В условиях объявленных России санкций со стороны Запада народный артист СССР, всемирно известный музыкант Юрий Башмет решил перенести все свои гастроли, предоставив возможность зарубежным зрителям посещать выступления исполнителей «второго и третьего ряда». Он назвал это «своими собственными санкциями». Кто больше теряет от попыток «отмены» Чайковского, не утратили ли россияне интерес к классической музыке, приедут ли иностранные артисты на III Зимний международный фестиваль искусств в Москве и ХVI Зимний международный фестиваль искусств, который под патронатом маэстро откроется 15 февраля в Сочи, — об этом и многом другом Башмет рассказал в ходе встречи с журналистами, среди которых был и репортер NEWS.ru.

«У Запада санкции к России, а у меня свои — к ним»
— Как живет наша академическая музыка без международной арены?
— Все мои гастрольные планы не отменились, а переносятся.
Идут секретные переговоры. Инициативы этих переговоров идут с той стороны. Я себя спокойно чувствую. Столько наездился и наиграл там, что могу позволить себе паузу в зарубежных гастролях. Короче говоря, у них санкции к России, а у меня мои собственные — к ним.
Я тихонько себя веду, принципиально не объявляю, что туда к ним не поеду, ничего подобного. Просто говорю, что мы переносим. Все понимают, что эта связь, я имею в виду музыкальная, и уже не говорю про культуру — она, конечно, никуда не исчезнет. Просто у них сейчас [выступает] второй ряд или третий... Но если им так нравится, то пусть до поры до времени так и будет. А потом, когда придет время более спокойное, будем решать относительно гастролей.
— Когда это спокойное время, по вашим ощущениям, может наступить?
— Конечно, мы все ждем этого. И у каждого есть свои связи [с Украиной]. У меня вообще все могилы во Львове — и папа, и мама, и дедушка... Но, конечно, я туда не еду. За могилами следит мой друг детства. Он категорически отказывается от материальной помощи от меня, говорит: «Для меня твоя мама — это моя мама вторая». Когда он приходил ко мне, а я занимался музыкой, моя мама говорила ему: «Еще час Юра будет заниматься, а ты заходи, я тебе книжку дам почитать». Она его фактически тоже воспитала. Он сидел и читал книги, ждал меня. И вырос очень хорошим человеком.
Когда конфликт закончится? А как я могу сказать? Никто не может дать ответ. Все хотим, чтобы поскорей. Но моя позиция такая: мы правильно делаем (Башмет поддерживает проведение СВО на Украине. — NEWS.ru). Наверное, будет долго вся эта ситуация. Потому что с той стороны такие щупальца работают, что это непросто. Но мы сопротивляемся и хотим избавиться от этого гнёта.
Я на нашей стороне. Кто на другой — скажите, я не против, ругаться не будем. Но докажите каким-то образом, что неправильно то, что сейчас происходит. Докажите, попытайтесь, если хотите.

«Хотят, чтобы я критиковал Россию вместе с ними. Хотели — вспотели, как говорится»
— На ваших фестивалях всегда было много иностранных артистов. Сейчас они приедут?
— Они — люди, такие же, как и мы. Есть стесняющиеся.
Есть агрессивные, которые хотели бы, чтобы я к ним присоединился. Хотели — вспотели, как говорится. А есть всё понимающие. Например, Юстус Франц, знаменитый немецкий дирижер, приезжал, и приезжает, и сейчас приедет. Он в своих соцсетях борется [за сохранение связей с Россией], и никто его [в Германии] в тюрьму не сажает, никто не мешает ему говорить. Это яркий пример.
Кореянка есть — моя хорошая подружка, скрипачка. Она в прошлый и позапрошлый раз прилетала на фестиваль и в Хабаровск, и в Сочи, пять пересадок делала, чтобы всё-таки добраться. Хочет — приезжает. И счастлива, она не одна такая. Люди продолжают приезжать.
Дело даже не в том, хотят они приехать или нет. Мы задаем им вопрос: вы готовы к тому, что будет неоднозначная реакция у вас в стране по возвращении?
Один украинец, не буду говорить кто, это известный человек, признался мне, что очень хочет приехать и выступить в Москве. Мы обещали ему секьюрити, полную безопасность. Он признался: «Я не переживаю за свою безопасность в Москве. Но что будет со мной в Киеве, когда я туда вернусь?»
Итальянцы, кстати, уже здесь, они приземлились сегодня.
— Что привлекает публику в классической музыке? И как вы оцениваете уровень интереса к ней?
