По данным Росстата, естественная убыль населения России в 2021 году достигла максимального за постсоветскую историю значения — 1,04 млн человек. Примерно столько же было зарегистрировано избыточных смертей с апреля 2020-го по декабрь 2021 года, то есть за время пандемии COVID-19 это выше прогнозируемого показателя на 32,5%. К такому выводу пришёл демограф Алексей Ракша, проанализировав официальные данные вместе с коллегой Дмитрием Кобаком. В региональном разрезе наиболее высокие показатели отмечены в республиках Северного Кавказа, Москве и Поволжье. Исследователь рассказал NEWS.ru, каким образом он производил расчёт и о чём говорят эти тревожные цифры. В Институте народно-хозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН также обнаружили, что избыточная смертность в России является довольно высокой, объяснив это отсутствием оперативной реакции в первые месяцы эпидемии и «оптимизацией» системы здравоохранения. Однако врач Александр Мясников призывает вообще не верить статистике, потому что её данными легко манипулировать.

Пострадавшие Кавказ и Поволжье

Как следует из недавнего исследования Алексея Ракши, в целом за время пандемии зафиксирован 1 млн 45 тысяч избыточных смертей. По его словам, это 58,5% от годового ожидавшегося числа в 1 млн 785 тысяч или примерно 32% от ожидавшегося числа за 21 месяц. На первых местах по избыточной смертности за время пандемии идут Ингушетия (57,87%), Чечня (50,19%), Дагестан (41,54%), Оренбургская область (40,08%), Москва (39,68%). В десятку не попал, но на высоких позициях оказался Петербург (37,93%).

Наименьшие показатели зафиксированы в Туве (14,28%), на Сахалине (19,8%), в Забайкалье (21,17%), Магаданской области (21,73%), Бурятии (22,88%), на Чукотке (23,06%), в Приморском крае (23,19%), Республике Алтай (23,29%), Ивановской (23,47%) и Псковской (23,63%) областях.

Телеграм-канал NEWS.ru

Следите за развитием событий в нашем Телеграм-канале

За пандемию наиболее серьёзно пострадали Северо-Кавказский и Приволжский федеральные округа. Общероссийская цифра в 32,5% — это прирост избыточной смертности, то есть превышение показателей, которые ожидались за 21 месяц, если бы пандемии не было. Расчёт производился сравнением прироста со средним вариантом демографического прогноза, а также с последними «доковидными» месяцами с апреля 2019-го по март 2020-го включительно. Разница между этими двумя способами небольшая — около 20–30 тысяч смертей.

Алексей Ракша экс-советник отдела демографических расчётов Росстата

Фото: Alexander Zemlianichenko Jr/XinHua/Global Look Press

Говоря о том, как будет развиваться ситуация в 2022 году, собеседник NEWS.ru настроен относительно оптимистично. Несмотря на стремительное распространение штамма «омикрон», которого стоит опасаться, как и любой другой инфекции, «ситуацию хуже, чем была в 2021 году, особенно в октябре — ноябре, уже трудно себе представить». По прогнозам Алексея Ракши, в январе избыточных смертей должно быть зафиксировано на уровне 27–30 тысяч, в феврале — 40–50 тысяч, а март и апрель будут значительно лучше.

Надеюсь, этот год будет не таким плохим, как предыдущий, хотя в 2021-м точно так же весна была весьма неплохой, пока мир не накрыл штамм «дельта». Всё зависит от того, как будет эволюционировать вирус. Вдруг появится какая-то новая «дельта», но никто же не знает. Если не появится, то будет хорошо, — резюмировал демограф.

Эхо оптимизации

Учёные Владимир Иванов и Анатолий Суворов из ИНП РАН попытались дать ответ на вопрос о причинах высокой избыточной смертности в России. В их исследовании «Современные проблемы развития российского здравоохранения» (имеется в распоряжении NEWS.ru) со ссылкой на Росстат отмечается, что в 2020 году с коронавирусом было связано 162,4 тысячи смертей, в том числе 86,5 тысячи случаев были определены как непосредственно вызванные COVID-19. Смертность, связанная с данной инфекцией, по информации российского статистического ведомства, «была существенно выше регистрировавшейся оперативным штабом правительства (57 тысяч), однако в два раза ниже официально зарегистрированного прироста смертности в 2020 году по сравнению с 2019 годом (323,8 тысячи)». Исследователи подчёркивают, что такой прирост смертности не наблюдался в РФ «почти 20 лет».

Фото: Сергей Булкин/NEWS.ru

Основываясь на проанализированных цифрах, в ИНП РАН предположили, «что российское здравоохранение оказалось неэффективным в борьбе с COVID-19», произведя сравнение избыточной смертности в разных странах. Правда, в отличие от Алексея Ракши, они ограничились временным промежутком с апреля 2020-го по январь 2021 года.

