В Ленинградской области маньяк больше года жестоко убивал самых разных людей — от детей до зрелых женщин. За одно из преступлений осудили невиновного человека, принудив его к самооговору. Кем был реальный серийный убийца — в материале NEWS.ru.
Что известно о серии убийств в Ленобласти
По официальной версии, серия убийств длилась с конца 1975-го по август 1976 года. Маньяк настигал своих жертв в безлюдных местах, насиловал и закалывал ножом, нанося десятки ударов. Однообразные жестокие преступления совершались в Ленинградской области.
Первое убийство произошло в декабре 1975-го в районе железнодорожной станции Токсово. Маньяк расправился с семилетней девочкой Аней, которая возвращалась из школы. Ее изуродованное тело с множественными порезами нашли через несколько месяцев.
В начале 1976 года очередное убийство произошло в Тосненском районе Ленинградской области. Маньяк зарезал 53-летнюю работницу коммунальной службы Елену Горину. Как рассказывал в программе «Следствие вели» с Леонидом Каневским работавший тогда оперативником Александр Калинин, на спине у убитой было глубокое ножевое ранение, верхняя одежда расстегнута, а трусы — разрезаны ножом. По заключению экспертизы, преступник отобрал у жертвы лопату, несколько раз ударил ей, а после этого с остервенением начал резать несчастную дворничиху.
Третье преступление случилось на кладбище во Всеволожском районе Ленинградской области. Маньяк изнасиловал и убил молодую женщину Тамару Задорнову, которая приехала на могилу к отцу.
Четвертое убийство произошло 11 августа 1976 года в окрестностях платформы Горьковской в Выборгском районе Ленинградской области. Жертвой маньяка стала 18-летняя студентка Юлия Конева, которую вуз вместе с другими одногруппниками отправил на сельхозработы. Как пишет в книге «Загадочные преступления прошлого» исследователь криминала Алексей Ракитин, ее забросанный ветками труп с 14 колото-резаными ранами от ножа и следами изнасилования нашли только 24 августа в 200 метрах от лесной дороги. Судя по ссадине на лбу, преступник сначала оглушил девушку, а затем приступил к истязаниям.
«Тело было обнажено, часть одежды разорвана, часть — разрезана. Исчезли женские часики „Чайка“ <…>, ничего более преступника не заинтересовало, даже деньги, оставшиеся в карманах стройотрядовской куртки», — описывает Ракитин. Также он отметил, что рядом с телом нашли яркую блестку — элемент для театрального костюма: девушка участвовала в самодеятельности.
Как велись поиски ленинградского маньяка
После исчезновения школьницы и убийства коммунальщицы несколько свидетелей рассказали, что видели неподалеку от мест преступлений какого-то мужчину в белой кроличьей шапке. Это дало повод думать, что два эпизода связаны между собой. Но других зацепок у следствия не было, и расследование вынужденно приостановили.
После третьего убийства милиция стала устраивать засады и ловить на живца — сотрудницы милиции вечерами выходили на прогулки в коротких юбках, чтобы приманить потенциального насильника, но все эти усилия не дали эффекта.
Когда случилось четвертое убийство, родители исчезнувшей девушки, которые считались довольно влиятельными (отец был доктором экономических наук, а мать работала в поликлинике, обслуживающей партийную элиту), добились невообразимого по меркам брежневского застоя. В то время, когда советская пресса предпочитала лакировать действительность и не сообщать о страшных преступлениях, в газете «Выборгское знамя» 21 августа 1976 года появилась заметка об исчезновении девушки с призывом к возможным свидетелям происшествия связаться с милицией.
Вскоре у оперативников появились показания свидетелей. Они рассказали, что в день пропажи Юлии Коневой видели подозрительного мужчину, который нападал на доярок, возвращавшихся с работы.
Как в убийстве заподозрили невиновного
Пристававшего к женщинам молодого человека быстро вычислили. Им посчитали местного жителя Михаила Соломина, который в прошлом имел проблемы с законом. Например, совершал угон, а также пытался совратить школьницу.
