Президент Белоруссии подписал указ о создании комиссии для работы с оппозиционерами, желающими вернуться на родину. Как заявил Александр Лукашенко на недавней встрече с генпрокурором страны Андреем Шведом, «проблему с беглыми» надо решить. Но эксперты считают, что одного желания Лукашенко для этого мало, а серьёзной программы по возвращению власти не предлагают. Поэтому некоторые оппозиционеры уже прокомментировали инициативу Минска: вернёмся обязательно, но только когда в стране не будет править Лукашенко.

Консолидация через уголовную статью

Указ президента Лукашенко стал своеобразным продолжением государственной программы «Дорога домой», выработанной в конце 2021 года. Программа предлагала вернуться в Белоруссию оппозиционерам, покинувшим страну после протестов 2020 года. Но вскоре правозащитный центр «Вясна» рассказал о неудачном опыте возвращения 49-летнего администратора протестных белорусских чатов Татьяны Курилиной. Она приехала на родину в начале 2022 года, а теперь ожидает приговора Гомельского областного суда по 12 статьям Уголовного кодекса.

Белорусские правозащитники привели данные пограничного ведомства, согласно которым в 2022 году при въезде в страну было задержано за «экстремизм» 52 человека. Десять из них осуждены к лишению свободы, четверо отправлены на поселение, против семи возбуждены уголовные дела. Подобных сообщений хватило, чтобы программа «Дорога домой» провалилась. Однако в созданном для её пропаганды одноимённом Telegram-канале подобное развитие событий объяснили происками врагов, которые «всячески будут препятствовать возвращению домой этих людей».

И всё же на указ Лукашенко в Минске возлагают надежды. Как заметил в эфире белорусского государственного канала СТВ политолог Андрей Лазуткин, у змагаров (так здесь иронично называют оппозиционеров, поскольку с белорусского это слово переводится как «борец») появился для этого стимул — иначе они могут быть мобилизованными в ряды формирований для участия в боевых действиях на территории Украины. Не менее важно для властей Белоруссии, чтобы у оппозиционеров таким образом в руках не оказалось оружия, с которым они могли бы вернуться домой.

Если стоит выбор: бомжевать в ЕС, жить там непонятно с кем, с какими-то африканскими мигрантами, или поехать в Украину — я думаю, что многие молодого возраста от работы разнорабочего перейдут именно на сторону вооруженных формирований. <...> Может, кого-то из них и насильно мобилизуют. Посмотрите, уже по территории Польши проходит мобилизация украинцев, которые там легально работают. То есть они получали рабочие визы, официально устроились, и сегодня по этим адресам им приходят повестки, — сказал белорусский политолог Лазуткин.

Сколько белорусских граждан покинуло страну, опасаясь политического преследования, не может сказать никто. Есть официальные сведения, что за два последних года население Белоруссии уменьшилось более чем на 150 тысяч человек. Но многие из них уехали на заработки и учёбу. Правозащитники называют примерные данные — от нескольких десятков до сотни тысяч человек можно назвать политическими эмигрантами.

Даже несколько десятков тысяч человек, среди которых «элита айтишников», медики, экономисты, нужны Белоруссии. Власть это понимает, предлагая им возвращение, отметил в беседе с NEWS.ru председатель белорусской партии «Справедливый мир» Сергей Калякин.

Эти люди уже освоились на Западе, вернуть их будет не так просто. Они живут там в безопасности, а здесь ещё неизвестно, что их ждёт. Для таких людей нужны серьёзные преференции и надёжные гарантии безопасности в случае возвращения. Пока я не вижу серьёзного подхода властей к этому вопросу, — сказал белорусский политик.

На взгляд Сергея Калякина, белорусские власти хотели бы перевернуть «страницу противостояния», поскольку разделение нации на «своих» и «чужих» рано или поздно приводит к тяжёлым последствиям. Но люди им не верят. Не секрет, что до сих пор продолжаются преследования за участие в протестах 2020 года, ищут участников этих событий, приговаривают их к тюремным наказаниям, не говоря об административных, заключил белорусский политик.

Фото: Pavlo Gonchar/Keystone Press Agency/Global Look press

Возвращение в обмен на унижение?

