Завершающим аккордом турне главы МИД Сергея Лаврова по странам Аравийского полуострова стали переговоры в Катаре, который в этом году вышел из длившейся несколько лет дипломатической, транспортной и экономической блокады. Настороженно за встречами, вполне вероятно, наблюдали и в Иране.

Хотя Москва настаивала, что у неё собственная повестка переговоров с региональными игроками, те не преминули воспользоваться поездкой Лаврова, чтобы сделать предупреждение США, сменившим при Джо Байдене свою региональную стратегию в ущерб государствам Аравийского полуострова.

Региональные кризисы предсказуемо заняли одно из внушительных мест в повестке встреч шефа российской дипломатии с властями Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ), Саудовской Аравии и Катара. Поездка Лаврова по времени совпала с вынесением вотума доверия новому правительству в Ливии, ставшему результатом регионального и, очевидно, глобального консенсуса. Это событие имеет значение для всех аравийских игроков: если Эр-Рияд и Абу-Даби долгое время находились на стороне восточно-ливийских властей и командующего Ливийской национальной армии (ЛНА) Халифы Хафтара, то Доха, поддержав турецкую политику, заключила ряд соглашений, в том числе в военной сфере, с Триполи. Найденная не без помощи ООН новая формула урегулирования поставила вопрос о том, какую нишу займут вовлечённые в конфликт международные игроки в постконфликтном будущем. Состав новых органов исполнительной власти не даёт однозначного ответа на этот вызов.

Министр иностранных дел РФ С. В. Лавров в ходе пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел Королевства Саудовская Аравия Фейсалом бен Фарханом Аль СаудомФото: МИД России/flickr.comМинистр иностранных дел РФ С. В. Лавров в ходе пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел Королевства Саудовская Аравия Фейсалом бен Фарханом Аль Саудом

Выразили надежду на то, что формируемое сейчас переходное руководство этой страны сможет безотлагательно включиться в работу по её объединению как с точки зрения функционирования государственных структур, так и в финансовом, экономическом плане и с точки зрения создания единых вооружённых сил, — заявил Лавров на совместной пресс-конференции по итогам переговоров с саудовским коллегой Фейсалом бен Фарханом.

Сирийский кризис оказался темой, вызвавшей Саудовскую Аравию и ОАЭ на более откровенный разговор, чем они себе позволяли ранее. Так, министр иностранных дел Эмиратов Абдулла бен Заид заявил, что введённый США в 2020 году «закон Цезаря», накладывающий ограничения на взаимодействие с официальным Дамаском, препятствует возвращению республики в Лигу арабских государств (ЛАГ).

Сохранение «закона Цезаря» в его нынешнем виде делает этот путь очень трудным не только для нас как для государства, но и для частного сектора, — поделился своим мнением министр в ходе визита Лаврова.

Крайне прагматичный подход ОАЭ к контактам с Башаром Асадом — не секрет: два года назад монархия восстановила дипломатическое присутствие в сирийской столице. Однако последние заявления привлекли внимание наблюдателей.

Министр иностранных дел РФ С. В. ЛавровФото: МИД России/flickr.comМинистр иностранных дел РФ С. В. Лавров

На следующий день своего эмиратского коллегу в оценке американской санкционной политики поддержал и Фейсал бен Фархан.

Мы согласны с этим, — отметил министр на итоговой пресс-конференции с Лавровым, отвечая на соответствующий вопрос. — На наш взгляд, должно быть политическое решение данного вопроса. Необходимо, чтобы власть и другие политические группы пришли к согласию. Мы надеемся, что текущие усилия приведут к решению, потому что Сирия заслуживает возвращения в ЛАГ (Лига арабских государств. — NEWS.ru), и мы будем поддерживать любые усилия в этом направлении.

Лишнюю выразительность этому заявлению придала атмосфера, возникшая в двусторонних отношениях Вашингтона и Эр-Рияда из-за анонсированной Байденом «перекалибровки отношений». Она предполагает, что королевство будет нести ответственность за все нарушения в сфере прав человека и дегуманизацию военной политики и что наследный принц Мухаммед, вероятно, перестанет быть ожидаемым гостем в американской столице.

Министр иностранных дел Катара Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани и министр иностранных дел РФ Сергей ЛавровФото: Пресс-служба МИД РФ/ТАССМинистр иностранных дел Катара Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров

Несмотря на то что российская дипломатия настаивала на том, что визит Лаврова случайно совпал с изменениями американо-аравийских отношений, от соответствующих домыслов и предположений уйти было практически невозможно. Тем более что некоторые из них активно поддерживались саудовскими чиновниками — по крайней мере, в неофициальных разговорах.

В чём Москве вряд ли было под силу убедить аравийских игроков (за исключением Катара), так это в необходимости прагматичной оценки иранской политики. Неслучайно саудовский коллега Лаврова категорично заявил на совместной пресс-конференции, что ООН следует продлить оружейное эмбарго в отношении Ирана, и призвал международное сообщество «остановить» Исламскую Республику, помешав её властям снабжать оружием различные формирования, в том числе регулярно обстреливающих саудовскую столицу йеменских мятежников-хуситов.

Эта поездка вряд ли пришлась по вкусу Ирану. Турне Лаврова оказалось настолько насыщенным, что в нём нашлось место даже для разговора со внезапно приехавшим в Катар главой турецкого МИД Мевлютом Чавушоглу. Ряд проблем он обсудил с Лавровым не только с глазу на глаз, но и в формате трёхсторонних переговоров с участием катарского министра иностранных дел Мухаммеда бен Абдель Рахмана, которые были посвящены сирийскому урегулированию. Подобные встречи, как следует из официальных заявлений, теперь будут проводиться чаще — как на уровне министров, так и на уровне спецпредставителей трёх государств. Несмотря на то что Лавров особо подчеркнул, что такая формула (РФ, Турция и Катар) ни в коем случае не заменяет давнего астанинского формата сирийского урегулирования (РФ, Турция и Иран), а является его дополнением, критики Тегерана вполне могли бы сказать, что иранскую дипломатию вытесняют из процесса. Опыт контактов России и Ирана показывает, что повод для обиды может дать любой жест.