Как совместить курс на технологический суверенитет с падением в промышленности? Почему высокая ставка ЦБ перестала сдерживать цены и превратилась в фактор себестоимости? И какой доход нужен семье для нормальной жизни? Об этом и не только в большом интервью NEWS.ru рассказал генеральный директор Центра стратегических разработок (ЦСР) — одного из старейших экспертно-аналитических центров страны — Павел Смелов.
О ситуации в экономике и «красных линиях»
— Когда вы моделируете развитие экономики, вы смотрите в первую очередь на рост ВВП, доходы бюджета или на качество жизни людей? Что для ЦСР главный показатель успеха?
— Каждый макроэкономический индикатор, будь то потребительская, деловая активность или сектор государственных финансов, являются составными частями экономики, влияющими в конечном итоге на динамику ВВП. По итогам прошлого года ВВП вырос на 1% (первая оценка Росстата).
Сложную ситуацию мы фиксируем в ключевых отраслях обрабатывающей промышленности: автопром упал на 23,1%, остальное машиностроение также в тяжелом положении — производители машин и оборудования зафиксировали падение на 6,9%, электрооборудования — на 3,8%. Схожие проблемы видны и в остальных гражданских отраслях — в течение 2025 года поступательно усиливалось падение в деревообрабатывающем комплексе (−3,5%), в отдельных отраслях химпрома (−0,8%), производстве строительных неметаллических материалов (−8,3%), металлургии (−2,1%).
В 2026 году при сохранении стабильной макроэкономической конъюнктуры, снижении ключевой ставки, росте доходов федерального бюджета на 10% и удержании роста расходов на 2,5% мы ожидаем ускорения роста ВВП до 1,3–1,5%.
— Реформы часто болезненны. Где искать баланс между холодной экономической целесообразностью и социальной стабильностью? Есть ли у вас «красные линии», которые вы не рекомендуете переступать?
— Основной фактор — выполнение социальных обязательств государства и равные налоговые условия. Например, налоговая реформа 2025–2026 годов — это, с одной стороны, вынужденные болезненные меры, с другой — они направлены на поддержание возможности федерального бюджета финансировать социальные обязательства в текущих условиях. При этом президент выражал надежду, что повышение НДС до 22% будет временным. Разрабатываемые государственные реформы должны «оттачиваться» в диалоге с обществом. Так, первоначальный вариант снижения порога по НДС для УСН вызвал резонанс, и в итоге было предложено снижать его постепенно: с 2026 года до 20 млн, а к 2028-му — до 10 млн рублей.
— Как вы учитываете колоссальную разницу между Москвой, промышленным Уралом и, скажем, депрессивным малым городом?
— Разница потенциалов — постоянный фактор, учитываемый при анализе социально-экономических показателей и государственных мер поддержки. Данная ситуация характерна для всех крупных стран с большими территориями. Для каждой территории нужны свои меры стимулирования. В частности, стратегия пространственного развития формирует перечень из 2160 опорных населенных пунктов. Для 200 городов разрабатываются мастер-планы, которые станут основой их развития, чтобы обеспечить доступность медицины и образования для жителей малых городов.
Оренбург
О цене технологического рывка
— В последние годы рост экономики был во многом обеспечен госрасходами. В своих прогнозах и моделях вы видите точки для включения «частного» двигателя роста или нам готовиться к долгой эре госкапитализма?
— В последнее время основной вклад в рост экономики действительно вносит государственный сектор за счет госрасходов. Усиление включения частного инвестиционного спроса напрямую зависит от уровня жесткости монетарных условий. Санкции закрыли внешние рынки, потребность в мобилизации ресурсов для трансформации отечественной экономики выросла, но дорогой кредит тормозит инвестиции. Точку перегиба мы видим при ключевой ставке в 10–12% — начиная с этого уровня и ниже стоимость заемного финансирования позволяет оставаться в границах рентабельности инвестиционных проектов.
Госрасходы сейчас компенсируют высокую ставку и поддерживают структурную трансформацию через программы ФРП, ВЭБ.РФ, Корпорации МСП. Кроме того, в ближайшие годы крайне важно ускорить процессы структурной трансформации экономики. На это в том числе направлен утвержденный План структурных изменений в российской экономике до 2030 года.
— Даже если в целом по стране нет технической рецессии, вы же видите по регионам и отраслям: для кого-то она уже наступила. Какие сектора сейчас находятся в самой глубокой стагнации или падении и что ваши предложения им предлагают? Как не дать им превратиться в «потерянные территории» экономики?