На допросе он поначалу уверял, что ни на кого не нападал, а в день убийства Юлии Коневой у него сломался мотоцикл. Также парень говорил, что якобы двое знакомых видели, как он возится со своим транспортом, и даже помогали ему. Но те утверждали, что ничего такого в реальности не было.
В доме у Соломина нашли обрез охотничьего ружья и шокирующее изделие, которое свидетельствовало о явных сексуальных отклонениях хозяина. «При обыске изъята самодельная имитация женского полового органа. Подозреваемый пояснил, что изготовил ее сам для личного пользования», — говорилось в материалах уголовного дела.
Помимо этого эксперты обнаружили на одежде Соломина микрочастицу, которая соответствовала ткани нижнего белья убитой студентки. Поскольку в СССР одежда шилась из однотипного материала, все это снижало уникальность вывода экспертизы. Но в совокупности с другими уликами следствие сочло, что имеет дело с убийцей.
Следственные действия органов милиции СССР в представлении ИИ
«Соломина отправили в следственный изолятор, где свели с внутрикамерным агентом. Мужчина ласково, по-доброму, расспросил у Миши о деталях ареста и уликах, после чего доходчиво объяснил: будешь запираться — расстреляют, как нераскаявшегося, а если продемонстрируешь раскаяние и полное содействие следствия — жить будешь однозначно, за первое убийство в Советском Союзе не казнят! Миша впечатлился, подумал и спросил на допросе: а если я сознаюсь, что будет? Ему объяснили, что следствие будет ходатайствовать в суде о снисхождении, указывая на его раскаяние и полное сотрудничество на этапе расследования», — отмечает Алексей Ракитин.
После этого Соломин сознался в том, чего не совершал, и взял на себя убийство Юлии Коневой. Хотя девушку закололи длинным ножом, такого орудия у подозреваемого не было. Но на это не обратили внимания — следствие думало, что обвиняемый мог легко избавиться от компрометирующего предмета. На суде молодой человек подтвердил свои показания, но неожиданно для себя получил высшую меру наказания — расстрел.
Как удалось поймать реального убийцу
В начале 1977 года маньяк в кроличьей шапке вновь вышел на охоту. В Тосненском районе Ленинградской области он напал на восьмиклассницу Елену и, угрожая ей ножом, изнасиловал. Школьнице удалось убежать от преступника, она тотчас побежала в милицию и обо всем рассказала.
В это время насильник остановил на дороге грузовик и попросил довезти его до соседнего населенного пункта. Маньяк не знал, что по следам на снегу его уже вычислили сыщики и увидели номер машины, в которую он сел.
Оперативники разослали по всем постам ГАИ ориентировку, и довольно быстро грузовик остановили. Подоспевшие сотрудники уголовного розыска скрутили пассажира, которым оказался 22-летний Александр Шепелев. Он числился рабочим ленинградского судостроительного завода имени Жданова. Несмотря на молодой возраст, парень был женат во второй раз и имел двоих малолетних детей.
При себе у Шепелева обнаружили длинный нож, который оказался орудием убийств. На допросе он во всем признался и привел сыщиков на места преступлений, в том числе того, за которое приговорили к высшей мере Михаила Соломина.
Также важными уликами против Александра Шепелева стали найденные у него часы «Чайка», которые принадлежали Юлии Коневой, и пояс с блестками, одну из которых нашли рядом с местом убийства студентки. Помимо этого, на его рабочем месте оперативники нашли 32 ножа и заготовки для них.
