В 10 часов утра 8 декабря 1991 года было подписано Соглашение о создании Содружества Независимых Государств. Под документом, завершившим 69-летнюю историю СССР, поставили свои подписи первые лица России, Украины и Белоруссии. Документ фиксировал, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование. В составе российской делегации в Беловежской пуще был и тогдашний руководитель службы безопасности президента РФ Александр Коржаков. В беседе с NEWS.ru он рассказал о малоизвестных фактах подписания соглашения: какие напитки употребляли главы трех республик Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич, кто из них пытался доминировать на встрече, почему обиделся Назарбаев, а Михаил Горбачев не арестовал «новых путчистов», согласившись на отставку в 60-летнем возрасте.
«Меня уволили за дружбу с Ельциным»
— Александр Васильевич, многие россияне сейчас жалеют о распаде Советского Союза, другие, напротив, радуются этому факту. Что об этом думаете вы?
— У нас любят только хорошее вспоминать. Плохое не хотят. А у меня плохого в отношении СССР хватает. Судите сами: я был одним из лучших офицеров 9-го управления советского КГБ. А меня уволили в 1989 году на пенсию (Коржакову тогда было 39 лет. — NEWS.ru). Уволили за дружбу с Ельциным. Я с ним работал с 1985 года, когда он был секретарем ЦК КПСС, потом первым секретарем Московского горкома, кандидатом в члены политбюро. И продолжал с ним дружить после того, как его сняли с должности осенью 1987 года, перевели в Госстрой заместителем председателя, что соответствовало должности министра СССР.
Он же не был врагом народа. Он оставался членом ЦК КПСС, а я был секретарем партбюро в своем подразделении КГБ. У него была конфронтация с Горбачевым, но почему меня надо было за это увольнять? Крючков и Плеханов (председатель КГБ и начальник 9-го управления КГБ, которое занималось охраной советских руководителей. — NEWS.ru) выслуживались перед Горбачевым, как ныне некоторые чиновники излишне выслуживаются перед Путиным.
Мы потеряли СССР гораздо раньше декабря 1991 года. До Беловежского соглашения де-факто Советского Союза уже не было, а это состояние закрепили де-юре. К тому времени все союзные республики получили сперва условную независимость, потом настоящую. Потихоньку сбегали республики Прибалтики, Грузия, Армения, Молдавия и другие. Вот и сейчас Армения до сих пор дергается — то ли с нами, то ли нет. Почему армяне не могут Пашиняна сместить — удивляюсь.

— Вы знали, зачем едете в пансионат «Вискули» 7 декабря 1991 года?
— Я не знал. Думал, скорее всего, на охоту. Это была суббота. Но Ельцин коллективную охоту терпеть не мог, поэтому снаряжение мы не брали. О том, что на самом деле главы республик будут там отделяться-объединяться, в нашей делегации знали, помимо президента, только [госсекретарь РФ] Геннадий Бурбулис, [министр иностранных дел] Андрей Козырев, [государственный советник РФ по правовым вопросам] Сергей Шахрай и [руководитель секретариата президента РФ] Виктор Илюшин. Остальные не знали. У меня было чисто охранное подразделение. Это после событий 1993 года жизнь заставила меня заниматься и политическими вопросами — тогда Ельцина все предали. Он во время противостояния с Верховным Советом понял, что положиться может только на меня, [начальника главного управления охраны РФ] Михаила Барсукова, еще на несколько человек. А глава администрации президента Сергей Филатов, министр обороны Павел Грачев, министр госбезопасности Николай Голушко фактически сдали Ельцина. Вот и пришлось мне тогда выполнять политические функции.
— Когда вы узнали о настоящей цели приезда?
— Уже в «Вискулях». Вечером мы поужинали вместе с главами белорусской и украинской охраны, потом сидели допоздна. Наши руководители работали в другой комнате. Мы поглядывали, как у них идут дела. Разговор у них был спокойный. Серьезные движения начались уже утром. Пошли документы. Никто из них с собой проекты документов не привез, только доставили пишущие машинки, машинисток, чистую бумагу. Когда составили и напечатали проект соглашения, охранники и помощники разносили его по номерам, подсовывали под двери.
— Столь важный документ, оказывается, валялся в прямом смысле на полу?
— Ночь же была. Все спали еще.

