Париж принял у себя не только международную конференцию по Ливии, созванную по инициативе президента Эммануэля Макрона, но и заседание российско-французского Совета сотрудничества по вопросам безопасности в формате «2+2». Переговоры, в которых участвуют главы дипломатических и оборонных ведомств двух стран, не проводились уже два года из-за кризисных явлений в отношениях между Москвой и западными столицами. За это время повестка российско-французского диалога оказалась отягчена новой неочевидной проблемой — вакуумом в сфере безопасности в Сахело-Сахарском регионе. Франция показывает готовность сократить военное присутствие в Африке, однако критикует Кремль за усиление влияния на континенте.

На пленарном заседании, где российская сторона была представлена главой МИД РФ Сергеем Лавровым и министром обороны Сергеем Шойгу, а французская — министром Европы и иностранных дел Жан-Ивом Ле Дрианом и министром вооружённых сил (ВС) Флоранс Парли, был затронут широкий спектр тем двухсторонней и региональной повестки. У Парижа и Москвы накопилось достаточно вопросов, требующих консультаций: заседания в созданном почти двадцать лет назад «двойном» формате не проводились с 2019 года. Последние переговоры прошли в Москве, после чего контакты были поставлены на паузу — прежде всего из-за международного скандала с отравлением оппозиционера Алексея Навального.

Наряду с миграционным кризисом, который потряс в эти недели белорусско-польскую границу и поднял вопрос о перспективах усиления санкционного давления на официальный Минск, на первый план в повестке вышла и тема обеспечения безопасности в Сахело-Сахарском регионе, который включает Мавританию, Мали, юг Алжира, северную территорию Буркина-Фасо, Нигера и Чада. Незадолго до заседания в формате «2+2» французская сторона открыто дала понять, что доведёт до сведения Лаврова и Шойгу свою обеспокоенность ситуацией на западе континента, где, как утверждает Париж, увеличилось присутствие бойцов частной военной компании (ЧВК) Вагнера — организации, которую мировые лидеры нередко называют военно-политическим инструментом российского руководства.

Уход французов

Не секрет, что Елисейский дворец тревожат прежде всего события в Мали. После государственного переворота в западноафриканском государстве в мае этого года французская сторона взяла курс на постепенную оптимизацию военного присутствия на территории своей бывшей колонии. По словам Макрона, ВС Пятой республики в ближайшее время должны покинуть три опорных пункта на севере Мали, которые обеспечивали большие оперативные возможности в борьбе с сепаратистскими элементами и боевиками, аффилированными с глобальными террористическими группировками. По официальным данным, контингент, состоявший из 5 тыс. человек, должен быть сокращён примерно вдвое.

Континент вражды: почему интерес России к Африке тревожит ФранциюФото: Nicolas Remene/Keystone Press Agency/Global Look Press

По распространённым оценкам, это может ухудшить ситуацию в сфере безопасности. Как обращают внимание исследователи, после восьми лет французской военной кампании соответствующий кризис и без того увеличил масштабы, затронув Буркина-Фасо и Нигер. На этом фоне нередко слышны упрёки в адрес Парижа. Малийцы регулярно проводят акции протеста против французских военных, обвиняя их в том, что они не смогли переломить ситуацию в борьбе с джихадистскими элементами. Парадоксально, но решение Макрона вывести войска только усилило общее негодование. Премьер-министр Мали Шогель Кокалла Майга выразил уверенность, что его страну просто «выбросили на полпути».

В этой связи глава малийского правительства объявил о поиске новых партнёров в сфере безопасности. Параллельно появились слухи о росте интереса ЧВК Вагнера к этой арене.

Чьи наёмники

Мали и Россия исторически поддерживают тесные связи, однако делают акцент на том, что взаимодействие не выходит за рамки совместного соглашения о сотрудничестве в сфере обороны, которое было подписано в 2019 году на полях Международного военно-технического форума «Армия-2019». Именно на это обратил внимание Сергей Лавров, который накануне вылета в Париж провёл переговоры в Москве с малийским коллегой Абдулайе Диопом.

Россия имеет давнюю историю военного и военно-технического сотрудничества с Мали, — отметил глава российской дипломатии по итогам переговоров. — Продолжаем эти традиции, поставляя для малийского правительства и ВС соответствующую технику, оборудование, боеприпасы, вооружение, для того чтобы малийское руководство могло эффективно отражать террористическую угрозу.

Она, по словам главы МИД России, не только сохраняется, но и «рискует обостриться, учитывая принятое правительством Франции решение существенно сократить своё присутствие». Именно на севере Мали радикальные формирования «чувствуют себя всё более вольготно», подчеркнул министр.

