Российские компании и предприниматели столкнулись с неожиданными трудностями: из-за американских санкций китайские банки отказывают им в обслуживании. Если эта практика будет продолжена, то Россия может действительно оказаться в международной изоляции.


Откровенный разговор

Впервые о проблемах с привлечением инвестиций не только с Запада, но и с Востока рассказал глава Сбербанка России Герман Греф. Это было в декабре 2014 года, то есть спустя всего полгода после введения первых антироссийских санкций со стороны США и Евросоюза. В середине 2015-го на страницах гонконгского журнала Finance Asia заместитель председателя Банка ВТБ Юрий Соловьёв заявил, что «большая часть китайских банков отказывается проводить операции с российскими кредитными организациями». Впервые серьёзно обсудить проблему решились совсем недавно — на заседании подкомиссии по сотрудничеству в финансовой сфере между Россией и Китаем, которая состоялась в Шэньчжэне 27–28 сентября. Об этом со ссылкой на имеющийся в распоряжении редакции протокол совещания сообщила газета «Коммерсант».

По сведениям издания, как ни старались представители российской стороны донести свои проблемы до китайских бизнесменов и политиков, в ответ они слышали только абстрактные заверения о вечной дружбе и стратегическом партнёрстве. Руководители Народного банка Китая заявили, что не могут указывать финансовым институтам страны, но готовы передавать им всю актуальную информацию о действующих санкциях. Это при том, что большая часть банков в КНР принадлежит государству. 

По признанию занятых в банковском секторе китайцев, когда они видят платёж с пометкой «Россия», то просто замораживают его во избежание каких-либо негативных последствий. Результатом такой повышенной бдительности стало то, что полноценно развивать торговое сотрудничество не могут не только крупные компании, которые попали в санкционные списки США и ЕС, но даже мелкие фирмы, производящие, например, полюбившееся китайцам российское мороженое. 

Глава Сбербанка России Герман ГрефГлава Сбербанка России Герман Греф Сергей Булкин/News.ru

Конец иллюзиям

Когда после присоединения Крыма к России в 2014 году западные государства пообещали ей международную изоляцию, российское телевидение рассказывало, почему этого никогда не будет. Одними из главных аргументов были хорошие отношения с Китаем. Согласно доводам Кремля, Россия никак не может оказаться за железным занавесом, когда с ней продолжают активно сотрудничать Сирия, Иран, страны Евразийского экономического союза и, главное, такой важный игрок в мировой экономике, как Китай. Пресса стала писать о долгожданном «развороте на Восток».

Китай действительно казался самым лучшим партнёром. Он, что было приятно для Кремля, явно и громко не вмешивался во внутренние дела других стран. Руководство КНР не говорило о нарушении гражданских свобод, государственной цензуре в СМИ, несоблюдении прав человека, снижении уровня жизни населения. Пекин не критиковал и не давал советов, как любят делать США и члены Евросоюза. Более того, хотя КНР официально и не признала Крым российским, китайские газеты восторженно писали о «смелой и решительной» политике Москвы. И когда, например, потребовалось проложить энергокабель с Кубани в Крым, на помощь пришли китайские корабли. Информационное поле в России заполнили комментарии экспертов о выстраивании новой модели глобального порядка, многополюсном мире, больших успехах таких проектов, как БРИКС и ШОС, о переходе к расчётам в национальных валютах и скором крахе доллара.

Однако масштабные геополитические проекты не были подкреплены экономическим развитием. Сегодня, спустя четыре года после ввода первых западных санкций, доля расчётов российских компаний в общем объёме финансовых операций китайских банков и предприятий не превышает 5%, в то время как доля оборота с США и странами ЕС составляет около 90%.

В этих условиях негативно на сотрудничестве России с Китаем сказалась даже начавшаяся торговая война между США и КНР. Российский рынок крайне мал, чтобы китайские производители могли переключиться на него с американского. Несмотря на политический ущерб, Китай сейчас ориентирован на сохранение имеющегося торгового оборота с Соединёнными Штатами. Также Пекин хочет сохранить доступ к американским высоким технологиям, которые Россия предоставить не в состоянии. Соответственно, все разговоры о переходе к расчётам в национальных валютах тоже не имеют смысла: китайцы не смогут приобрести необходимые им товары за рубли. В свою очередь российским компаниям тоже нужны доллары и евро, и потому они не соглашаются торговать с Китаем по бартеру, как это делают страны Африки, поставляющие нефть и металлы в обмен на строительство инфраструктуры.

Единственной возможностью для серьёзного наращивания экономического сотрудничества Москвы и Пекина остаётся только встраивание России в китайский глобальный проект «Один пояс — один путь». Только в нём России и всем странам Евразийского экономического союза уготована участь не самостоятельных игроков, а роль транзитёров для китайских товаров от производителей к европейским потребителям.