В позднее Средневековье острова Новой Земли манили путешественников своими богатствами. Считалось, что их недра скрывают огромные запасы серебра. В новое время моряки и политики думали, что острова связаны с американским континентом и с их помощью можно легко добраться до Тихого океана и Китая. В XIX веке надежды на арктическое серебро и северную торговлю с Китаем были похоронены экспедициями Пахтусова и других путешественников. Однако они же сумели начать практическое освоение Северного морского пути.

Сказки арктической ночи

В XIX веке один из русских путешественников, вынужденный провести зимовку на архипелаге Новая Земля, назвал его «страной ветров». Погода в этом месте действительно суровая. Половина Северного острова занята ледником, который в отдельных местах уходит вглубь на 300 метров.

Однако эта суровая земля с XI–XII веков привлекала моряков. Долгое время поморы добывали в устьях местных рек и у берегов архипелага китов, белуг и моржей. Велась весьма бойкая торговля с Норвегией. Однако в XVI веке арктический архипелаг привлек внимание быстро развивающихся протестантских стран Северной Европы — Англии и Нидерландов.

Получилось это вполне естественным путем. В XVI веке Испания и Португалия полностью доминировали на азиатских, африканских и американских торговых маршрутах. Золото, рабы, колониальные товары и пряности обогащали католический юг Европы. Торговать с Индией и Китаем по суше мешала огромная Османская империя. В таких обстоятельствах голландцы и англичане стали искать северо-восточный проход в Азию по арктическим морям.

Телеграм-канал NEWS.ru

Следите за развитием событий в нашем Телеграм-канале

Поиски подпитывались бытовавшими ещё со времён античности фантастическими представлениями о богатствах северных регионов. Считалось, что они необычайно богаты серебром. Что в центре Севера стоит огромная магнетическая гора, которая содержит в себе такой запас металлических руд, который даже не снился испанским конкистадорам.

Но что ещё важнее, на Севере должен был располагаться гигантский континент. Конечно же, он также должен был содержать в себе несметное количество серебра и других ценных ресурсов.

В этих переживаниях и жажде богатства отражались мечты об арктическом Эльдорадо. Так вышло, что будущий архипелаг Новая Земля идеально подпадал под это описание.

Мурманское море и Новая Земля на карте России из атласа Блау. 1645 годФото: wikipedia.orgМурманское море и Новая Земля на карте России из атласа Блау. 1645 год

Земля сверкающей смерти

Первыми с Новой Землей целенаправленно столкнулись англичане в 1560–1570-х годах. Они искали северный проход в Азию. Бытовало мнение, что по Северному океану можно добраться до Великой реки, под которой в основном подразумевали Обь, а уже по ней спуститься до монгольского Ханбалыка. Оттуда до Пекина было рукой подать.

Обь в этих представлениях появилась не просто так. В XVI–XVII веках ненецкое серебро и сокровища Мангазеи, которая когда-то располагалась в глубине Обской губы, появились вначале в Москве, а потом слухи об этом стали достоянием европейских путешественников. Благодаря поморской колонизации арктического побережья Сибири, слухи о несметном количестве серебра, которым располагает регион, только усилились.

Однако англичане так и не нашли прохода в Азию. Более того, часть экспедиций погибли, не рассчитав суровость арктических зим. Впрочем, Лондон сумел заручиться поддержкой царя Ивана IV Грозного и основать «Московскую компанию», которая потом два века вела успешную колониальную торговлю с Российским государством.

Вслед за англичанами потянулись голландцы. В 1590-х годах Вилем Баренц (в его честь назовут Баренцево море) организовал три экспедиции, пытаясь открыть серверный проход в Азию. Первые две закончились неудачно, а во время третьей он умер от цинги. Однако он сумел обогнуть архипелаг Новая Земля с севера. Впрочем, понять, куда же он тянется, точно ли это острова и не связаны ли они с Америкой, голландский путешественник так и не смог.

В 1871 году его зимовку найдут норвежцы. Сохранившиеся вещи — это будут мушкеты, протазан, навигационные инструменты, отчёты о зимовке и даже часы — будут переданы Голландии. Сейчас они хранятся в Амстердаме.

