг перед дружкой, мол, «я медиков завалил».
Применение НРТК, которые эвакуируют раненых бойцов, становится важным. Робот приходит на передний край, что-то доставляет туда, тот же боекомплект, и может увезти назад пострадавшего. Его либо грузят на робота боевые товарищи, либо боец сам заползает на тележку, и она его вывозит, спасая жизнь.
Роботы вооружены практически всей линейкой стрелкового оружия. Это и АГС, и даже миномет. У машины есть специальная железная рука, которая достает мины из барабана, заряжает и поражает цели. Кроме того, применяются боевые лазеры, например, на этих же роботах. В основном мы их используем для разминирования.
ВС РФ в зоне СВО
На расстоянии около 300 метров можно сжечь любой предмет за доли секунды — металл превращается в пар. За этим тоже будущее. То есть нам не нужно рисковать жизнью людей-саперов. С помощью лазерной установки можно уничтожать на дистанции взрывоопасные предметы. А их миллионы на фронте.
В Донбассе военная кампания идет с 2014 года — осталось множество минных полей и неразорвавшихся боеприпасов. Они несут в себе угрозу. Это будет серьезной проблемой после войны. Роботы будут ее решать и помогать людям.
Думаю, войны машин в фантазийном понимании не будет, потому что человек играет очень важную роль на фронте. Без него никак.
«Робособака пробежит где угодно»
Мы открываем новое направление — работа с робособаками. Они повторяют движения животного и, в отличие от «невоздушных роботизированных дронов» (работают на гусеницах или на колесах), везде могут пройти.
Если идет бой в городе, то улицы засыпаны фрагментами зданий, осколками кирпича, камней и фрагментами взорванной техники. Не всегда машина там может пройти.
При этом робособака пробежит где угодно, даже по лестнице, по любому уклону, и доставит бойцу все что надо — боекомплект, питание и так далее.
Ян Гагин
Единственное, что пока вызывает затруднения, — это размещение на робособаке стрелкового оружия, прежде всего автоматического. Ей тяжело амортизировать во время стрельбы, начинает приседать. По большому счету первые два выстрела уходят в цель, а остальные куда-то в небо. Но я полагаю, что робособак можно использовать прежде всего для доставки чего-то нашим бойцам, а также для разведки.
Активное внедрение искусственного интеллекта вносит свои коррективы. Например, у робота в памяти может присутствовать список образов и целей, которые он может и должен поражать. Машина сама будет принимать решение, когда открывать огонь.
Это российское производство. Существенная часть комплектующих производится в РФ. Мы идем к тому, чтобы самостоятельно делать практически все для этих машин. Это очень важно для военно-промышленного суверенитета нашей страны.
Читайте также:
Чудо-оружие, боевые роботы, лазеры: учения «Запад-2025» шокировали Запад
Ночной кошмар для Сырского: российский чудо-дрон уничтожает логистику ВСУ
Миллионная армия роботов Маска: когда начнется война андроидов
