Египет, Саудовская Аравия и Турция заявили о своем намерении присоединиться к БРИКС (Бразилия, Россия, Индия Китай, ЮАР). Вопрос об их присоединении должны обсудить на саммите в 2023 году в ЮАР. Если это произойдет, то БРИКС (точнее, уже БРИКС+) при всей своей аморфности может стать точкой консолидации «глобального Юга», то есть всех тех государств, расположенных в низких широтах, которые будут наиболее активно развиваться в нынешнем веке, но до сих пор они играют куда менее значительную роль, чем страны «глобального Запада».

Южане консолидируются

Идея отражает устойчивую тенденцию к консолидации «глобального Юга» вокруг многостороннего формата БРИКС. В совместном заявлении министров иностранных дел от 20 мая 2022 года вновь сделан акцент на нацеленности БРИКС расширять сотрудничество с другими развивающимися странами и странами с формирующимся рынком, — напоминают авторы выпущенного Международным дискуссионным клубом «Валдай» доклада «БРИКС+: Ответ глобального Юга на новые вызовы», подготовленного программным директором «Валдая» Ярославом Лисоволиком и главой Центра экспертизы санкционной политики, начальником отдела академического развития ИМИ МГИМО Екатериной Араповой.

Предыстория нынешнего ажиотажа вокруг расширения БРИКС следующая. На саммите организации 27 мая председатель КНР Си Цзиньпин (Китай в настоящий момент председательствует в БРИКС) призвал страны группы отложить разногласия в связи с российской спецоперацией на Украине и вместо этого сфокусироваться на расширении альянса. Стран-участниц такой план устроил, поэтому на следующие заседания в качестве наблюдателей разом пригласили Саудовскую Аравию, Аргентину, Казахстан, Египет ОАЭ, Индонезию, Нигерию, Сенегал и Таиланд. Иран и Аргентина на минувшем саммите 27 июня уже подали заявку на вступление в БРИКС. Египет, Саудовская Аравия и Турция решили не отставать и 14 июля также официально заявили, что планируют присоединиться к блоку.

Сейчас на долю пяти членов БРИКС приходится более 40% населения мира и около 26% мировой экономики. Хоть БРИКС — экономический блок, многие эксперты отмечают, что он в перспективе может стать «взаимодополняющим» с G20.

Президент международного форума БРИКС Пурнима Ананд сказала, что «процесс принятия новых стран в альянс не займет много времени». Впрочем, все относительно. Даже процедуру вступления новых членов обсудят только на следующем саммите в 2023 году.

На саммите 27 июня 2022 года принято решение о начале обсуждения модальностей, принципов и критериев процесса расширения. После того как будет достигнут консенсус по этим вопросам, всем участникам пятерки предстоит определиться, когда приступать к обсуждению потенциальных кандидатур, — заявил замдиректора департамента внешнеполитического планирования МИД РФ Павел Князев.

Причины, побуждающие Иран вступать в БРИКС (наряду с другими международными организациями, такими как ШОС, ОЭС и т. д.), более-менее понятны — Тегеран пытается избежать международной изоляции. Но что движет остальными?

Фото: Murad Abdo/Xinhua/Global Look Press

Они не любят фанатизм

В принципе, каждая из стран преследует цель — создать альтернативный торговый механизм и альтернативные торговые площадки, не зависящие от Запада. Казалось бы, странно, что государства вроде Саудовской Аравии — традиционного союзника США или Турции — члена НАТО хотят вступить в БРИКС, позиционирующий себя как противовес глобальному экономическому влиянию Запада. Но дело в том, что на Ближнем Востоке сейчас воспринимают существующий политический кризис как конец однополярного мира и начало «нового мирового порядка». В «старом» мире арабам, иранцам, туркам не нравился диктат США и необходимость подстраиваться под западные представления о политике, обществе и цивилизации как таковой. Саудовской Аравии, например, которая является главным в мире экспортером нефти, не очень нравится, насколько фанатично Запад подходит к переходу на зеленую энергетику и снижению потребления углеводородов. Конечно, чтобы соответствовать мировым трендам, Эр-Рияд делал вид, что озабочен повесткой, но на практике особых шагов в этом направлении не предпринимал.

