По данным Росстата, естественная убыль населения России в 2021 году достигла максимального за постсоветскую историю значения — 1,04 млн человек. Примерно столько же было зарегистрировано избыточных смертей с апреля 2020-го по декабрь 2021 года, то есть за время пандемии COVID-19 это выше прогнозируемого показателя на 32,5%. К такому выводу пришёл демограф Алексей Ракша, проанализировав официальные данные вместе с коллегой Дмитрием Кобаком. В региональном разрезе наиболее высокие показатели отмечены в республиках Северного Кавказа, Москве и Поволжье. Исследователь рассказал NEWS.ru, каким образом он производил расчёт и о чём говорят эти тревожные цифры. В Институте народно-хозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН также обнаружили, что избыточная смертность в России является довольно высокой, объяснив это отсутствием оперативной реакции в первые месяцы эпидемии и «оптимизацией» системы здравоохранения. Однако врач Александр Мясников призывает вообще не верить статистике, потому что её данными легко манипулировать.
Пострадавшие Кавказ и Поволжье
Как следует из недавнего исследования Алексея Ракши, в целом за время пандемии зафиксирован 1 млн 45 тысяч избыточных смертей. По его словам, это 58,5% от годового ожидавшегося числа в 1 млн 785 тысяч или примерно 32% от ожидавшегося числа за 21 месяц. На первых местах по избыточной смертности за время пандемии идут Ингушетия (57,87%), Чечня (50,19%), Дагестан (41,54%), Оренбургская область (40,08%), Москва (39,68%). В десятку не попал, но на высоких позициях оказался Петербург (37,93%).
Наименьшие показатели зафиксированы в Туве (14,28%), на Сахалине (19,8%), в Забайкалье (21,17%), Магаданской области (21,73%), Бурятии (22,88%), на Чукотке (23,06%), в Приморском крае (23,19%), Республике Алтай (23,29%), Ивановской (23,47%) и Псковской (23,63%) областях.
За пандемию наиболее серьёзно пострадали Северо-Кавказский и Приволжский федеральные округа. Общероссийская цифра в 32,5% — это прирост избыточной смертности, то есть превышение показателей, которые ожидались за 21 месяц, если бы пандемии не было. Расчёт производился сравнением прироста со средним вариантом демографического прогноза, а также с последними «доковидными» месяцами с апреля 2019-го по март 2020-го включительно. Разница между этими двумя способами небольшая — около 20–30 тысяч смертей.

Говоря о том, как будет развиваться ситуация в 2022 году, собеседник NEWS.ru настроен относительно оптимистично. Несмотря на стремительное распространение штамма «омикрон», которого стоит опасаться, как и любой другой инфекции, «ситуацию хуже, чем была в 2021 году, особенно в октябре — ноябре, уже трудно себе представить». По прогнозам Алексея Ракши, в январе избыточных смертей должно быть зафиксировано на уровне 27–30 тысяч, в феврале — 40–50 тысяч, а март и апрель будут значительно лучше.
Надеюсь, этот год будет не таким плохим, как предыдущий, хотя в 2021-м точно так же весна была весьма неплохой, пока мир не накрыл штамм «дельта». Всё зависит от того, как будет эволюционировать вирус. Вдруг появится какая-то новая «дельта», но никто же не знает. Если не появится, то будет хорошо, — резюмировал демограф.
Эхо оптимизации
Учёные Владимир Иванов и Анатолий Суворов из ИНП РАН попытались дать ответ на вопрос о причинах высокой избыточной смертности в России. В их исследовании «Современные проблемы развития российского здравоохранения» (имеется в распоряжении NEWS.ru) со ссылкой на Росстат отмечается, что в 2020 году с коронавирусом было связано 162,4 тысячи смертей, в том числе 86,5 тысячи случаев были определены как непосредственно вызванные COVID-19. Смертность, связанная с данной инфекцией, по информации российского статистического ведомства, «была существенно выше регистрировавшейся оперативным штабом правительства (57 тысяч), однако в два раза ниже официально зарегистрированного прироста смертности в 2020 году по сравнению с 2019 годом (323,8 тысячи)». Исследователи подчёркивают, что такой прирост смертности не наблюдался в РФ «почти 20 лет».

