Кинорежиссер Никита Михалков принял участие в Международном кинофестивале «В кругу семьи» в Ярославле. Это самый крупный фестиваль в мире, продвигающий кинокартины о семейных ценностях. Народный артист РСФСР выступил перед жителями Ярославля в формате творческой встречи, а после этого ответил на вопросы NEWS.ru. Что он рассказал о семье, цензуре в кино и миссии культуры в современном мире — в материале NEWS.ru.
Международный кинофестиваль «В кругу семьи» проходит при поддержке Государственной корпорации «Ростех», банка ПСБ и правительства Ярославской области.
О зависти
— Моя мама (Наталья Петровна Кончаловская, писательница, драматург. — NEWS.ru) говорила: «Никогда не суди о своей жизни по тем, кто живет лучше тебя. Суди по жизни тех, кто живет хуже тебя, их намного больше. И твоя жизнь будет наполнена не завистью к другим, а радостью от того, что ты имеешь». Это потрясающе точная и тонкая мысль. Чему я, надеюсь, научил своих детей — ощущению радости от того, что имеешь. И отсутствию зависти.
Я, например, никогда никому не завидовал. Что-то меня волновало, интересовало, сделанное другими, вызывало азарт — «ладно, посмотрим, я тоже могу так, и даже лучше». И я старался сделать лучше.
Никита Михалков на торжественном открытии Международного кинофестиваля «В кругу семьи» в Ярославле
О важном качестве русского человека
— Терпение — это русское качество. Сострадание, терпение, жажда справедливости. Когда-то Тамерлан — один из лучших военачальников в истории — сказал фразу, которую я вставил в свой фильм «Сибирский цирюльник», в уста Александра III, моего любимого императора, которого я осмелился сыграть в этом фильме. Тамерлан сказал, что храбрость — это всего-навсего терпение в опасной ситуации. Значит, надо воспитывать это терпение с детства.
В нашей семье, к примеру, мама приносила домой коробки с пирожными или тортом, завязанные бечевкой. Узелок надо было не разрезать, а развязать, вручную. Я помню, как шестилетним стоял и развязывал, много времени тратил.
Казалось бы, что за ерунда, глупость. Ничего подобного. Это как раз то самое — для достижения желаемого ты должен терпеть и работать. Лично на меня это очень сильно повлияло.
О халтурщиках в современном кино
— Репетиций сейчас [на киносъемках у молодых коллег] нет вообще. Актеры мне рассказывают о том, что читают текст с телефона, потом идут в кадр и — «Мотор, сняли!». Неважно как.
В итоге сериалы развращают и погубили многих актеров. Потому что они (молодые артисты. — NEWS.ru) тянутся только за медийностью, за тем, что принесет быстрый успех. Но если в тебе нет ощущения, что [киноискусство] это твоя жизнь и ты себя посвящаешь этой жизни, то высот настоящих ты никогда не добьешься.
Режиссер Никита Михалков на спектакле «Без свидетелей»
Почему в сериалах «нет кино»
— Сегодня можно взять камеру, телефон и снимать кино. То есть как бы зачем учиться? Это наплодило огромное количество непрофессиональных режиссеров. Дюжев, помню, ко мне приезжает на съемки «Утомленных солнцем — 2» с других съемок. Я спрашиваю, как называется картина (другая, в которой снимается параллельно. — NEWS.ru), кто режиссер? «Такой маленький, в кепке», — отвечает. Даже имени не смог вспомнить.
Эта девальвация режиссуры [произошла] из-за возможностей в 1990-е годы снимать любому, если есть деньги. В итоге мы смотрим сериалы с закрученным сюжетом, а кино там нет.
Почему все артисты стремятся сниматься у Михалкова
— Я перед каждой картиной как минимум две недели репетирую [с артистами]. Разбираем, ищем, принюхиваемся, актеры привыкают друг к другу. Возникает атмосфера, которой невозможно достичь, если ты в это не погружаешься.
О «любительщине» под видом современного искусства
— Так называемое современное искусство идет от того, что ничего не умеют. И выдают это за новые формы. Скажем, унитаз, поставленный в большом зале выставочном. Люди, которые говорят, что глубочайшая философия в этом [заложена], — просто жулики. Или когда [современные режиссеры переиначивают] Шекспира, или «Три сестры». Якобы это новое слово в искусстве. Но это не новое искусство.
Ты возьми Чехова или Шекспира, сыграй так, как это написано. И чтобы сегодняшние зрители плакали и сопереживали. Вот это будет новое, умение раскрыть гения. Как говорил Чехов, играйте как хотите «Гамлета», но делайте так, чтобы не обижался Шекспир. [Чтобы] перенести на сцену литературу великую — нужно ремесло, умение. А самое страшное — это любительщина, выдаваемая за профессионализм. Мы сегодня видим это в режиссуре.
