Интервью Владимира Путина «России 24» преследовало важную цель: донести до аудитории несколько нехитрых посланий.
Во-первых, сбить страхи россиян относительно второй волны коронавируса, особенно перед началом нового учебного года в школах и вузах. Владимир Путин сделал упор на достижения российской медицины — «У нас один из самых низких в мире показателей по смертности» — и, конечно, вновь сказал о разработанной отечественными медиками вакцине.
Для президента последнее — вообще крупное достижение, то, с чем страна может выходить на рынок сложных научных технологий. Поэтому он как бы незаметно ввернул историю про свою дочь, которая опробовала на себе эту вакцину. Это было сказано не только с целью дополнительно прорекламировать российское лекарство, но и для того, чтобы показать народу, что верхи, элита живут его же заботами, не отрываются от него.
Также важно было показать, что российская экономика легче перенесла удар пандемии в сравнении с Европой и Америкой, а также что на данный момент нет инфляционных рисков, зато есть накопление валютных резервов. Эта часть послания была больше обращена к Западу — Россию надо принимать на равных, не думать, что кризис нас подкосил, и, вообще, лучше сотрудничать с таким устойчивым партнёром, чем враждовать. Для россиян же главное было — услышать, что пик кризиса пройден, и эпидемиологический, и экономический, постепенно начинаем восстанавливаться.
Отсюда последовал плавный переход к основной части беседы с корреспондентом — к теме Белоруссии. Здесь основные тезисы Владимира Путина заключались в следующем: мы ведём себя сдержаннее и нейтральнее, чем Европа и США. Происходящее там — внутреннее дело белорусского общества. Однако России небезразлична судьба Белоруссии как самого близкого нам народа. Помимо языка, культуры, истории Путин не случайно упомянул, что Россия — практически монополист по покупке белорусских сельхозтоваров. Это, так сказать, информация для размышления для самих белорусов — чем им грозит отход от России.

При этом президент подчеркнул, что Александр Лукашенко готов к конституционной реформе, к новым выборам на основе новой конституции. Однако, по мысли Путина, нельзя осуществлять давление неконституционными способами, и тут он сказал главное на сегодня:
Александр Григорьевич попросил меня сформировать определённый резерв из сотрудников правоохранительных органов, и я это сделал.
Иными словами, в случае непредвиденного развития ситуации Россия готова прибегнуть к силе. Это уже посыл и для Запада, и для белорусской оппозиции — не переходить границ, не провоцировать вмешательства Москвы. Думается, это делается после извлечения уроков из кризиса на Украине в 2014 году, когда Кремль поставили перед фактом смещения Януковича, а основную посредническую роль играл Запад, вытеснив Россию. При этом готовность оказать помощь Лукашенко опирается на вполне легальные договоры, которые Путин перечислил. Поддержал он коллегу и тем, что сказал, что «правоохранительные органы Белоруссии ведут себя достаточно сдержанно, несмотря ни на что». Этим самым он отсёк возможности разного рода международных расследований нарушения прав человека.
Ну и последнее из важных заявлений Путина заключалось в том, что он впервые официально сказал, что задержание 33 «вагнеровцев» стало следствием акции спецслужб Украины и США. Этим отвергается возможность «мягкой» линии в отношении как Киева, так и Вашингтона. Когда ты говоришь, что твои партнёры по переговорам планировали похитить твоих граждан, это означает, что ты им не просто более не доверяешь, но и обвиняешь их в серьёзном преступлении. Поэтому на компромиссы и поблажки на переговорах в Минске и других форматах рассчитывать никто не должен. А с учётом болезненности для Путина темы чести своих спецслужб, ветераном которых он является, можно ждать и неких ответных шагов. Отныне у России руки развязаны.