Возможно, имя Нассурдина Имавова пока не очень известно российскому зрителю единоборств, но во Франции о нём уже говорят активно. Он родился в Дагестане, с 10 лет жил в Марселе, а пару лет назад переехал в Париж в зал MMA Factory, где тренируется с такими монстрами как Фрэнсис Нганну и Сириль Ган. Гражданство у него французское, но русский язык не забыл. За три дня до второго боя в UFC — с Филиппом Хоузом — парижский дагестанец рассказал корреспонденту NEWS.ru о сопернике, жизни во Франции и об отношении в этой стране к Хабибу Нурмагомедову.
— Нассурдин, нельзя не начать с вашего предстоящего боя. Расскажите, что ждёт вас в субботу.
— Парня зовут Филипп Хоуз, сильный соперник, идёт вперёд, делает шоу. Физически крепкий, борьба тоже хорошая, надеюсь, он будет в форме, потому что я люблю драться с сильными. И это важный бой для меня. В этом году я хочу провести их максимально много и выиграть все, а там будет видно.
— Вы переехали во Францию из Дагестана, когда вам было 10 лет, из-за работы отца. Чем ваш отец занимался?
— Бизнесом. Из-за того, что большая его часть была во Франции, нам было удобно туда переехать.
— Что вы помните о Дагестане вашего детства, середины 2000-х годов?
— Помню особый менталитет у людей, который там с древних времён. Все знают свой язык, чтят обычаи. Вот это всё я успел впитать и запомнить. А так многое я уже забыл.
— Когда в последний раз там были? Что изменилось?
— Два с половиной года назад. Почувствовал себя на родине, снова увидел горы, родные места, очень понравилось. Если честно, за эти годы, что я там не живу, многое не поменялось, дороги остались такие же, люди — тоже такие же.
— Мы много знаем об уличных историях в России, без частых драк не обошёлся ни один боец, а как с этим было в Марселе? Это же явно не самое спокойное место.
— Там зависит от того, в каком районе живёшь. Я жил в хорошем районе, где всё относительно спокойно, но всё равно в школе, конечно, дрался. Приходилось иногда постоять за себя. Это везде так: уважают сильных. И у меня получилось себя поставить изначально, печальных историй с драками не было, уважение я заслужил сразу.
— Вы в семье говорите по-русски, а также практикуете родной язык со спарринг-партнёрами в Париже. С кем из россиян тренировались?
— С Ахмедом Саламовым из Чечни. Часто с ним тренируемся, говорим по-русски, очень хороший боец. Он — больше борец, я — больше ударник, я ему помогаю с ударкой, он мне помогает по борьбе. Ещё с братом тренируемся, по-русски говорим. Ещё в мою команду входят французские бойцы, Сириль Ган в том числе.
— Почему все думают, что Сириль Ган — будущий чемпион UFC?
— Потому что он четыре боя в UFC уже выиграл, всех побеждает уверенно и легко, такое ощущение, что вообще не выкладывается. Он мой спарринг-партнёр, поэтому могу сказать, что он очень быстрый на ногах, как легковес, при этом очень сильно бьёт, умно дерётся, не тратит энергии зря, что для соперников является большой проблемой.
— Кем вы себя скорее ощущаете: французом, русским или дагестанцем?
— В первую очередь дагестанцем, несмотря на то что живу во Франции.
— Французский дагестанец — можно вас так называть?
— Да! Почему нет? Можно так говорить.
— Как во Франции относятся к Хабибу Нурмагомедову?
— Он очень популярен, уже два-три года о нём говорят как о лучшем бойце в мире. Все его уважают, многие от него фанатеют. Его рекорд 29-0 впечатляет.

— Он вернётся за 30-й победой?
— Да, конечно. Даю 99 процентов, что вернётся. Я не знаю, это будет реванш с Конором Макгрегором или другой бой, но вернуться должен. Да, он дал обещание маме больше не драться, но это же мама, она поймёт. С мамой всегда можно договориться!
— Что вы скажете ему, если окажетесь с ним один на один?
— Салам аллейкум! Протяну руку и поздороваюсь. Но мы-то уже знакомы, я видел его на прошлом бою в отеле, пообщались с ним и с его командой, с Исламом Махачевым. Поздоровались, поговорили, нормальные ребята.
— Тройка лучших бойцов в UFC на данный момент.
— Джон Джонс, Хабиб и Адесанья. А между Джонсом и Хабибом выберу Хабиба, потому что он мне больше нравится как человек, хороший пример подаёт. Не могу сказать того же про Джонса.