«Шепелев совершал нападения в состоянии алкогольного опьянения, плохо себя контролировал и плохо помнил детали. Некоторые его заявления сбивали с толку своей несуразностью. Так, например, он заявил об убийстве женщины, которого вообще не было в отчетности правоохранительных органов. Потребовалась длительная проверка и целая операция по уточнению деталей, в ходе которой выяснилось, что жертва выжила и в течение нескольких недель пыталась подать заявление в различные отделения внутренних дел, но... нигде ее слушать не хотели! Это была довольно типичная для „эпохи Щелокова“ манера подправлять милицейскую отчетность, ведь коли заявление потерпевшего не зарегистрировано, то преступления как бы нет, а значит, и расследовать его не надо. <…> Жертву этого нападения после полуторамесячных розысков удалось найти, и она дала показания против преступника», — отмечает Алексей Ракитин.
Что стало с маньяком и тем, кто взял вину за один из его эпизодов
После признаний Александра Шепелева встал вопрос, что делать с Михаилом Соломиным, который дожидался расстрела и писал жалобы на смертный приговор. Прокуратура Ленинградской области начала проверку, также состоялось посвященное этой скандальной истории совещание с участием представителей ленинградского обкома КПСС.
«До совещания было сказано всем в кулуарах, нелегально: нам всем надо перед обкомом партии каяться. Каяться и говорить: „Да, мы виноваты, мы привлекли невиновного к уголовной ответственности“», — вспоминал экс-работник прокуратуры Ленобласти Анатолий Волков, который в 1970-е годы проводил проверку законности приговора Михаилу Соломину.
Но присутствовавший на совещании ветеран прокуратуры Владимир Никифоров заявил, что каяться и отвечать за судебную ошибку его коллеги не должны. И добавил, что если бы он выступал обвинителем на процессе, то тоже потребовал бы для Соломина расстрела, поскольку дело расследовано якобы идеально. Тем не менее некоторым сотрудникам ведомства объявили дисциплинарные взыскания.
Александр Шепелев
При этом сам осужденный не отказывался от ложных признаний, продолжая и после приговора утверждать, что убил и изнасиловал девушку. Соломин лишь просил смягчить ему участь.
«Даже когда ему сказали, что найден настоящий убийца и всем ясно, что Миша ни в чем не виновен, он не верил услышанному и не спешил отказываться от признания. <…> На самом деле все довольно просто и понятно. Внутрикамерный агент, подсаженный оперчастью к Соломину после ареста, разъяснил бедолаге необходимость „колоться“, да сделал это до такой степени доходчиво и убедительно, что Миша последовал его совету с максимальным старанием. „Потрясенному“ было объяснено, что от признания отказываться нельзя, а не то суд решит, что он пытается хитрить, и не поверит в его раскаяние, а раскаяние — самый надежный способ избежать смертной казни. Фактически это было запугивание, но не пыткой и не расправой в „пресс-хате“, а суровым советским судом. Будешь запираться — тебя накажут, а сознаешься и заявишь о раскаянии — обязательно помилуют», — объясняет этот феномен Алексей Ракитин, добавляя, что невиновный был «человеком не очень-то умным, с узким кругозором, сильно пьющим, внушаемым, трусоватым». Именно поэтому, считает исследователь истории криминала, Соломин «легко поддавался манипуляциям».
Тем не менее после поимки и признаний Александра Шепелева приговор в отношении Михаила Соломина отменили, а затем заменили смертную казнь на два года лишения свободы за незаконное хранение оружия. После выхода на свободу он еще дважды был судим за мелкие хищения, а в 1990-е годы пропал без вести.
Как пишут авторы книги «Феномен российских маньяков», за четыре убийства и несколько изнасилований Александра Шепелева приговорили к смертной казни и вскоре расстреляли.
Читайте также:
Бил кувалдой, насиловал: как олигофрен на КрАЗе год кошмарил Подмосковье
«Пензенский Чикатило». История детоубийцы, державшего в страхе целый город
Изнасиловал, повесил, украл Шолохова: как два телефониста кошмарили Орел
Предложил прятки, избил и задушил: врач-убийца два года кошмарил Иркутск
Убивал только женщин в черных колготках: продавец 2 года кошмарил Таганрог