Есть среди белорусских экспертов мнение, что руководство страны не ставит перед собой задачу по консолидации общества. Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что Лукашенко, напротив, хочет ещё больше публично унизить «сдавшихся врагов».

Ему нужно ощущение победы, которое не приходит, несмотря на то что, казалось бы, протест размазан по стенке. Ему нужен белый флаг, поднятый по ту сторону баррикад. А его там нет. Покаянные видео из тюрьмы больше не греют душу. Потому что все они делаются под давлением тюремщиков, — написал Карбалевич в своём Telegram-канале.

Он считает, что Лукашенко добивается от людей добровольного принесения в жертву собственного достоинства ради возвращения. Ему чрезвычайно важно увидеть «морально сломленных, самораспятых бывших противников», слезно умоляющих о пощаде. «Вот тогда может появиться то щемящее чувство победы, которое никак не приходит», — заключает политолог.

В пользу такого мнения говорит и тот факт, что Лукашенко не спешит помиловать многих других своих «недругов», таких как Виктора Бабарико, Максима Знака, россиянку Софью Сапегу и ещё около 900 человек, признанных «политическими узниками». Консолидация невозможна при таком числе «оппонентов в застенках».

Фото: Ulf Mauder/dpa/Global Look Press

Согласно сталинскому тезису

В Белоруссии под словом «беглые» с недавних пор подразумевают граждан, скрывающихся за границей от уголовного преследования со стороны белорусских органов или от вступившего в силу приговора. А также уехавших из страха, что могут попасть под преследование.

Новая инициатива белорусских властей сродни амнистии, однако здесь речь идёт не про освобождение от вступившего в силу приговора, отметил в беседе с NEWS.ru экс-сенатор белорусского парламента, медиаконсультант Александр Зимовский.

Напротив, пока до приговора дело не дошло, поэтому каждый «беглый» белорусский гражданин сначала должен отправить в Минск донос сам на себя. То есть рассказать, что такого подсудного он совершил на родине перед отъездом. И посыпать голову пеплом, — сказал собеседник интернет-издания.

По словам Зимовского, технически свежая белорусская правовая новелла ближе всего к сталинскому тезису 1927 года «оппозиция должна разоружиться перед партией». Про этот тезис историк по образованию Лукашенко, несомненно, слышал раньше.

В экономическом плане для Белоруссии ценность возвращения «беглых» ничтожна, — продолжает Александр Зимовский. — Максимум тут можно выжать какое-нибудь покаянное заявление от более-менее известного белорусского «беглого», чисто для пиара. Сто лет тому назад большевики получили такой документ от патриарха Тихона (он же гражданин Белавин). Оно было подано публике как огромная победа революции. И действительно, оно мощно ударило по антисоветской эмиграции. Правда, Тихон (Белавин) на момент подачи заявления сидел. В этом контексте у «беглых» натурально более разнообразный выбор.

Когда власти говорят, что некоторые из уехавших за границу уже вернулись, они, скорее всего, имеют в виду людей, которые не участвовали в протестах. Таким, конечно, возвращение не опасно, уточняет Сергей Калякин.

Там остаются те, кого трудно убедить, что с ними ничего плохого в Беларуси не произойдёт. А это означает, что волны возвращения не будет. Чтобы добиться возвращения, власти должны были объявить амнистию всем участникам протестов и сказать, что начинаем жизнь с чистого листа. Необходимо принять программы по юридической и социальной защите этих людей. Вот тогда бы они задумались и, возможно, поверили бы, что власти действительно хотят национального примирения и консолидации общества, — заключил лидер партии «Справедливый мир».

Пока же наиболее известные «беглые» отреагировали на указ Лукашенко с плохо скрываемым сарказмом. Политолог и экономист Дмитрий Болкунец, например, в своём обращении к Лукашенко предложил президенту самому покаяться «за кровь и слёзы», а не требовать этого от других. Власть и оппозиция Белоруссии, выдвигая друг другу нереалистичные требования, только ещё больше отдаляются друг от друга. Отношения между этими политическими силами, скорее всего, невозможно урегулировать указами и программами. Сосуществовать в рамках одного государства у них уже не получится.