— В целом мы видим четкий тренд — «очагов роста» в промышленности все меньше. По итогам 2025 года 18 из 24 подотраслей обрабатывающей промышленности зафиксировали падение (в 2024 году их было 5). Наиболее тяжелая ситуация в автопроме — за 2025 год падение достигло 23,1% в годовом выражении.
Высокая ставка ЦБ ограничивала спрос как на легковые авто, так и на грузовые (а также всю спецтехнику). В сегменте легковых авто ситуация еще усугублялась слабой конкурентоспособностью с импортом (в частности, с китайскими моделями). Остальное машиностроение также в тяжелом положении — производители машин и оборудования зафиксировали падение на 6,9%, электрооборудования — на 3,8%. Схожие проблемы видны и в остальных гражданских отраслях.
Павел Смелов
Восстановление этих отраслей напрямую зависит от оживления деловой активности в целом по экономике, что требует снижения ключевой ставки. В качестве проактивной меры также выступает реализация стратегии пространственного развития и мастер-планов, которые позволят по максимуму использовать потенциал территорий России, исходя из их отраслевых специализаций.
О «народном ВВП» и справедливой зарплате
— По официальным данным, экономика, хотя и очень медленно (менее 1%), но растет. Но многие не чувствуют этого в своих доходах. Какой индикатор реально отражает тот самый «народный ВВП», то есть самочувствие экономики для простого человека?
— Для населения главное — покупательная способность. Это рост реальных и номинальных зарплат, оборот розничной торговли, ставки по вкладам, как одна из наиболее существенных компонент формирования будущих сбережений. За 10 месяцев 2025 года реальная зарплата выросла на 4,7%, а оборот розничной торговли за 11 месяцев — на 2,5%. Инфляционные ожидания — хороший индикатор ценовых ожиданий граждан: в январе они сохранились на уровне 13,7%.
— Используете ли вы более честные показатели, чем средняя зарплата, например медианную зарплату, которая делит работников ровно пополам, или зарплату в «реальном выражении» за минусом инфляции? Какая зарплата нужна семье, чтобы позволить себе качественное жилье и отдых?
— Основная проблема медианной зарплаты — в низкой периодичности публикации (1 раз в год по состоянию на апрель предыдущего года). Последнее опубликованное значение — 56 443 рубля по итогам 2024 года (63,4% от среднемесячной номинальной заработной платы за 2024 год). При этом показатели среднемесячной номинальной начисленной заработной платы и реальной заработной платы публикуются квартально, а номинальные показатели формируются ежемесячно, в том числе по отраслям экономики.
При этом в 2025 году наблюдалось снижение темпов роста номинальной и реальной среднемесячной начисленной заработной платы по сравнению с 2024 годом. Например, по последним данным Росстата номинальная заработная плата за 10 месяцев 2025 года выросла на 14,4% к аналогичному периоду 2024 года, реальная заработная плата за аналогичный период выросла на 4,7%.
— Считали ли когда-нибудь эксперты ЦСР бюджет нормальной обеспеченности для семьи из 3–4 человек в разных городах. Какая зарплата на самом деле нужна, чтобы не просто выживать, а позволять себе качественное жилье, образование, медицину и отдых?
— Расходы на жилье (ипотечный платеж/аренда) не должны превышать 30% от дохода семьи. При таком соотношении фиксированного платежа за жилье в общем объеме доходов возможно обеспечить остальные расходы, включая медицинские услуги, отдых и образование.
Учитывая средние данные о стоимости квадратного метра и ставке аренды, можно примерно оценить требуемый объем дохода для семьи. В случае с арендой он составляет более 265 тыс. рублей для Москвы и 130 тыс. рублей для других городов-миллионников. В случае с покупкой жилья в семейную ипотеку он составляет более 285 тыс. рублей для Москвы и 167 тыс. рублей в целом для России.
Для Москвы проблема в первоначальном взносе: при льготной ставке семье нужно накопить более 7,5 млн рублей, что при текущих ставках аренды сделать крайне сложно.
О будущем рынка труда
— Сегодня все чаще говорят о технологическом рывке. Показывают ли ваши исследования, кем конкретно должен будет стать обычный россиян через 10–15 лет, чтобы быть востребованным? Какие навыки, по вашим данным, точно не обесценятся и как государство должно помочь людям их получить уже сейчас?
— Курс на импортозамещение и технологическую независимость последовательно реализуется с середины 2010-х годов. За этот период в России реализовано более 2000 проектов импортозамещения. По итогам их реализации в машиностроении и станкостроении выпуск станков вырос примерно на 40%, а общий рост отрасли составил около 15% — максимум за последние 35 лет. В фармацевтике доля отечественных препаратов достигла 66%, в агросекторе доля российских семян — около 68%. В ИТ-сфере уровень импортозамещения базового ПО в 2024 году составил порядка 50%.
