Иран рассматривает Афганистан как сферу своего влияния. Причём важным инструментом в его руках может оказаться движение «Талибан» (запрещено в РФ). Американская неправительственная корпорация RAND указывает на то, что между Тегераном и мятежным движением существуют связи на экономическом и политическом уровнях. До 2018 года, говорят в организации, поддержка мятежников оставалась в значительной мере скрытой. Однако в прошлом году стали появляться признаки публичного одобрения Тегераном роли талибов.

Отношения между талибами и Ираном сейчас охватывают экономическую и политическую сферы, утверждают исследователи RAND. В аналитической организации прогнозируют в ближайшее время рост сотрудничества между сторонами. До настоящего времени Исламская Республика в значительной степени воздерживалась от действий, которые могут подорвать или осложнить переговорный процесс по Афганистану, однако сейчас всё может поменяться, говорят в американской экспертной среде. Сами мятежники, в свою очередь, могут использовать качество связей с Тегераном для того, чтобы «выбить» из США более серьёзные уступки на переговорах. На этой неделе как раз завершился очередной, восьмой раунд переговорного процесса в Катаре между США и делегатами от «Талибана».

Фото: Ahmad Halabisaz/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

В 2018 году были неявные признаки сближения между Ираном и талибами. Иранское информационное агентство Tasnim, связанное с влиятельной военно-политической организацией — Корпусом стражей Исламской революции (КСИР), опубликовало материал, в котором подчёркивалась жизнеспособность талибов как политической силы, служащей своеобразным буфером против американцев. В отличие от отдалённых театров боевых действий, таких как Сирия или Йемен, безопасность и стабильность Афганистана имеют прямое отношение к Ирану на том основании, что у двух стран есть общая граница. Республика пока не склонна брать на себя дополнительные издержки по нейтрализации политики Соединённых Штатов в Афганистане, однако неясно, насколько задача «выбить» Америку из этой страны может поменять приоритет в планах Тегерана.

В том же году министр иностранных дел Ирана Мухаммед Джавад Зариф признал, что его страна имеет определённый уровень сотрудничества с талибами. Он также резюмировал нынешнее видение Ирана в отношении талибов.

Будущее в Афганистане было бы невозможно без какой-либо роли для талибов, — сказал он.

В исследовательской среде обращают внимание на то, что Тегеран стал крупнейшим торговым партнёром официального Кабула в 2018 году. Объём торговли настолько велик, что администрация президента Дональда Трампа допустила некоторые исключения из режима своих антииранских санкций, чтобы не нанести удар по афганской экономике. Однако неясно, какие экономические отношения могут связывать талибов и Иран. Точнее — что именно талибы могут предложить Тегерану.

Джавад ЗарифФото: Rouzbeh Fouladi/ZUMAPRESS.com/Global Look PressДжавад Зариф

Начиная с 2016 года иранские официальные лица считали, что главный соперник их страны, Саудовская Аравия, стал проявлять чрезмерную активность в афганских делах, и хотели помешать любому намёку на усиление влияния королевства. Это произошло на фоне саудовско-иранской напряжённости из-за казни проповедника Нимра аль-Нимра. Иран считал необходимостью создать форпост против саудовского господства в афганской политике, сфере безопасности и религиозной сфере путём установления связей с группами, которые выбиваются из ряда его традиционных союзников (главным образом, «Северного альянса»). Иранцы расценили успех «Талибана» как свершившийся факт и попытались установить связи с некоторыми фракциями мятежников с более умеренными позициями.

Впрочем, вероятно, речь идёт не только о политической и экономической поддержке. В 2018 году британское издание The Times со ссылкой на источники в Кабуле и в «Талибане» сообщило, что боевики проходят обучение и тренировку на иранской территории. Знаниями с врагами официального Кабула и Вашингтона, по этим данным, делятся оперативники КСИР. Согласно The Times, масштаб, интенсивность и время этой подготовки могут стать факторами сдвига в конфликте. Один из представителей главного военно-политического органа талибов, Совета Кветты, подтвердил британской газете на условиях анонимности, что иранцы выдвинули два условия. Первое — фокусировка на противодействии интересам США и НАТО в Афганистане. Второе — вести боевые действия против запрещённого в России «Исламского государства», которое для Ирана представляет серьёзную проблему.

Не исключено, что с такой «группой поддержки», как Китай и Иран, «Талибан» вскоре станет полноценным участником политических процессов в Кабуле.