— Привлекает искренность и значимость. Тот, кто любит классическую музыку и ходит на концерты, чувствует себя более полноценным. Потому что кто лучше сказал о любви, чем наши Чайковский, Рахманинов, Прокофьев, Шостакович? Человек начинает ощущать себя полноценным, слушая классику, это и привлекает.
Мне часто говорят разные люди, которые совершенно не в теме: мол, «на классическую музыку зрители не ходят». Я возражаю. Была история в одном из городов Сибири, никогда ее не забуду.
Мы должны были выступить в драматическом театре, приехали и увидели, что возле служебного входа собралась толпа. А я никогда не даю автографов и не фотографируюсь до концерта. После — сколько угодно. Это суеверие. Как черный кот пробежал. Я людям об этом сказал: что после концерта и распишусь, и сфотографируюсь. Они говорят: «Но мы не попадаем на концерт, билетов нет. Мы — учителя музыки, а это наши ученики». Человек 40 их было.
«Подождите, — отвечаю, — сейчас что-нибудь придумаю». Я разыскал директора театра, объяснил ему, что мои коллеги — учителя музыки не могут попасть на концерт, билетов нет и надо решить вопрос. Поставить приставные стулья или что-то еще придумать. Директор ответил, что это нереально, и ушел. До начала концерта остается 20 минут. Я даже не начал переодеваться. 5 минут остается. Директор возвращается. Я говорю ему, что должен быть уверенным в том, что эти люди будут в концертном зале. Он снова отвечает, что это нереально — пожарная охрана не допустит, какие-то еще помехи.
И я сказал, что в таком случае выступать не буду вообще. Повисла пауза. В итоге директор их всех пустил. Оказалось, что в зале широкий центральный проход, на редких ступеньках ковер, где мои коллеги-учителя и их ученики прекрасно разместились. То есть нашелся выход. Так вот когда говорят, что «классическая музыка сейчас почти не вызывает интерес у публики», я отвечаю, что «вы мне об этом не рассказывайте». Мы много гастролируем — я не припомню ни одного зала, чтобы были свободные места. Ходят, посещают, любят.
При всей разности культур и религий всё равно есть базовые понятия: рождение и смерть, верность и предательство, и многое нас объединяющее. В том числе объединяет классическая музыка.

«Всё равно побеждает вкус, образование наше — именно академическое»
— В конце 2022 года вы вошли в созданный депутатом Госдумы народным артистом России Николаем Бурляевым «Культурный фронт» России. Какие цели и задачи ставите себе на этом поприще?
— Бурляев пригласил — я дал согласие. То, что мы делаем, вписывается в программу «Культфронта». Что-либо отменять не планирую. Нужен Бах — нужен. Причем здесь фашисты? Или Бетховен. Или Моцарт. Или Шопен. Я не участвую в отменах.
Когда на Западе начались все эти отмены (Чайковского и остальных), я думаю: вот хитрюги, этих настроили, а сами открыли сезон в Ла Скала «Борисом Годуновым». В Прибалтике, Польше — отмена русской культуры, а в Лондоне перед Новым годом четыре раза «Щелкунчик» идет.
Все равно побеждает вкус. А это образование наше, именно академическое и именно московское. Здесь у нас сильнейшая школа, традиции. Мы передаем эти традиции и сами продолжаем учиться. И мы сильны этим во всем мире до сих пор.
Когда я впервые много лет назад выступил с Чикагским оркестром, обратил внимание, что там прекрасная медь, духовые инструменты — трубы, валторны, тромбоны. Еще больше меня удивило звучание струнных. Потом выяснилось, что в оркестре половина русских музыкантов. Оркестр невероятно звучал! Это расточительство по отношению к своим талантам. Не говорю, что не надо выпускать [музыкантов из страны], если хотят уехать. Но что-то должно у нас быть более привлекательное, чтобы им хотелось остаться.
Также сейчас предлагаю сосредоточиться на фестивалях, а не на отменах. Много интересных работ представляем в рамках обоих фестивалей. Одна из самых моих любимых — «Остров мертвых». Произведение крайне редко исполняется, это неизвестный Рахманинов. Он картину Бёклина увидел и написал музыку. Когда-то мы во время спектакля репродукцию повесили, чтобы зрители одновременно видели картину и слушали музыку. Спустя какое-то время на встрече с президентом я поделился с ним, что мы выдаем зрителям даже очки 3D. «И что, всем выдадут?» — удивился Владимир Владимирович. Я ответил, что да, всем.
