Лидеры оппозиционной партии «Альянс патриотов Грузии» и их сторонники обратились с открытым письмом к президенту РФ Владимиру Путину, в котором попросили российского лидера помочь восстановить добрососедские отношения двух стран. Председатель партии Давид Тархан-Моурави в интервью NEWS.ru рассказал о том, что их заставило написать это обращение, почему интересы Грузии и России сейчас естественным образом совпали и почему США борются с Грузинской православной церковью.
— Как вообще возникло письмо и с какой целью оно составлялось?
— Мы видим, что сейчас достаточно активно идут учения НАТО: на Украине, в Чёрном море, в Грузии. Мы видим раздражение, которое они вызывают у России. Английский фрегат подошёл к берегам Крыма и другие подобные вызовы. В Сухуми и Цхинвале особое раздражение вызвали учения в Тбилиси, в которых присутствовало обучение овладеванию аэродромом. В Грузии мы всё это видим и понимаем, мы считаем, что ситуация накалилась и необходима разрядка. Наша партия — единственная, которая говорит, что необходимо наладить отношения с Россией. Тем более что мы видим, как неадекватно реагируют грузинские власти, и уже не в первый раз. Грузинские власти не принадлежат сами себе, они выполняют идиотские поручения Вашингтона. Поэтому и появилась идея написать письмо.
Те подписи, которые есть сейчас, это только то, что было собрано за три дня, его ещё гораздо больше людей подпишут. Я сейчас имею в виду только каких-то публичных людей. Если мы говорим о местном самоуправлении, то уже 500 человек просят прямо сейчас под письмом подписаться. Мы будем, думаю, публиковать каждые 10 дней новые подписи. А если дать возможность подписаться каждому, то миллион человек это сделают.
— Насколько позиция, изложенная в письме, популярна в современной Грузии?
— Вы можете прочесть в преамбуле письма о том, что мы записали 900 тысяч аудиозаписей в поддержку. Из них 69,4% высказались за военный нейтралитет Грузии. Это же большое дело — не забывайте, что в Грузии живёт 3 млн человек. Никогда за всю историю Грузию максимальное число людей, участвовавших в выборах, не превышало 1 млн 125 тысяч. Записи проверяла служба Госинспекции. Мы их передали всем, кому только можно. Заместителю генерального секретаря НАТО передали лично, миссии ОБСЕ, посольствам США, Франции и другим странам. К сожалению, вместо того чтобы обсуждать эти записи и эти мнения людей, мы только слышали о том, что мы — «агенты Кремля». Эта история ещё с выборами совпала. Это нужно было, чтобы перевести внимание общественности в другое русло.
Мы — страна, которой сейчас владеют Соединённые Штаты. Честных выборов нет — они пишут, кому какие проценты положены. 4 июля у нас был митинг против политики Госдепа США и администрации президента Джо Байдена по отношению к Грузинской православной церкви. Мы собрали около 10 тысяч человек. 5 июля на молитву у церкви собралось ещё пять тысяч человек. После этого 15 американских партий, сидящих в парламенте, две недели собирали людей. Мы в своё время отказались войти в парламент из-за фальсификаций (в 2020 году «Альянс патриотов Грузии» получил ровно 3,14 % голосов, став шестой партией. — NEWS.ru). Так вот, эти партии не смогли собрать на свой контрмитинг более 3 тысяч человек. Чем это объяснить? Перед выборами 2020 года мы собрали на свой митинг 25 тысяч человек, а «Единое национальное движение», которое вывели на второе место, — 4,5 тысячи. Я и моя партия утверждаем, что нашу позицию поддерживает наибольшее число граждан. Это видно по нашим акциям. Однако тебе бесконечно пишут маленькие проценты, и ты перестаёшь существовать или сдаёшься. Что с этим делать, я пока не знаю. Нашу реальную поддержку мы можем показать только акциями с участием беспрецедентного числа людей.
Военные, генералитет, многие другие видят, что Америка ведёт в Грузии политику борьбы с православием, с Церковью, с национальным сознанием. Америка на самом деле борется с Россией и использует нас как какую-то мелочь в этой борьбе. Это может привести нас к катастрофе, и мы против этого выступаем.
— Какой реакции Кремля, Владимира Путина, вы ожидаете? С учётом того, что в России считают, что отношения разорвали грузинские власти?