Согласно нашим расчётам, за указанный период избыточная смертность в период коронавирусной пандемии составила в России 350 900 случаев смерти, или 240 случаев на 100 тысяч населения. Сравнение этого показателя с данными по другим странам свидетельствует о том, что в России ущерб от COVID-19 оказался существенно большим по сравнению со многими развитыми странами, — отмечают исследователи.

Данная ситуация, по мнению исследователей ИНП РАН, может быть следствием оптимизации здравоохранения (о последствиях закрытия и слияния медучреждений, а также урезания койко-мест в стационарах в свете начинавшейся пандемии NEWS.ru подробно рассказывал ещё в марте 2020 года). Они напомнили, что до пандемии в стране «была свёрнута сеть инфекционных больниц, а число коек для инфекционных больных сократилось более чем на 80 тысяч». Приход коронавируса и «взрывной рост» заболеваемости COVID-19 быстро привели к возникновению дефицита инфекционных коек, а под ковидарии пришлось перепрофилировать другие больницы. Перевод на работу в такие больницы медработников из других учреждений, в том числе не имеющих опыта работы с инфекционными больными, по мнению учёных, «обусловил как снижение эффективности лечения больных с коронавирусом, так и значительное сокращение возможности оказания необходимой медицинской помощи другим пациентам». Для восполнения кадрового дефицита на местах проводилась мобилизация студентов медицинских вузов, которые, по мнению авторов исследования, не имели «практических навыков работы с пациентами».

Фото: Сергей Лантюхов/NEWS.ru

Помимо проблем в системе здравоохранения на распространение коронавируса повлияло отсутствие других оперативных мер в первые недели пандемии. Например, вовремя не был закрыт въезд из стран, где началась эпидемия, отсутствовали официальные рекомендации отказаться от турпоездок в эти страны. Кроме того, по мнению Владимира Иванова и Анатолия Суворова, в тот период «не были приняты меры, препятствующие распространению инфекции из Москвы, являющейся главными въездными воротами страны, в другие регионы». Распространению COVID-19 способствовал и дефицит средств индивидуальной защиты, который испытывали не только рядовые граждане, но и сотрудники инфекционных отделений российских больниц, работавших с коронавирусными пациентами.

«Медицина растащена по дворам»

Между тем бывший руководитель информационного центра федерального оперативного штаба по коронавирусу, телеведущий и главврач московской Городской клинической больницы имени Жадкевича Александр Мясников призывает не верить каким-либо цифрам, потому что ими манипулируют все, в том числе и он сам.

Мы [с пандемией] точно не справились хуже, [чем другие страны]. Вы видите, как COVID-19 идёт по разным странам: у нас сначала не было той вспышки, что наблюдалась в Европе и Америке, но потом это отчасти пришло и к нам. Но по алгоритму действий у нас [разворачивают] всё больше коек, и у нас достаточно распространена вакцина, другое дело, что многие её не хотели делать, а каких-то лекарств, которые лечат COVID-19, не существует ни у нас, ни у них, мы можем лишь лечить последствия COVID-19. Все эти локдауны и прочие разрушающие экономику мероприятия у нас были в значительно мягкой форме, можно считать, что их не было по сравнению с западными странами. Поэтому я не стал бы сейчас манипулировать цифрами — цыплят по осени считают, а осень у нас не наступила. Мы не знаем смертности от COVID-19, мы не знаем вообще, сколько от него умерло, потому что человек, попадая под машину с положительным анализом на коронавирус, может быть записан как погибший от COVID-19. Я совсем не верю в эти цифры (которые приводит Алексей Ракша. — NEWS.ru). Я хорошо знаю нашу медицинскую статистику и как она добывается. Поэтому, если вы обратите внимание на мои передачи, я всегда манипулирую американскими данными, европейскими, международной статистикой, потому что знаю, как они делаются там, а я достаточно долго работал как в Европе, так и в Америке. Манипулировать сейчас можно чем угодно.

Александр Мясников главный врач Московской городской клинической больницы имени М. Е. Жадкевича

Оптимизацию системы здравоохранения, последствия которой, по мнению учёных РАН, повлияли на смертность во время пандемии, собеседник NEWS.ru назвал «перестройкой» и «реорганизацией», в результате которой «медицина была растащена по дворам».

Врачам дали ордена, мне в том числе, хотя я этого не заслуживаю, точно это знаю, потому что мы вёдрами тушим пожар на нефтехранилище.

Сейчас, по мнению Мясникова, Минздрав выпустил «абсолютно правильные рекомендации по борьбе с COVID-19», но на них «все плевали», поэтому собеседник NEWS.ru допускает, что в разных регионах могут быть разные показатели избыточной смертности. Он полагает, что пандемия притормозила прежние негативные процессы в системе здравоохранения, однако сегодня приходится действовать в сложных условиях. Резюмируя, Александр Мясников признал, что «когда будет следующая эпидемия, к ней надо готовиться, и готовиться серьёзно».