Другим камнем преткновения стали продвигаемые Западом санкции против России. После начала спецоперации на Украине большинство ближневосточные стран воздержались от явного осуждения России. Там считают, что Запад антироссийскими санкциями только больше накаляет ситуацию, тогда как арабы совсем не хотят ее ухудшать, так как из-за сложившейся политической обстановки многим из них грозит голод ввиду проблем с закупкой российской и украинской пшеницы. Тот же Египет, который планирует вступить в БРИКС, — крупнейший импортер пшеницы в мире.

Инфляцию в странах Ближнего Востока также воспринимают как результат санкционной политики Запада против России. Для ближневосточных стран и развивающегося мира в целом экономические проблемы гораздо важнее, чем разобраться, кто прав, а кто нет в российско-украинском конфликте. Если для Запада спецоперация — крупнейшая трагедия «в самом центре Европы» со времен Второй мировой войны, то Ближний Восток видит в ней конфликт двух государств, до которого им нет никакого дела. Многие страны, как тот же Египет, рассматривают вступление в БРИКС уже много лет, и видимо, нынешнее санкционное давление на Россию только усилило их стремление.

Более того, даже аналитики из американского центристского издания The Hill пишут, что Запад сам виноват в том, что от него отворачиваются развивающиеся страны. По мнению издания, пока США и союзники соревнуются в «моральном превосходстве» и лишь раздают обещания, страны БРИКС, напротив, предлагают развивающимся странам взаимовыгодные проекты, вроде масштабной китайской инициативы «Один пояс — один путь».

По факту страны, вступающие в БРИКС, всего лишь стремятся способствовать концу однополярного мира и обезопасить себя на случай, если они попадут в немилость у Запада.

Мы убеждены, что сейчас, как никогда, необходимо руководство стран БРИКС для выработки объединяющего, позитивного курса на формирование подлинно многополярной системы межгосударственных отношений, — заявлял российский президент Владимир Путин.

На Западе даже существуют теории, весьма конспирологические, конечно, что Россия намеренно развязала конфликт вокруг Украины, чтобы отвлечь внимание «коллективного Запада» на себя и дать Саудовской Аравии, Турции и другим странам относительно незаметно примкнуть к БРИКС.

Впрочем, не привлечь внимания было сложно, даже с бушующими на Украине событиями. Поэтому американский президент Джо Байден, который когда-то называл Саудовскую Аравию изгоем из-за нарушений прав человека, теперь едет на встречу в Саудовской Аравии к наследному принцу Мухаммаду бин Салману, чтобы удержать его на «своей» стороне. О том, что «Эр-Рияд отказывается от США», уже написали очень многие. И одна из причин, почему Салман изъявил желание присоединиться к БРИКС, кроется как раз в желании показать США свою независимость. Вашингтон при Байдене сильно смягчил политику давления на Иран, плюс отказался продолжать спонсировать саудовскую операцию в Йемене против хуситов. По всей видимости, наследный принц настолько обиделся, что даже согласен сесть за один стол с Ираном в БРИКС, лишь бы позлить Запад.

Реджеп Тайип Эрдоган Фото: Global Look PressРеджеп Тайип Эрдоган

Страны ищут, где лучше

Совершенно очевидно, что сейчас начался новый передел мира, сказал в беседе с NEWS.ru ведущий научный сотрудник Центра азиатских и африканских исследований ВШЭ Алексей Образцов. По его мнению, страны, чувствующие в себе силу участвовать в политических переменах, выбирают для своей политики и позиционирования более выгодную организацию, которая отвечает их интересам.

