Полгода назад, осенью 2025 года, Эдуард Бояков возглавил Театр на Малой Ордынке, заменив в должности художественного руководителя народного артиста России Евгения Герасимова. О том, кого он считает «своими артистами», могут ли на этой сцене появиться спектакли о президенте Украины Владимире Зеленском или народной артистке СССР Алле Пугачевой и почему худрук считает писателя Захара Прилепина живым классиком, Бояков рассказал в интервью NEWS.ru.
«Большой театр — в другой системе координат»
— Полгода вы руководите Театром на Малой Ордынке. Как оцениваете результат? Что было самым сложным?
— Полгода — небольшой срок для тех планов, с которыми наша команда пришла сюда. Я отдавал отчет себе, что речь пойдет о тотальной перестройке репертуара. Мы хотим создать главный городской театр, слово «городской» — ключевое. Каким бы символом Москвы ни был, например, Большой театр, он находится все-таки в другой системе координат.
— В чем отличие?
— «Городской образ жизни» — это про людей активных, включенных в современный московский ритм. Тем более Замоскворечье — интересный и очень специфический район. Здесь немного театров, в отличие, например, от Театральной площади. Но очень интересная городская энергия. Тут расположено огромное количество вузов — можно говорить об энергии молодежной.
— Молодежь ходит в театр?
— Не буду обманывать и говорить, что наш театр интересен для молодежи. Мы только хотим, только пытаемся создать театр, интересный для них. Пока публика совсем другая.
Художественный руководитель Театра на Малой Ордынке и режиссер-постановщик спектакля «Лавр» Эдуард Бояков (в центре) на сцене Театра на Малой Ордынке
«То, что я вижу сейчас на сцене, — не драматический театр»
— Какая же?
— Ценители определенного репертуара, скажем так. Пошлый сюжет: любовник, шутки на грани, как обмануть мужа или устранить подружку-соперницу, чей ребенок и так далее. Половина государственных театров, ссылаясь на то, что «мы должны обслуживать зрителя и быть ближе к народу, не делать дорогими билеты», — по моим наблюдениям, грешат этим.
И репертуар Театра на Малой Ордынке, в общем-то, к моему приходу был почти целиком таким же, если говорить про содержание постановок. С этим будем бороться, это будем выжигать.
— Это сложный процесс?
— Непростой. При этом надо отдать должное: артисты в хорошем физическом тонусе. Труппа танцует, поет, музыкальна. То есть некий драйв в этих спектаклях есть.
Хотя больше похоже на стендап, но такой, где даже артисты к словам внимательно не относятся. Они что-то говорят между номерами. Потом песня. Потом танцы. Потом еще что-то. Легкая эстрада получается. В этом есть ужас очевидный. Но в этом есть и шанс. Потому что опереточная форма требует хотя бы физического тонуса. А не приводит совсем к разложению, которое сплошь и рядом наблюдается в репертуарных драматических театрах. Я имею в виду и отсутствие тонуса, и алкоголь, вообще все.
Я откровенно, совершенно не подбирая слов, на одной из первых встреч с артистами сказал: то, что я вижу сейчас на сцене, не является драматическим театром. Мы будем заниматься другим.
Эдуард Бояков на пресс-конференции после презентации спектакля «Соборная площадь» в Музее Москвы
«В театре должна присутствовать классика и большие современные писатели»
— Что меняете в первую очередь?
— Литературный материал, конечно. Должна присутствовать классика и большие современные писатели. Что можно сейчас обнаружить в ведущих театрах? Цыпкин в Ермоловском, «Современнике» или МХТ им. Чехова? При всем уважении к Цыпкину, я все-таки не поставлю его в первый ряд современных писателей, для меня он ассоциируется с «Беспринципными» на Патриарших (сериал «Беспринципные» о жителях гламурного района столицы. — NEWS.ru).
Должны быть другие имена — Евгений Водолазкин, Захар Прилепин, Алексей Варламов, Андрей Рубанов, Ольга Погодина-Кузмина… Это высокий уровень. Скажем, романы «Лавр» Водолазкина и «Тума» Прилепина — я не сомневаюсь — и в следующем веке будут входить в хрестоматию по русской литературе. Я убежден: Водолазкин и Прилепин — живые классики.
— На днях вы обсуждали с Захаром Прилепиным постановку «Тумы» на сцене Театра на Малой Ордынке. Кого видите главным героем?
— Это сейчас самая острая проблема, супервызов, учитывая фигуру главного героя — Степана Разина. Выбор исполнителя главной роли — 50% успеха, я думаю.
— Дмитрий Певцов? (Певцов играет главную роль в одном из главных на сегодня спектаклей Театра на Малой Ордынке «Лавр». — NEWS.ru)
— Про Певцова не думаю пока. Я думаю про артиста другого поколения. Помоложе — хотя Певцов, конечно, в отличной форме. Но здесь не столько физика, сколько антропология должна быть — тип казацкой вольницы, мощь. Будет тяжело найти. Конечно, уже с кем-то общаемся, кому-то книги отправил. То есть скоро мы объявим имя исполнителя главной роли.
В целом очень интересная тема. Тем более учитывая место действия — Азов, запорожские казаки, хохлы, свисающие чубы… Вот поляки, вот Европа… Невозможно читать этот роман, не обжигаясь о современную реальность. Поэтому огромная ответственность и огромный вызов. Очень интересно.