Усилия Баренца пропали втуне. Голландцы скоро найдут способы торговать с Азией, обходя турецко-португальские препоны, а в середине XVII века начнут постепенно уничтожать доминирование последних на азиатско-тихоокеанских торговых путях. Исследование арктических морей сосредоточилось в руках Москвы.

Корабль Баренца у берегов Новой Земли. Гравюра из издания дневника Геррита де Веера 1598 годФото: wikipedia.orgКорабль Баренца у берегов Новой Земли. Гравюра из издания дневника Геррита де Веера 1598 год

Великий имперский океан

В середине XVII века Русское царство срочно озаботилось поисками дополнительных источников серебра. Всё-таки вести войны с Речью Посполитой, Швецией, Османской империей, колонизовать Сибирь и подчинять кочевые империи Евразии стоило очень дорого. Денег не хватало. Тут-то все и вспомнили про богатую серебром Новую Землю.

Однако все экспедиции, которые посылались Москвой в 1650–1670-х годах на архипелаг, закончились весьма плачевно. Участники мерли в каких-то адовых количествах. Буквально, никто не выживал. Пустозёрская экспедиция 1651–1653 годов вся вымерла от цинги. Провалы шли один за другим, так что скоро о Новой Земле опять забыли. Тем более что на фоне успехов в Северной войне и продвижении на юг, потребности в арктическом серебре резко поубавилось.

Единственные, кто продолжал плавать на острова, чтобы добывать моржей и китов, было поморы. В 1742–1743 годах олонецкий помор Савва Лошкин взял да и совершил плавание вокруг островов. Тем самым он доказал, что острова не соединяются с Американским континентом, не продолжаются на восток аж до реки Енисей и т. п. Но то, что было очевидно поморам, было не известно в Петербурге.

Видным поборником имперского расширения в Арктике оказался Михаил Ломоносов. Как помора, его тоже манило открытие нового Северного пути в Азию. Правда, о серебре на Новой Земле он не очень распространялся, зато считал, что по Северному Ледовитому океану можно доплыть до Азии. Свои теоретические рассуждения он оформил на латыни в книге, которую послал в шведскую академию наук в 1760 году. Опус произвел фурор и был тут же переведен на шведский и немецкий языки (на русский — в 1865 году).

Всё-таки жива была в скандинавах неуёмная страсть к хтоническим приключениям в Арктике. Север, воля и богатства Азии.

Проплыть через океан

Однако практика отставала от теории. Только в начале XIX века картографический департамент российского Адмиралтейства начинает полномасштабные исследования Арктики. Одна за другой снаряжаются экспедиции: Лазарева, в 1820-х годах четыре похода Литке, плавание Анжу и тому подобное. Но, не смотря на интенсивное изучение арктических морей, о Новой Земле все ещё мало что известно.

Уже открыт пролив Маточкин Шар, который разделяет два острова — Южный и Северный, но нет точных карт побережья, практически ничего не известно о геологии островов, об их животном мире, вообще, пригодны ли они для хозяйственного освоения. К тому же о плавании помора Лошкина уже никто не помнит, так что в ходу опять дикие идеи о протяженности архипелага аж до Енисея.

В конце 1820-х годов молодой подпоручик корпуса флотских турманов Петр Пахтусов (помор по происхождению) предъявляет Адмиралтейству план экспедиции к Новой Земле. Власти полностью его одобряют, но в казне на предприятие денег нет. Но Петербург не против частной экспедиции.

Пётр ПахтусовФото: Социальные сетиПётр Пахтусов

Пахтусов, которому уже около 30 лет, — бывалый и опытный моряк. За его плечами плавание в Арктике и картографирование рек Обь и Печора. У него много друзей среди купеческой верхушки Архангельска. Именно в этой среде зарождается дерзкий план. Надо бы найти проход в Сибирь, чтобы по морю торговать с тем регионом. Это должно обойтись дешевле, чем по суше. Заодно Пухтусов может проверить — действительно ли Новая Земля простирается аж до Енисея, а то и до Лены.