Может возникнуть вопрос, как члены НАТО, вроде Турции, собираются одновременно вступить в БРИКС, но Образцов говорит, что, учитывая специфику региона в этом нет ничего необычного. Турция — это восточная страна, «где лидеры прекрасно владеют навыками совершения политико-символических жестов». Там достаточно просвещенных политиков, которые осознают, что сейчас начинается передел мира. Также Турция отдает себе отчет, что она полностью закрывает южный фланг НАТО и имеет вторую по численности и вооружению армию в блоке. Все эти активы она хочет разменять на «нечто менее эфемерное», чем то, что предлагает Запад.

Евросоюз трещит, НАТО шатается, не может продемонстрировать ни единства, ни работоспособности. Естественно, страны с амбициями, потенциями — и экономическими, и военными — ищут те организации, которые в больше степени бы отвечали их интересам, — считает Образцов.

Также эксперт полагает, что ближневосточные страны не хотят тратить время на симуляцию деятельности в рамках западных организаций, которые не могут установить себе реалистичные цели или сроки. Страны, которые подали заявку в БРИКС — это крупные региональные лидеры, и они видят БРИКС, который объединяет почти половину человечества, как организацию, подходящую их целям по дальнейшему развитию.

Причем это организация без сомнений станет конкурентом G20. Кому нужна организация, где лидеры будут бесконечно обсуждать как им раздеться, снизу или сверху, чтобы выглядеть покруче. Страны, подавшие заявку, интересуют более реальные вопросы, и БРИКС для них выглядит привлекательно, — заключил Образцов.

Фото: Li Xueren/XinHua/Global Look Press

БРИКС не спасет

Впрочем, доцент Института общественных наук РАНХиГС Сергей Демиденко рассказал NEWS.ru, что, скорее всего, на данном этапе заявления упомянутых стран о том, что они хотят вступить в группу, лишь декларация намерений, обусловленных скорее экономическими, нежели политическими соображениями. Эксперт считает, что их заявления связаны скорее не с Россией, а с экономической игрой, которую Китай ведет в том числе в странах Африки и на Ближнем Востоке (декларацию «Шелкового пути» подписали почти все арабские страны Леванта и Персидского залива).


Расширение Китая с точки зрения экономики в последние десять лет достаточно ощутимо. Те страны, которые так или иначе включены в орбиту китайского экономического влияния, смыкаются с ним все сильнее, — говорит Демиденко.

Также эксперт отметил, что не стоит искать политического значения в желании стран присоединится к БРИКС. Эти инициативы неправильно рассматривать в контексте международного сотрудничества. Скорее, тут речь идет о двусторонних контактах с Пекином.

БРИКС по большому счету структура крайне аморфная. Она объединяет страны с абсолютно разными политическими симпатиями и совершенно разной экономикой. Туда входят технологические страны вроде Китая и Индии, сырьевые, как Россия, или частично сырьевые, как Южная Африка, — подчеркивает Демиденко.

Поэтому эксперт считает, что прогнозы экспертов о том, что БРИКС может стать конкурентом G20, ошибочны. У БРИКС нет серьезного базиса для реального экономического объединения, которое перерастет в политическое. На данном этапе заявления стран, желающих вступить в БРИКС, можно трактовать только как изъявление желания плотнее интегрироваться с Китаем в экономическом плане. Эксперт допускает, что БРИКС может перерасти в серьезную политическую структуру, «но когда — неясно, разговоры об этом идут уже больше десяти лет».

Но полностью списывать БРИКС со счетов неправильно, считают в китайской газете Global Times. На саммитах альянса все чаще звучат призывы лишить доллар статуса мировой резервной валюты. Уже сейчас страны участницы составляют почти четверть от мировой экономики, и способность БРИКС ослабить доллар только возрастет, в случае если к БРИКС все же присоединятся Египет, Турция и Саудовская Аравия.

После конфискации десятков миллиардов долларов резервов и активов из таких стран, как Иран, Венесуэла и Афганистан, захват США и ЕС более $300 миллиардов резервов России вызвал глобальную тревогу, подтвердив настоятельную необходимость альтернатив доминированию доллара, — говорит бразильский аналитик Марко Фернандес.