Дмитрий Певцов в роли рассказчика, Амвросия и Лавра во время премьерного показа спектакля «Лавр» по роману Евгения Водолазкина
«„Лавр“ станет визитной карточкой нашего театра»
— «Лавр» с аншлагами шел несколько сезонов на разных московских театральных площадках. Теперь идет в Театре на Малой Ордынке. В чем секрет успеха, на ваш взгляд?
— Мы относимся к сегодняшнему спектаклю «Лавр» как к премьере. Всего два-три артиста — Дмитрий Певцов и Валентин Клементьев — играют по-прежнему, очень много новых артистов влились. Есть все основания надеяться на то, что «Лавр» станет визитной карточкой, будет долгие годы представлять наш театр.
Это спектакль, который не подстраивается под время.
С одной стороны, используем самые современные технологии — проекционные, сценографические. А с другой стороны, реконструируем жанр жития православного святого.
Такую наглость и смелость, думаю, мало кто себе позволит — говорить о действительно серьезных вещах без ужимок типа: «Вася мне муж, но я люблю другого», «Детки — важно, но я люблю Петю», «Бога надо любить и в церковь ходить, но как же я пропущу вечеринку с друзьями в субботу?» и так далее. Это мелкотемье, которое идет от секуляризации культуры, от того, что современный человек привык себя жалеть, не спрашивает с себя по полной.
А герой «Лавра» приносит в жертву собственную жизнь. Может быть, нескромно звучит, но я могу привести мало примеров постановок с аналогичными высокими мотивами. Вот спектакль «Братья и сестры» Льва Додина — он про это. Про народ, про человека, про веру, про любовь, про землю.
Эдуард Бояков на презентации фильма «Русский крест» в кинотеатре «Художественный» в Москве
«Вот не нравился мне Константин Богомолов!»
— Конкуренция существует внутри театрального сообщества?
— Я думаю, что зависть, конкуренция, ревность, ненависть — топливо, которое движет многими творческими людьми. А дальше дело каждого отдельного человека. Ты на этом топливе строишь свою творческую жизнь или на другом?
Задумываюсь ли я про успех коллег? Я люблю театр, могу радоваться чужому таланту. Вот не нравился мне режиссер Константин Богомолов! Не мог я смотреть его инфантильные постмодернистские спектакли-провокации, в том же МХТ им. Чехова. И говорил я об этом открыто. Прошло лет 10. Сходил я на его же спектакль «Дачники на Бали». И восхищен. Это блестящая работа, очень взрослая, хулиганская, наглая, смелая, честная.
Я совершенно другой театр строю. Не такой гламурный, как Театр на Бронной. Не такой буржуазный, я бы сказал. Но уважение у меня огромное [к Богомолову], мне он интересен. И я активно ищу творческую молодежь. Скажем, с ректором ГИТИСа Григорием Заславским говорим серьезно о магистратуре, которую собираемся набрать с народным артистом России Валентином Клементьевым. Надо воспитывать новое поколение ярких артистов и режиссеров.
Константин Богомолов
«Пугачева мне не интересна»
— Можете представить себе, чтобы в Театре на Малой Ордынке появился спектакль, например, о Зеленском или о Пугачевой?
— Если в Москве и появится спектакль о подобных современных героях, то он нигде, кроме как у нас, не может появиться. Сегодня и всегда театр обязан заниматься современными историями. Другое дело: Пугачева мне не интересна.
Но скажем, я прочитал сегодня про Умара Джабраилова. Невероятная биография! Как и у Зеленского — комика, который начинал вообще на побегушках у Филиппа Киркорова. Помним кадры, Киркоров его снисходительно по плечу похлопывал. И что случилось в итоге с ним и с Украиной при его президентстве: бесконечные военные действия, экономика почти уничтожена.
Или, например, Тимур Иванов из Минобороны — столько наворовал, что поверить сложно. Тоже интереснейшая фигура. Это реальность, которую театр должен исследовать художественно. Как во времена Грибоедова или Гоголя. Феноменология, психология, социология — ни в коем случае не политика, в политику играть мы не будем.
— То есть после «Тумы» можно про Зеленского сделать пьесу?
— Почему нет? Это очень интересная тема. Сюжетов много, как раз городской театр и должен этим заниматься. Потому что активного горожанина это должно интересовать.
Эдуард Бояков
— У вас в качестве приглашенных актеров играют Валерий Николаев, Дмитрий Певцов, Леонид Якубович. Почему именно они?
— Также — Глеб Пускепалис, Ирина Линдт, Михаил Кабанов… Большие, прекрасные, значительные актеры.
Отец Глеба Сергей Пускепалис был большим артистом, большим режиссером и очень близким моим другом. Глеба я помню ребенком. Сейчас это уже настоящий соратник. Играет премьеру в «Соборной площади», а три дня назад приехал из Донецка, где была творческая встреча с ним. У нас со всеми этими артистами — одна группа крови, мы одного духа. Это — «мои» артисты, люди, с которыми мы говорим на одном языке и понимаем друг друга с полуслова.
Читайте также:
«Раздеться в 60 — смело!» Как Ефремов вышел на сцену впервые за шесть лет
«Мы — балетный спецназ»: Таранда о Плисецкой, Волочковой, ценах в Большой
«По Ефремову соскучились»: Милонов о Пугачевой, Долиной, уехавших рокерах
«Жертва собственного гонора»: Драпеко о Пугачевой, Ефремове, Зеленском, ИИ