О миссии культуры в сложные времена
— Вы понимаете, что [Россия] не могла поступить иначе? СВО — вынужденная акция, очень рискованная. Но если бы мы этого не сделали, то через две недели [конфликт] начался бы здесь. Кто-нибудь из наших деятелей культуры об этом задумывался?
Я видел документы — в 1991 году [на Украине] в военкоматах с военнообязанных брали расписку, что в случае войны они готовы будут воевать с Россией. Сегодня воспитаны два поколения людей на территории Украины, которые никогда не поймут и не поверят [в то, что мы — один народ]. Только через кровь [вернутся к этому осознанию украинцы].
Задача культуры сегодня заключается в том, чтобы образумить тех, кто не может этого или не хочет понимать. Как было, не будет уже никогда. Если наша участь — вставать на военные рельсы для того, чтобы сохранить страну, значит, будем вставать на военные рельсы. И если культура не помогает людям понять цели, которые стоят перед нацией, или не хочет осознать, ради чего происходит то, что происходит, то это неправильная культура.
О патриотизме
— Патриотизм — это когда в любой ситуации на первое место ставишь национальные интересы своей страны. И больше ничего. Это — патриотизм.
О национальном самосознании
— Я считаю, что СВО — может быть, это ужасно звучит — нам Бог послал: очнуться от морока. Многие очнулись. Только все равно мы живем в стране, часть которой воюет и гибнет, а часть — не хочет об этом знать.
Война ведь не просто стрельба, дроны, взрывы, бомбы, пулеметы, штурмовики. Война — это национальное самосознание людей, живущих в стране, внутренняя концентрация каждого. После Великой Отечественной люди были сплочены общим горем, общей трагедией и общей победой. И это их объединило.
Режиссер Никита Михалков с актрисой Надеждой Михалковой во время съемок фильма «Утомленные солнцем — 2», 2007 год
Об актуальности «Утомленных солнцем — 2»
— Это картина о Боге на войне. О том, что, когда идет война на твоей территории с внешним врагом, воюет все — и паучок, и солдат, и мышка, и скамейка… Мы имеем генетическое понимание того, что такое война. В крови у нас этот ужас войны, потому что мы потеряли 27 млн советских людей [во время Великой Отечественной войны]. Мы знаем, как это происходит, даже если мы не воевали.
О запретах в кино
— Сериалы обвиняют в ухудшении демографии, мол, показывают «плохие примеры семьи» — давайте запретим такие сериалы. А я думаю, что демография другим способом, так сказать, возбуждается…
Как и вычеркивать из фильмов и книг алкоголь — глупость. Медведь, который испугался, бежит, потом засовывает голову под корягу. Он думает, что если ему ничего не видно, то и остальным не видна его торчащая пятая точка. Но это не так. Проблеме надо в лицо смотреть [и решать эту проблему], а не закрывать глаза.
Об опасности ИИ
— Мы же не можем не понимать, что не существует ИИ в отдельности от человека. А кто стоит за этим?
Вот когда ИИ помогает, допустим, нейрохирургу видеть на экране и слышать, что он [проводя операцию] отклонился на одну сотую долю миллиметра влево — это великая вещь. Но когда ИИ не хочет отвечать на те вопросы, которые ему задают, значит, кто-то им управляет. Если ИИ не находится в руках национального интеллекта, то это враждебный искусственный интеллект.
Режиссер Никита Михалков на спектакле «Без свидетелей»
О возрождении семьи в России
— Надо создавать условия для того, чтобы без [понимания важности создания большой семьи] вы жить не могли. Это же абсолютно божественное состояние — женщины, которая носит в себе другого человека. Невозможно мужчине себе представить, что это такое. Ужас, страх, кошмар — и в то же время восхищение, чудо.
Как можно создать искусственно чудо? Можно создать условия для того, чтобы это чудо стало желаемым и возможным. Это сакральная вещь. Можно говорить про социальные условия, денежные проблемы, само собой. Небоскребы, например, не способствуют рождению детей, в небоскребе ты дома себя не чувствуешь. Поэтому я говорю, что величайшая сила России — это русская провинция. Большой семье нужен дом, а не небоскребы.
О свете после темных времен
— Рассвет наступает после глубокой ночи. Эту ночь надо пережить. Для того чтобы дожить до рассвета, мы это право должны заслужить.
Читайте также:
«Стреляли в спину детям»: Лантратова о Старобельске, пленных, героях СВО
«На голову нагадила»: депутат Шолохов о псевдомоде, «Гамлете», Пугачевой
Первый шаг к возвращению: что известно о выступлении Пугачевой в Москве