Линия фасовки на фармацевтическом заводе
Приоритет — развитие собственных технологических цепочек и снижение зависимости от внешних поставок оборудования, ПО и материалов.
Соответственно, ожидается острый спрос на инженеров нового поколения (робототехника, химия, материаловедение), прикладных ИТ-специалистов (ИИ, данные), операторов сложных систем. Из навыков не обесценятся инженерное мышление, работа с данными, управление сложными технологическими процессами и способность быстро переучиваться.
— В каких несырьевых отраслях зарплаты будут стабильно расти? И какие профессии, наоборот, ждет «замещение» или стагнация доходов?
Устойчивый рост ждет там, где есть технологический суверенитет и кадровый дефицит: машиностроение и станкостроение, химпром и фармацевтика, промышленный ИТ-сектор.
Под давлением окажутся рутинные функции — административный персонал, простые бухгалтеры. Здесь доходы могут расти медленнее инфляции, есть риски «замещения» функций автоматизированными программами.
Рабочий сборочного цеха
Зарплаты будут расти там, где человек управляет технологией, и стагнировать там, где он остается исполнителем повторяемых операций.
О провале монетарной политики
— Мандат Центробанка — инфляция 4%. Путь ЦБ с ключевой ставкой — единственно верный? Возможно ли совместить борьбу с инфляцией и потребность бизнеса в доступных кредитах?
— Учитывая рекордно долгий период высоких ставок, даже при снижении инфляции до 5,6%, — это серьезный сигнал к пересмотру стратегии. Особенно в свете того, что большинство отраслей реального сектора буквально «выживают» в последний год. Как уже было сказано, в 2025-м 18 подотраслей обрабатывающей промышленности зафиксировали падение против 5 в 2024.
Чем дольше ставка высока, тем больше мы смещаемся в сторону инфляции издержек. Дорогие кредиты перестали быть ограничителем спроса, они превратились в структурный элемент себестоимости. Жесткая ДКП не устраняет причины ценового давления, а усиливает его последствия. Экономика движется к переохлаждению. Однако важно, чтобы правительство и ЦБ работали в связке: чем больше льготных кредитов от правительства, тем хуже работает трансмиссионный механизм ДКП.
— Есть ли альтернативные сценарии борьбы с инфляцией?
— Россия — практически единственная крупная экономика, где ключевая ставка многократно превышает ИПЦ (индекс потребительских цен. — NEWS.ru). Реальная процентная ставка (ключевая ставка минус инфляция) выше 10% — выглядит экстремальным значением для экономики, находящейся в условиях структурной адаптации, без признаков гиперинфляции или иной ценовой дестабилизации. Сейчас баланс сместился к инфляции издержек, и высокая ставка закрепляет инфляционные ожидания.
Целесообразно синхронизировать усилия: например, сделать градацию льготных программ в зависимости от уровня ставки. Чем она ниже, тем больше доступных льгот. Но бизнес не должен привыкать жить в режиме перманентных льгот, экономика должна становиться самодостаточной и эффективно функционировать в рыночных условиях. Поэтому льготные режимы и меры господдержки должны иметь временный характер. Это, в свою очередь, будет улучшать конкурентные условия в экономике, и, соответственно, благоприятно влиять на ситуацию с инфляцией.
О жилищном вопросе и иллюзиях ипотеки
— Высокие ставки убивают рынок жилья. Какие нестандартные решения вы прорабатываете?
Проблема недоступности жилья — в том числе результат некастомизированных (слишком общих, не адресных. — NEWS.ru) льготных программ. Например, семейная ипотека почти не способствовала рождаемости из-за размытых условий. Она разгоняла инвестиционный спрос и цены. Средняя площадь квартиры по этой программе упала с 60 кв. м в 2020 году до 39,8 кв. м в 2025-м. Интенсивный рост цен на новостройки подтолкнул цены и на рынке аренды.
Необходимо масштабировать государственный рынок цивилизованной аренды — «доходных домов». Это увеличит предложение качественного жилья, а также доступность таких квартир для российских семей.
Что касается льготной ипотеки, ее нужно жестко привязывать к демографии. Например, предоставлять сниженную ставку (2–3%) семьям при рождении третьего ребенка и четко привязать к норме жилплощади (не менее 18 кв. м на человека). Это исключит покупку «микрожилья» в инвестиционных целях и стабилизирует рынок.
Читайте также:
ЦБ снизил ключевую до 15,5%: что будет с рублем, кредитами и вкладами
Новые лидеры зарплат в РФ: кому будут платить больше 100 тысяч в 2026-м
Аренда в 2026-м: кто поднял цены на квартиры и где выгоднее снимать сейчас