В августе 1832 году два судна выходят из Архангельска и берут курс на Новую Землю. У Канина Носа они разделяются — Пахтусов идёт на север, занимаясь картографированием впервые в истории восточного берега Южного острова. Его товарищи в это время идут к проливу Маточкин Шар. К сожалению, именно там они потерпят кораблекрушением. Никто не выживет.

А Пахтусова проблемы. Как и многие путешественники до него, он не рассчитывал на настолько жестокую погоду. Температура быстро падает, повсюду растет ледовый покров, судно с трудом идёт вверх. Чтобы не быть раздавленными во льдах, путешественники обустраиваются на зимовку на юго-восточном берегу Карских Ворот, в губе Каменка. Событием явилось обнаружение старой поморской избы, возле которой находились две могилы и деревянный крест. Из надписи на кресте стало видно, что его поставил в 1759 году кормщик Иванов.

Если бы не эта изба, экспедиция Пахтусова наверняка бы погибла. Через несколько дней губа полностью замёрзла. Зимовали путешественники 279 дней. Им повезло, что еды взяли с собой в достаточном количестве. Да и сама зимовка прошла достаточно успешно — всего лишь два человека умерли от цинги. При этом все время Пахтусов проводил замеры давления и температуры воздуха, ведя дотошный журнал зимовки.

Летом 1833 года путешественники продолжили свое скорбное плавание. Пахтусов продолжал промеры и картографирование побережье. В результате ревизии обнаружилось куча рек и бухт. Параллельно собирались геологические образцы. Наверное, если бы участники не были поморами, они просто не выдержали таких испытаний. В чем убеждают экспедиции 1834–1839 годов, закончившиеся весьма плачевно для всех участников.

Но это Пахтусову показалось мало. Как он сам напомнит, после картографирования пролива Маточкин Шар, у него и его спутников было желание плыть дальше на север. Только понимание того, что полное отсутствие еды и припасов грозит бесславной гибелью экспедиции, заставило всех повернуть на материк.

Научные достижения экспедиции, которые были описаны в 1834 году, произвели фурор в Петербурге. Впервые кто-то смог точно картографировать все побережье Южного острова архипелага и пролива Маточкин Шар. И вернуться живым, что самое потрясающее! Из геологических изысканий Пахтусова стало окончательно понятно, что серебро на Новой Земле искать бесполезно. Так он подтвердил более ранние выводы геолога Ладлова, который плавал к архипелагу в 1820-х годах. Впрочем, к тому времени это было уже неактуально. Купцы узнали, как и где пройти в Карское море. Можно сказать, что Пахтусов начал решать практическую проблему организации Северного морского пути.

Фото: wikipedia.org

Экспедиция 1834 года была для Пахтусова менее успешной. Припасов для исследования всего западного берега Северного острова было недостаточно. Всё-таки плавание надо было начинать существенно раньше, чтобы не попадать в сплошной лёд. Путешественник начал подготовку к экспедиции 1835 года, но не успел поучаствовать в ней. Здоровье Петра Пахтусова не выдержало, подорванное жестокими условиям арктических плаваний. Он умер 19 ноября в 1835 году.

Исследования в том направлении, которое заложил Пахтусов, продолжались весь XIX век. К 1850-м годам стало понятно, что Новая Земля ну никак не соединяется с Американским континентом и уж точно не тянется до Енисея. Серебро добывать на архипелаге было невыгодно, в чем убедилось большое число геологических экспедиций. Правда, на островах обнаружились большие залежи каменного угля, серы и даже меди. Вот только их добыча была такой дорогой, что обесценивала какое-либо хозяйственное значение этих месторождений.

Вплоть до 1950-х годов ни имперская, ни советская Россия не знали, что же делать с этим «плавающим» холодильником. Конечно же, контроль за Арктикой, особенно после того как планета вступила в ракетный и ядерный век, было стратегически важным. Но держать на островах что-либо, кроме научных и небольших военных баз, казалось избыточным.

Но тут начались испытания ядерных зарядов — и об архипелаге немедленно вспомнили. Идеальное положение вдали от людей и небольшая заселенность превратили острова в идеальный военный полигон. Так, вместо «страны серебра» Новая Земля оказалась одной из основ ядерного щита СССР.