Московский фестиваль — во многом заслуга мэра столицы Сергея Собянина. Четыре года назад, когда я к нему пришел и предложил провести фестиваль, он секунды не думал: «Делаем!» Поддержал.
— То есть чиновники также осознают важность классической музыки?
— К сожалению, не всегда. В Санкт-Петербурге как-то проходил мой фестиваль. Костя Хабенский заходит в мою палатку. Я ему говорю: «Вот мы грандиозное такое мероприятие здесь проводим, а Питер как бы вообще не участвует никак. Такое ощущение, что не мы их гости, а они наши». Нам тогда многое пришлось делать самим — туалеты поставить для зрителей, сцену построить, с авторскими правами родственников Шостаковича вопрос решить. Всё это очень дорогостояще и по энергии, и по времени.
А Костя мне говорит: «Ты знаешь, я ведь тоже пришел в отдел по культуре в Питере с просьбой, чтобы они поддержали мою идею о проведении молодежного фестиваля». У него есть замечательная задумка по работе с молодежью — фестиваль «Оперение». Они ему отказали. Он ушел с резкими словами, сказав, что «потому из Питера и уехал». Костя мне тогда сказал: «Я перестал удивляться происходящему в Питере, когда совершенно неожиданно узнал, что Петр Первый (а мы праздновали тогда 350-летие Петра) в своё время подписал указ о том, чтобы пушка стреляла в 12 часов дня для синхронизации. И она стала стрелять только через... 120 лет после этого указа».

«Сейчас за тобой одна женщина ухаживает, а будут две»
— Ваши дети пошли по вашим стопам, став музыкантами. Это их личный выбор? Или вы подтолкнули?
— Мы с женой думали, что, конечно, наши дети не должны быть музыкантами. Потому что это непростая профессия. Но судьба распорядилась по-своему.
Когда Ксюша, моя дочь, была маленькой, нужно было делать ремонт в квартире. Мы с женой отправили дочь к моей маме во Львов на время ремонта. Ксюша вернулась через полтора или два месяца и чистенько пела, знала нотки. Оказывается, пока она гостила во Львове, бабушке мало показалось меня — моей маме, и с Ксюшей занимался педагог по маминой просьбе. И не только бабушка, но и мой брат приложил руку. В общем, дочь вернулась подготовленной.
Ну раз такое дело, то пришлось ее отвезти в ЦМШ (Центральную музыкальную школу при Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. — NEWS.ru) в Москве. Ей очень повезло с учителями, она развивалась. Но в какой-то момент, уже заканчивая общеобразовательную школу, сказала, что не хочет заниматься музыкой, а хочет стать режиссером или актрисой. То есть смотрит в сторону театра или кино. Ее лучшая подружка — дочь Саши Адабашьяна, они дружат всю жизнь — влияние, видимо, оказала.
Ксюша думала, что будет скандал, очень нервничала. Но я горжусь своей реакцией, видимо, Бог помог. Я ей сказал: «Если ты так решила, нет проблемы. Зачем тебе делать то, что тебе не нравится? Или тебе музыка нравится все-таки?» «Нравится», — ответила она. «А теперь покажи мне актрису или режиссера в мире, которые так играют на рояле, как ты уже сегодня играешь? Нет таких. Поэтому, может быть, тебе параллельно учиться режиссуре или актерскому, но и музыку не бросай», — посоветовал я.
Утром улетал в Италию, рано очень. И обнаружил рядом с подушкой записку от дочери: список нот и записей пластинок, она просила, чтобы я ей привез из Италии. То есть она решила продолжить свой путь в музыке. И я привез.
С сыном (сын Юрия Башмета Александр получил экономическое образование. — NEWS.ru) не получилось пойти в сторону именно классической музыки, хотя было несколько попыток. А вот внук (сыну Ксении Башмет Гранту 16 лет, он скрипач и лауреат ряда российских и международных конкурсов. — NEWS.ru) занимается именно классикой. Я очень доволен его выступлением в концерте 31 декабря — он уже осознал, что он солист и он на сцене.
— Каким был самый счастливый день в вашей жизни?
— Звучит смешно, но почему-то, когда родилась дочь, я сильно расстроился. Мне казалось, что должен был быть мальчик. Тогда не проверялось заранее (пол плода до родов. — NEWS.ru). А может, и проверялось, но мы этого не делали.
И мне Саша Чайковский (Александр Чайковский — композитор, пианист, профессор Московской консерватории. — NEWS.ru), мой близкий друг, сказал: «Ты не переживай, что дочь. Зато сейчас за тобой одна женщина ухаживает — жена, а будут две — жена и дочь». И тогда я ощутил счастье.