Почему Назарбаев обиделся на «заговорщиков»
— Почему все же не позвали президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, руководителя второй по площади советской союзной республики?
— 8 декабря, когда было подписано соглашение, Ельцин мне поручил найти Назарбаева по телефону. Они же все еще недавно совещались в Ново-Огарево, у Горбачева, целовались, когда прощались. А тут собрались без него. Поняли, что надо было пригласить. Ельцин, помню, сказал: «Мы сделали ошибку». Но, думаю, не позвали, потому что не были уверены, когда ехали в Белоруссию, что подпишут такой документ. Это было видно даже по составу украинской делегации, с Кравчуком было мало людей. Белоруссов было больше, но они дома, им легко было людей собрать, жили они все в отдельном домике. У нас, однако, была приличная по численности делегация.
— Окончательно договорились распустить СССР, выходит, поздно вечером?
— Где-то в полночь, потом всю ночь машинистки печатали текст. Обычно когда мы летали куда-то что-то важное подписывать, разговоры о сути документов шли уже в самолете. А тут во время полета их не было, всех не покидало ощущение, что мы просто летим на дружескую встречу с Шушкевичем. Только утром следующего дня все заговорили о соглашении.
— После подписания вы позвонили Назарбаеву?
— Да. Но перед этим Ельцин поговорил с американским президентом Бушем, потом долго обсуждали что-то. А я стал искать Назарбаева. Его помощники в Алма-Ате ответили мне, что он в самолете, летит в Москву. Попросил соединить с ним, на борту у него была связь. Но мне ответили, что с городского телефона это якобы невозможно. Они это выдумали. Я попросил сообщить Назарбаеву о моем звонке по прилете. Он прилетел во Внуково, но с нами не стал связываться, поехал в Кремль к Горбачеву. В машине у него тоже был телефон, но Назарбаев умышленно не позвонил. Он обиделся. Его же Горбачев хотел назначить премьер-министром страны, а тут такое решение в Беловежской пуще без него.
— Он почувствовал, что что-то не то происходит?
— Да знал он все, зачем мы там собрались. КГБ СССР тоже все знал. У нас же тогда своего российского КГБ не было. Мы пытались его создать, но сперва один его руководитель Ельцину не понравился, потом другой. Они были из «старых» кадров. Только в январе 1992 года создали Министерство безопасности. Лубянка за нами следила.

Почему Ельцин стерпел оскорбление Кравчука
— Кто из глав республик в «Вискулях» был лидером с приоритетным мнением?
— Щеки пытался надувать Кравчук. Шушкевич, напротив, старался смягчать какие-то напряженные моменты, когда возникал жесткий спор, тут же предлагал: «Давайте по рюмочке!»
— А что пили?
— Многие пишут, что коньяк, но это неправда. Пили водку, настойку «Беловежская» из штофа, не из бутылок. Конечно, Ельцин лучше бы коньяк выпил, но была водка.
— Рассказывают, что много выпили.
— Нет. Нельзя сказать, что они захмелели. Стаканами точно не пили, у них стояли маленькие рюмочки. Но была хорошая закуска — сало, бульба, другие блюда. Бульба, кстати, очень хорошая закуска, с ней сильно не захмелеешь — она в желудке в себя спирт вбирает. А если еще и сало к тому же, то это вообще замечательно. Разве Ельцин мог в таком случае захмелеть? Мы с ним однажды выпили вдвоем по шесть бутылок водки «Столичная» — и все было с нами нормально. Правда, пили 13 часов подряд. Это он ослабел, когда царем стал.