Континент вражды: почему интерес России к Африке тревожит ФранциюФото: Nicolas Remene/Keystone Press Agency/Global Look Press

Что касается феномена ЧВК, то мы не имеем отношения к деятельности подобных структур, созданных гражданами России, — пояснил Лавров. — Они самостоятельно заключают контракты. Если эти соглашения подписываются с законными правительствами суверенных государств, то не понимаю, что в этом негативного.

По его словам, пионерами рынка услуг ЧВК изначально были США и такие западные страны, как Великобритания и Франция. Вопрос о том, будет ли Мали обращаться с подобным запросом к какой-либо компании подобного рода, находится исключительно в компетенции правительства этого западноафриканского государства, подчеркнул глава российского внешнеполитического ведомства.

Концепция соперничества

Официальная российская линия сводится к тому, что Кремль готов «не к „переделу“ богатств континента, а к конкуренции за сотрудничество с Африкой». Но западных игроков, которые, по оценкам российского руководства, всё ещё «пытаются вернуть утраченные влияние и доминирующие позиции в бывших колониях», эти доводы вряд ли могут успокоить. В фокусе их внимания находится то, что российская сторона существенно увеличила круг тех государств континента, с которыми у неё подписаны соглашения о сотрудничестве в сфере безопасности. Не остались незамеченными в том числе соответствующие договорённости с Нигерией и Эфиопией, двумя самыми густонаселёнными странами Африки.

Запад пытается не отставать. Так, Вашингтон укрепляет военное присутствие в таких стратегически важных местах, как Красное море и Гвинейский залив. Раскрытые в 2020 году внутренние документы Африканского командования ВС США свидетельствуют, что у американцев есть амбициозные планы по расширению и укреплению сети низкопрофильных военных баз и аванпостов по всему континенту. К 2025 году Вашингтон планировал потратить около $330 млн на строительство необходимой в этом плане инфраструктуры. Однако эксперты обращают внимание на непоследовательность США: наращивание военного присутствия нередко сопровождается критикой в адрес властей африканских государств.

Согласно этим оценкам, не менее противоречиво ведёт себя и Франция, которая продемонстрировала лояльность сомнительной смене власти в Чаде, но заняла жёсткую позицию в том, что касается переворота в Мали.

Компенсация критикой

Факт, что запущенный Францией процесс оптимизации военного присутствия в Африке сопровождается повышением градуса критики в адрес тех игроков, которые питают интерес к континенту, находит своё объяснение.

Континент вражды: почему интерес России к Африке тревожит ФранциюФото: Julien Mattia/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

В разговоре с NEWS.ru директор центра «Россия и новые независимые государства» во Французском институте международных отношений (IFRI) Татьяна Кастуева-Жан заметила, что у руководства Пятой республики нет возможности что-либо поменять в плане расстановки сил.

Предвидение есть, а способности, возможностей и желания обратить вспять процесс нет. Жёсткая риторика призвана компенсировать утрату влияния и позиций, но, по сути, это, конечно, признак ослабления, если не бессилия.

Татьяна Кастуева-Жан директор центра «Россия и новые независимые государства» во Французском институте международных отношений (IFRI)

По словам эксперта, на Западе есть понимание, что там, где ослабевает его роль и влияние, нишу тут же занимает — стратегически — Россия, экономически — Китай, а иногда и Турция.

Комментируя то, насколько изменился внешнеполитический прагматизм, который Макрон демонстрировал по отношению к России на ранних этапах своего президентского срока, собеседница NEWS.ru выразила убеждённость, что признаков перемен здесь нет, даже несмотря на отсутствие результатов в двустороннем диалоге и добавление новых трений по таким вопросам, которых в повестке заседания в формате «2+2» в 2019 году не было. Одним из таких новых конфликтных явлений Кастуева-Жан назвала вопрос о присутствии ЧВК Вагнера в Мали.

Макрон до сих пор не встретился с Путиным, этот визит неоднократно откладывался под предлогом борьбы с ковидом, но, скорее всего, настоящая причина — в сомнениях двух сторон по поводу пользы и результативности подобного саммита, — считает эксперт.

Начало предвыборной кампании во Франции вряд ли сможет существенно повлиять на риторику и действия Макрона на российском направлении, полагает собеседница NEWS.ru. Скорее всего, подход Парижа так и будет заключаться в балансировании между диалогом и жёсткими заявлениями вместе с сохранением санкций, подытожила Кастуева-Жан.