В период пандемии и на волне обвинений в нарушении эмбарго ООН за переброску истребителей в Ливию через Хмеймим российские власти объявили о расширении объектов сухопутного и авиационного базирования в Сирии. И хотя это решение, вероятно, готовилось давно, объявление об этом сейчас может создать Москве проблемы, парировать которые в информационном поле она так и не научилась.


Президент России Владимир Путин поручил Минобороны и МИД РФ провести переговоры с Сирией о передаче российским военным дополнительного недвижимого имущества и акватории — в рамках соглашения о размещении авиационной группы ВКС. Об этом говорится в распоряжении главы государства, опубликованном 29 мая на официальном портале правовой информации.

По сложившейся практике Москва обнародует информацию по Сирии постфактум. Поэтому вряд ли стоит сомневаться: за «поручением провести переговоры» с Дамаском стоит уже согласованное решение о передаче российским военным дополнительной территории. Не исключено, что речь идёт уже о начатых или даже завершённых работах.

Так, развёртывание группировки в Сирии произошло до официального обнародования соглашения. В сентябре 2019 года российские военные впервые отрапортовали о новых укрытиях для авиации в САР и начатых работах по модернизации взлётно-посадочной полосы, хотя присутствие на базе в Латакии расширялось даже тогда, когда российские политики ещё говорили о нецелесообразности постоянного присутствия. В июле 2016-го при сравнении спутниковых снимков авиабазы, сделанных в конце 2015 года и в июне 2016 года, уже были заметны новая стоянка авиационной техники, расширение вертолётных площадок, удлинение взлётно-посадочной полосы. При этом военные ещё в 2016 году опробовали базирование в Сирии на аэродроме Квейрис скоростных истребителей-перехватчиков МиГ-31, которые, учитывая большую скорость и боевую нагрузку, за час боевого дежурства могут достичь района Мальты или Гибралтара, при этом имея возможность простреливать территории ракетами большой дальности.

syria.mil.ru

После распада СССР ПМТО в Тартусе стал единственной опорной точкой для совершения дальних походов в Атлантику и Индийский океан. Однако российскому руководству из-за известных проблем в экономике было крайне тяжело проецировать силу, в итоге в 2012 году объект в Тартусе представлял из себя причал и несколько небольших хозпостроек на берегу, аппарат главного военного советника (ГВС) в Сирии был фактически расформирован, а в 2013 году военный персонал даже эвакуировался на кораблях из-за угрозы боевых действий.

Прямое вмешательство Москвы в сирийский конфликт в 2015 году изменило ситуацию: в официальных заявлениях российских военных объект в Тартусе стал именоваться базой, которая способна принимать до 11 кораблей, в том числе с ядерной энергетической установкой, и которая располагает собственным судоремонтным центром.

Российское командование планомерно создавало группировку в САР не только для демонстрации флага в Восточном Средиземноморье, но и для расширения присутствия в Африке с опорой как на кадровых военных, так и на теневые ЧВК. Нынешний состав — это то оптимальное количество сил и средств, которое позволяет Москве лишь активно демонстрировать флаг в Средиземноморье и обыгрывать тезис о возвращении в регион Ближнего Востока и Северной Африки.

Даже если бы российские власти вдруг приняли решение о развёртывании в Сирии крупной многотысячной группировки в короткий срок, оно не было бы реализовано по чисто техническим причинам: Россия не располагает кораблями дальней морской и океанской зоны и имеет довольно скромный состав военно-транспортной авиации, что отражается на возможностях проведения серьёзной военной кампании на отдаленном ТВД. Тем не менее недостаток в экономической и военной мощи в регионе Москва старается восполнить формированием цепи альянсов для продвижения многополярности как предпочтительной модели миропорядка, и в реализации этого плана центральное место занимают российские базы в Сирии и ЧВК.

Однако обнародование решения о расширении сейчас вряд ли продуманный шаг: совпадение с периодом пандемии воспринимается зарубежными наблюдателями как благоприятный период давления на Дамаск, а само расширение — как подготовка к новому этапу неафишируемой операции в Ливии.

Спутниковые снимки подтвердили переброску в Ливию истребителей МиГ-29: как минимум один самолёт, который никогда не поставлялся в страну, был обнаружен на авиабазе Эль-Джуфра. И хотя эти авиамашины вполне могли быть закуплены в Белоруссии с привлечением лётного состава из самой республики и Сербии, Москва уже не может, как прежде, утверждать, что не в курсе военных поставок, а оружие и техника идут через подставные сербские фирмы с привлечением белорусских и молдавских транспортных самолётов. МиГ-29 в Ливию попали из Сирии, а в Сирию — на российскую базу Хмеймим — были заранее переброшены двумя группами шести истребителей МиГ-29 через иранский аэродром Хамадан с российского аэродрома Приволжский. Лидировщиком этих групп выступал самолёт Ту-154М ВКС России с регистрационным номером RA-85042.

Давно замечено, что рейсы авиации с Хмеймима в Ливию были организованы в Бенгази и на аль-Ватию — по потери её силами Хафтара российские самолёты использовали этот объект для транзита в Венесуэлу. Есть разная информация о степени вовлечённости российских военных в процессе рекрутинга сирийцев для участия в боевых действия на стороне Хафтара, однако многое указывает на то, что именно Хмеймим служит сборным пунктом.

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен