Повестка начавшегося 10 марта неформального саммита стран ЕС включала вопрос о снижении зависимости евросообщества от российского газа. В Брюсселе ставят амбициозные задачи. На этой неделе Европейская комиссия наметила примерный план действий, выступив за сокращение поставок из РФ на две трети к концу этого года. Официальные лица признают, что им потребуется помощь альтернативных производителей, в том числе с Ближнего Востока. Однако способность ЕС резко уйти от российского снабжения может оказаться ограниченной.

Двухдневная встреча в Версале была организована по инициативе президента Франции Эммануэля Макрона, чья страна сейчас председательствует в Совете ЕС. Помимо политических аспектов событий на Украине, лидеров стран евросообщества интересовала тема «замещения» российского газа, особенно после решения президента США Джо Байдена наложить запрет на импорт.

План достижения «энергетической независимости» представители Еврокомиссии (ЕК) изложили на этой неделе, указав на то, что отказа от 66% закупок из России можно было бы добиться уже к началу 2023 года.

Мы просто не можем полагаться на поставщика, который явно нам угрожает, — заявила глава ЕК Урсула фон дер Ляйен. — Нам нужно действовать сейчас, чтобы смягчить последствия роста цен на энергоносители, диверсифицировать наши поставки газа на следующую зиму и ускорить переход на экологически чистую энергию.

Фото: Jan Woitas/ZB/Global Look Press

О тотальном отказе от российских энергоносителей речь пока что не идёт. Для Брюсселя важно проработать минимально болезненный и, что важно, постепенный план. Некоторая тенденция на снижение «зависимости от России», как ни странно, наметилась в начале этого года, на фоне усиленной циркуляции в западных СМИ сообщений о перспективах нового витка вооружённого кризиса на Украине. Согласно данным, опубликованным Институтом Брейгеля, доля России в европейском импорте газа упала с 47% в январе — феврале 2021 года до 28% в том же периоде 2022 года.

Ревизия старых проектов

Дорожную карту того, каким образом евросообщество может снизить зависимость от газового снабжения из России, недавно опубликовало Международное энергетическое агентство (МЭА). Стратегия из десяти пунктов основывается главным образом на идеях умеренного потребления и замещения российских поставок другими источниками, в том числе СПГ.

Торговля СПГ по своей природе является гибкой, поэтому решающим фактором в краткосрочной перспективе является наличие дополнительных грузов, — говорится в документе.

В отношении российских поставщиков исследователи МЭА предлагают поступать радикально и не продлевать с ними контракты по истечении уже оговорённых сроков. Тем не менее все предложения агентства в лучшем случае могут снизить зависимость от российских поставщиков только наполовину, обращают внимание эксперты. По их оценкам, нынешняя ситуация повышает для ЕС актуальность использования трубопроводных альтернатив.

Фото: Jens Büttner/ZB/Global Look Press

Директор Chevron Майкл Вирт на днях уже заметил, что теперь Брюссель вынужден вернуться к поддержке идеи создания Восточно-Средиземноморской трубы (EastMed), которая стала объединяющей платформой для таких государств, как Израиль, Греция, Кипр и Италия. Эта газотранспортная магистраль была нацелена на юг Европы и рассматривалась как прямой конкурент «Турецкому потоку». Однако EastMed некоторое время назад уже был списан со счетов из-за политических и экологических рисков, а также высокой затратности. Последний гвоздь в крышку его гроба забила в этом году администрация Байдена, которая по дипломатическим каналам донесла до участников EastMed своё желание дистанцироваться.

Израильский газ

Европейские игроки уже дали понять, что готовы искать альтернативы России в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Так, Германия выразила намерение импортировать СПГ из Катара. Об увеличении поставок из Алжира рассуждают власти Италии.

Тем не менее это решает проблему лишь отчасти. На днях еврокомиссар Кадри Симсон обратилась к Минэнерго Израиля с вопросом, готова ли ближневосточная страна помочь в борьбе с кризисными явлениями на рынке энергоносителей. Источники Times of Israel утверждают, что еврейское государство в настоящее время обдумывает эту идею. Однако, по их словам, очень многое в этой ситуации зависит от ввода в эксплуатацию нового средиземноморского месторождения Кариш. Это, согласно планам, должно произойти только осенью этого года.

Наиболее эффективным маршрутом доставки израильского газа в Европу считают турецкую территорию. К этому еврейское государство подталкивал в публичных выступлениях и сам президент Реджеп Тайип Эрдоган. Именно перспективы энергетического сотрудничества были в центре повестки исторического визита, который нанёс 9 марта в республику президент Израиля Ицхак Герцог. Первая за 15 лет поездка фигуры такого ранга в Турцию ознаменовала сдвиг в отношениях двух соседей по Средиземноморью, которые были значительно ослаблены палестинским досье.

Ицхак Герцог и Реджеп ЭрдоганФото: isaacherzog/instagram.comИцхак Герцог и Реджеп Эрдоган

Среди возможных альтернатив для ЕС исследователи называют поставки газа из Азербайджана и Туркмении. Эти варианты также связаны с маршрутом, пролегающим через турецкую территорию.

Минимальная помощь

Как заявил NEWS.ru старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Николай Кожанов, частичное замещение за счёт ближневосточных игроков в теории возможно. По его словам, инициатива по сокращению импорта более чем на 60%, — это больше вопрос технического характера: главное, чтобы нашлись соответствующие производители.

Что касается самого Ближнего Востока, то, конечно, здесь некоторые избытки природного газа найти можно, но если ближневосточные поставщики и будут играть какую-то роль, то небольшую. Думаю, что всё-таки добавочный импорт пойдёт за счёт других регионов в том числе и за счёт Соединённых Штатов.

Николай Кожанов старший научный сотрудник ИМЭМО РАН

По словам собеседника NEWS.ru, привлечь производителей того же Алжира или Катара возможно, однако тот объём, который они могут в настоящее время предложить, не позволит полностью реализовать инициативу с сокращением поставок из России на две трети.

Я бы сказал, что доля Ближнего Востока будет здесь либо небольшая, либо — при очень положительном сценарии ­— средняя, — отметил Кожанов.

Скорее всего, в контексте этого региона речь идёт о минимальных объёмах, подытожил эксперт.