— Так и есть. Нужно восстановить контакты на всех уровнях. Была группа диалога. Она работала и на уровне Госдумы, и Совета Федерации, и контакты на уровне администрации президента были. В группе были и представители нашей партии. Там обсуждались многие вопросы, в том числе нейтралитет Грузии. Позиция России была в том, что НАТО представляет безусловную опасность, Грузия не должна состоять ни в одном военном блоке, и на территории страны не должны проводиться военные учения других стран. Поэтому нужно восстановить работу группы, наладить отношения. Русские не знают, что такое быть под властью США, — они делают, что хотят, и поэтому все возможности улучшить отношения целенаправленно срываются. Как было, например, с визитом российского депутата, которого посадили в кресло спикера грузинского парламента, после чего был скандал, прекращение авиасообщения. Грузинские власти специально саботируют возможность восстановления диалога и часто ругают российскую власть внутри страны. Не всё на русский язык переводится.
— Почему, на ваш взгляд, США борются с Православной церковью?
— Американцы и европейцы строят новое общество. Это не вопрос Грузии совсем. Они борются с религией повсеместно. 40 лет псевдолиберализма выработали определённую стратегию. Они создают, я бы сказал, ЛГБТ-общество. Человека этого нового общества нельзя создать, пока он не утратил самоидентификацию, которую определяют вера, язык, отношение к родине. Это определяет и отношение к полу. В этом же новом обществе человек должен всё время сомневаться, какого он пола. Вы в России этого не видите, у вас этого нет, а у нас в Грузии — уже есть. Например, в детских садах детям запрещают играть в войну, мальчикам запрещают играть с игрушечными пистолетами, а девочек, наоборот, поощряют играть в строителей и так далее. Вокруг этого в Грузии была настоящая словесная война, эти вопросы обсуждались в парламенте. Мы видим, что в США и Канаде подобное повсеместно, но и в Грузии это уже внедряется. Конечно, если у человека есть вера и традиции, которые противятся такому, то осуществлять подобные преобразования сложно. Кстати, война идёт не только с верой, понятием «родина» и национальным самосознанием, но и с языком. Грузинский — очень богатый язык, но мы повсеместно стали слышать заимствования иностранного. Даже в парламенте тематическое обсуждение вопроса стало называться интерпелляцией.
Кто всё это финансирует? В стране живёт 3 млн человек, при этом у нас действуют 1600 неправительственных организаций. У них миллионные бюджеты, и они занимаются продвижением того, о чём я говорил. К сожалению, когда ты против этого выступаешь, когда ты за то, чтобы быть грузином в Грузии, тебе говорят, что ты — на службе Кремля.
— Вы считаете, что восстановление отношений с Россией поможет исправить ситуацию?
— У нас сейчас естественное совпадение интересов. Нам с Россией нужно выстроить искренние отношения. Если этого не произойдёт, я считаю, что Грузия как страна погибнет. Надо понимать, что на самом деле не Грузия и её народ ведут борьбу с Россией, а США. Нам не везёт: сначала у нас был Михаил Саакашвили, посредством которого Америка вела с Россией войну, теперь этим занимается «Грузинская мечта». Они тоже говорят, что надо наладить отношения с Россией, но на самом деле только всё портят.
— А Грузия не может уйти с нынешнего курса, не быть под влиянием США и при этом иметь прохладные отношения с Россией?
— А почему мы должны иметь прохладные отношения? Какие могут быть у этого причины? Действительно, существуют непростые территориальные вопросы, по которым решение будет выработать очень сложно, но никаких других проблем нет. Более того, даже если вопрос Сухума и Цхинвала исчезнет, то если Грузия продолжит оставаться под властью США, они высосут из пальца другой какой-то вопрос для конфронтации с Россией. Если бы здравомыслящие люди управляли страной, то проблем давно бы никаких не было.
— Саакашвили для россиян символизирует тот самый разворот Грузии, о котором вы говорите. Какое сейчас у грузин к нему отношение? Как они смотрят на его наследие?
— Я считаю, что его не поддерживают более 6% населения, но ему всё время «пишут» поддержку в 20–25%. Он же сейчас в оппозиции, но они не могут со всей Грузии собрать митинг больше чем в 3 тысячи человек. Но у него американское финансирование, а у нас нет. За Саакашвили выступают партии, в которых говорят о том, что делают гей-революцию, вы можете себе представить, чтобы в Грузии такое поддерживали?
— С трудом, но может быть, Грузия и грузины поменялись? Особенно молодое поколение?
— Грузины, безусловно, меняются в худшую сторону. К сожалению, пропаганда работает. Однако это у нас самое активное молодёжное движение. У нас в него входят сотни человек, больше такого ни у кого нет. Мы занимаемся публичной политикой, открыто пишем Путину письмо, устраиваем акции. Публичные акции других мы не видим, но на выборах они потом якобы побеждают.