— Значит, Кравчук вел себя вызывающе?
— В каждой бочке затычка! Очень неприятный человек. Я наблюдал за Кравчуком во время обсуждения. Во все пытался вмешаться, все оспорить. Неприятное он оставил впечатление о себе. Шушкевич, наоборот, вел себя просто — демократ есть демократ. Ельцин только потом мне сказал, что Кравчук — «сволочь, которая намеренно ведет себя бестактно по отношению к нам». Кравчук ведь знал, что мы приедем в «Вискули», и за полчаса до этого ушел демонстративно на охоту.
— Это возмутило Ельцина?
— Конечно. Но он терпел. Не всегда в жизни он был таким терпеливым. Важнее тогда для Ельцина было то, что и Кравчук, и Шушкевич были против Михаила Горбачева, который растерялся после августовского путча, был уже не тот. Ему надо было уходить. Людей на вершине власти, на которых он опирался, поменяли, а те его предали, сильно заболела его жена Раиса Максимовна — она была его главным советником, без нее Горбачев стал никем. Знаете, как после провалившегося путча Ельцин в кабинете Горбачева обсуждал с ним назначение новых министров? Они сидели друг напротив друга на приставном столике, а я — в кресле Горбачева за его столом и разговаривал по телефону с Бурбулисом. Ему Ельцин поручил до этого подобрать новые кандидатуры. Бурбулис мне говорил, а я передавал Ельцину. Горбачев соглашался.
Но 7 декабря 1991 года Горбачев знал, зачем мы собрались в Беловежской пуще. У него был еще КГБ СССР. Более того, Ельцин летал на самолетах 235-го авиационного отряда специального назначения, который был подконтролен Горбачеву. Он и решал, на каком самолете в том или ином случае полетит Ельцин — на Ту-134, Ту-154 или Ил-62. Так что Горбачев все знал, но понимал, что народ его уже не поддерживает, потому ничего не стал предпринимать в свою защиту.

Мог ли Ельцин спасти СССР
— Александр Васильевич, а если бы Ельцину удалось занять место Горбачева, но не тогда, когда СССР фактически распался, а гораздо раньше, то страна бы сохранилась?
— Во всяком случае, распад не произошел бы так быстро, он бы затянулся. Даже если бы осенью 1987 года его не сняли с должности первого секретаря Московского горкома. [Секретарь ЦК КПСС] Егор Лигачев был абсолютно прав, когда позже говорил, что ошиблись, надо было Ельцина не снимать, а, наоборот, перевести из кандидатов в члены политбюро, поручить ему все строительство в СССР. Он бы успокоился, с удовольствием бы работал и подхалимничал бы перед Горбачевым, как это делал до своего фиаско. Осенью 1987 года его просто хотели уничтожить. Мы, соратники Ельцина, вытаскивали его тогда из психологической ямы через спорт, человеческие отношения, в общем, активно поддерживали.

А что Горбачев? Остался генсеком, потом стал президентом, а полки в магазинах все пустели. С каждым годом становилось хуже. Если бы Ельцин встал во главе Советского Союза, то он бы мог внедрить по всей стране свой московско-свердловский опыт. Еще будучи первым секретарем Свердловского обкома партии, он разрешил сельским жителям реализовывать собственную продукцию в городах. Хотя в магазинах по-прежнему ничего не было. И в Москве бы он так сделал. Он бы создал сельским жителям все условия для производства мяса, молока, овощей, фруктов и так далее. Он хотел внедрить на селе частные хозяйства. Будучи первым секретарем, он не мог этого сделать, потому что еще при Хрущеве приняли законы, запрещающие сельским жителям выращивать скот, продавать его и вообще держать полноценное хозяйство.
Я вот уже 19 лет живу в подмосковной деревне, а не в Москве. С удовольствием разводил дома овец, свиней, гусей, уток, кур. У меня было, например, три свиньи. Я дал им имена: Раиса, Наина и Татьяна. Когда их зарезали, Татьяна оказалась самой вкусной.

Ельцин имел шансы сохранить СССР, если бы был его руководителем. Конечно, у него были отрицательные качества. Иногда он делал глупости, которые было трудно объяснить. Например, он два раза прочитал все 55 томов полного собрания сочинения Ленина. Я ему даже сказал: «Сколько же вы времени потеряли!» Можно было прочитать работу «Государство и революция» и ряд маленьких статей, остальное, на мой взгляд, полная муть, которой нам забивали головы в советских вузах. Но он был тогда идейным коммунистом. Еще, например, он хвалился, что у него в Свердловской области было 200 птицеферм. И он все посетил лично. Зачем? Достаточно было съездить на три-четыре, и уже картина была бы ясна: чего не хватает, как улучшить работу. А он по всей области ездил — столько времени потратил, хорошо, если еще в пути 55 томов Ленина читал. Мне он так говорил: «Я людям пообещал, значит, должен приехать». Возил с собой наручные часы, снимал их с себя и дарил передовикам производства. В советское время это считалось большим подарком представителя власти.
Читайте также:
Станислав Шушкевич добился независимости страны, но не достойной пенсии
Леониду Кравчуку удался путь от идеолога ЦК до президента-националиста