Основываясь на проанализированных цифрах, в ИНП РАН предположили, «что российское здравоохранение оказалось неэффективным в борьбе с COVID-19», произведя сравнение избыточной смертности в разных странах. Правда, в отличие от Алексея Ракши, они ограничились временным промежутком с апреля 2020-го по январь 2021 года.
Согласно нашим расчётам, за указанный период избыточная смертность в период коронавирусной пандемии составила в России 350 900 случаев смерти, или 240 случаев на 100 тысяч населения. Сравнение этого показателя с данными по другим странам свидетельствует о том, что в России ущерб от COVID-19 оказался существенно большим по сравнению со многими развитыми странами, — отмечают исследователи.
Данная ситуация, по мнению исследователей ИНП РАН, может быть следствием оптимизации здравоохранения (о последствиях закрытия и слияния медучреждений, а также урезания койко-мест в стационарах в свете начинавшейся пандемии NEWS.ru подробно рассказывал ещё в марте 2020 года). Они напомнили, что до пандемии в стране «была свёрнута сеть инфекционных больниц, а число коек для инфекционных больных сократилось более чем на 80 тысяч». Приход коронавируса и «взрывной рост» заболеваемости COVID-19 быстро привели к возникновению дефицита инфекционных коек, а под ковидарии пришлось перепрофилировать другие больницы. Перевод на работу в такие больницы медработников из других учреждений, в том числе не имеющих опыта работы с инфекционными больными, по мнению учёных, «обусловил как снижение эффективности лечения больных с коронавирусом, так и значительное сокращение возможности оказания необходимой медицинской помощи другим пациентам». Для восполнения кадрового дефицита на местах проводилась мобилизация студентов медицинских вузов, которые, по мнению авторов исследования, не имели «практических навыков работы с пациентами».

Помимо проблем в системе здравоохранения на распространение коронавируса повлияло отсутствие других оперативных мер в первые недели пандемии. Например, вовремя не был закрыт въезд из стран, где началась эпидемия, отсутствовали официальные рекомендации отказаться от турпоездок в эти страны. Кроме того, по мнению Владимира Иванова и Анатолия Суворова, в тот период «не были приняты меры, препятствующие распространению инфекции из Москвы, являющейся главными въездными воротами страны, в другие регионы». Распространению COVID-19 способствовал и дефицит средств индивидуальной защиты, который испытывали не только рядовые граждане, но и сотрудники инфекционных отделений российских больниц, работавших с коронавирусными пациентами.
«Медицина растащена по дворам»
Между тем бывший руководитель информационного центра федерального оперативного штаба по коронавирусу, телеведущий и главврач московской Городской клинической больницы имени Жадкевича Александр Мясников призывает не верить каким-либо цифрам, потому что ими манипулируют все, в том числе и он сам.
Мы [с пандемией] точно не справились хуже, [чем другие страны]. Вы видите, как COVID-19 идёт по разным странам: у нас сначала не было той вспышки, что наблюдалась в Европе и Америке, но потом это отчасти пришло и к нам. Но по алгоритму действий у нас [разворачивают] всё больше коек, и у нас достаточно распространена вакцина, другое дело, что многие её не хотели делать, а каких-то лекарств, которые лечат COVID-19, не существует ни у нас, ни у них, мы можем лишь лечить последствия COVID-19. Все эти локдауны и прочие разрушающие экономику мероприятия у нас были в значительно мягкой форме, можно считать, что их не было по сравнению с западными странами. Поэтому я не стал бы сейчас манипулировать цифрами — цыплят по осени считают, а осень у нас не наступила. Мы не знаем смертности от COVID-19, мы не знаем вообще, сколько от него умерло, потому что человек, попадая под машину с положительным анализом на коронавирус, может быть записан как погибший от COVID-19. Я совсем не верю в эти цифры (которые приводит Алексей Ракша. — NEWS.ru). Я хорошо знаю нашу медицинскую статистику и как она добывается. Поэтому, если вы обратите внимание на мои передачи, я всегда манипулирую американскими данными, европейскими, международной статистикой, потому что знаю, как они делаются там, а я достаточно долго работал как в Европе, так и в Америке. Манипулировать сейчас можно чем угодно.
Оптимизацию системы здравоохранения, последствия которой, по мнению учёных РАН, повлияли на смертность во время пандемии, собеседник NEWS.ru назвал «перестройкой» и «реорганизацией», в результате которой «медицина была растащена по дворам».
Врачам дали ордена, мне в том числе, хотя я этого не заслуживаю, точно это знаю, потому что мы вёдрами тушим пожар на нефтехранилище.
Сейчас, по мнению Мясникова, Минздрав выпустил «абсолютно правильные рекомендации по борьбе с COVID-19», но на них «все плевали», поэтому собеседник NEWS.ru допускает, что в разных регионах могут быть разные показатели избыточной смертности. Он полагает, что пандемия притормозила прежние негативные процессы в системе здравоохранения, однако сегодня приходится действовать в сложных условиях. Резюмируя, Александр Мясников признал, что «когда будет следующая эпидемия, к ней надо готовиться, и готовиться серьёзно».