В Сети продолжают обсуждать смерть приёмного сына учредителя благотворительного фонда «Дом с маяком» Лиды Мониава Николая. 12-летний мальчик с множественными неизлечимыми неврологическими нарушениями умер на руках у приёмной матери неделю назад. Пока Николай находился на попечении у Мониавы, они вместе вели активный образ жизни — путешествовали, ходили на концерты. Адвокат Сталина Гуревич уверена, что приёмная мать, специализируя Николая, ускорила его уход. С ней согласна публицист Анастасия Миронова. Мнения опрошенных NEWS.ru врачей разделились. Одни уверены, что активный образ жизни был противопоказан при диагнозе мальчика, другие уверены — он никак не повлиял на исход. В самом «Доме с маяком» комментировать ситуацию отказались.


Адвокат Сталина Гуревич обратилась в СК с просьбой провести судебно-медицинскую экспертизу для выявления наличия либо отсутствия причинно-следственной связи между действиями Лиды Мониавы и наступлением смерти её приёмного сына. А если такая связь будет выявлена, возбудить дело. Гуревич подала заявление по двум статьям Уголовного кодекса: 156-й «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего», связанное с жестоким обращением, и 125-й «Оставление в опасности». Юрист заявила NEWS.ru, что глубоко убеждена — Лида Мониава обращалась с ребёнком ненадлежащим образом.

Все эти связи легко проследить, если внимательно почитать посты Мониавы в социальных сетях. Например, то, что ребёнка ведут в ночной клуб на концерт, когда накануне он три дня лежал без сознания. Когда ребёнка таскают по митингам, по ресторанам. Ребёнок с подобным диагнозом, он требует немного другого отношения.

Сталина Гуревич адвокат

Взяв мальчика из интерната, Лида Мониава преследовала две основные цели, уверена Гуревич. Первая — скрасить своё одиночество и скуку на время карантина. Вторая — протестировать на мальчике доступную среду столицы и других городов. А потом написать «разгромные посты» в социальных сетях. При этом опекун часто сама не соблюдала нормы этики и морали. Например, меняла памперс мальчику прямо в зале ресторана.

Лида «забирала Колю из интерната в носочках, а вернула в гробу», заявила NEWS.ru публицист Анастасия Миронова, которая следила за жизнью Николая в социальных сетях и регулярно писала на эту тему. Она также уверена, что образ жизни мальчика был несовместим с его диагнозом. Людям с множественными эпилептическими припадками нужны покой и тишина, а не активная социальная жизнь. К тому же было непонятно, реагировал ли как-то парень на внешние раздражители или вообще не осознавал, что происходит вокруг, добавила собеседница NEWS.ru.

«Забирала в носочках, а вернула в гробу»: почему Сеть ополчилась на Мониавуinstagram.com/moniava

При тяжёлых судорожных состояниях ребёнок должен соблюдать режим, в первую очередь — спать достаточное количество времени. Даже небольшое смещение цикла «сон — бодрствование» может значительно утяжелить эпилепсию, ухудшить его здоровье, сообщил в беседе с NEWS.ru врач, старший научный сотрудник Московской психоневрологического центра Вадим Хайкин. Также необходимо чётко соблюдать много других рекомендаций, это тяжёлая ежедневная работа. Вся жизнь родителей — это постоянная борьба за здоровье такого ребёнка, добавил врач. Он убеждён — мальчик Коля вёл не тот образ жизни, который должны вести люди с подобным диагнозом.

Таким детям противопоказаны резкие звуки, резкие вспышки света. Даже просмотр мультиков для них — это целая процедура. Там надо убирать яркость, создавать специальный фон, потому что даже смена картинок в мультике может, к сожалению, спровоцировать приступ. Вы поймите, это очень тяжёлые пациенты, очень тяжёлые.

Вадим Хайкин старший научный сотрудник Московской психоневрологического центра

Врачи-эпилептологи, скорее всего, не дали бы согласия на многие мероприятия, в которых участвовал Николай. Например, такому ребёнку запрещены ночные клубы и митинги. Врач предполагает, что Лида Мониава не до конца соблюдала рекомендации по уходу за тяжело больным ребёнком.

Состояние ребёнка позволяло вести ему активный образ жизни, потому что его компенсировали, ещё когда Лида взяла мальчика из интерната домой, сообщила NEWS.ru детский онколог-гематолог, врач паллиативной медицинской помощи, бывший главный врач детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Савва. Она добавила, что люди, которые «не видели, не знают» (в каком ребенок был состоянии), вообще не могут это обсуждать.

С медицинской точки зрения для таких детей, как Коля, нет оснований не бывать на людях и не посещать общественные места. Преждевременная смерть при таком заболевании неизбежна, она часто наступает внезапно и по целому ряду причин, избежать которых, к сожалению, невозможно, сообщила NEWS.ru педиатр, врач паллиативной помощи Анна (попросила не называть свою фамилию).

Мог ли тот образ жизни, который был у Коли с Лидой, создавать дополнительные риски для его здоровья? Мог. Но мы же с вами каждый день рискуем здоровьем и жизнью садясь в автомобиль, например ради качества жизни. Почему же Коля не заслуживал этого? Другой вопрос, в чем для Коли было качество жизни и кто имел право определять его — особенно с учётом того, что Коля не мог говорить. Обычно наше общество доверяет решения о том, что хорошо, а что плохо для ребенка, его родителям или опекунам. Я не вижу причин отказывать Лиде в таком доверии, — отметила собеседница NEWS.ru.

В пресс-службе хосписа «Дом с маяком» комментировать ситуацию отказались. Сама Лида Мониава в недавнем посте в социальной сети обратила внимание, что диагноз её подопечного был изначально паллиативный — такое заключение дала врачебная комиссия. То есть радикальное его лечение было исчерпано и мальчик был обречён погибнуть. У человека и его близких есть право решать, как и где умирать. Умирать от неизлечимого заболевания дома на руках у близких не преступление, все имеют на это право, заключила Мониава.