Спустя всего несколько дней после попытки ВСУ взорвать российские корабли на севастопольском рейде, воспользовавшись гуманитарным коридором в Черном море, наше Минобороны заявило, что Россия возвращается в рамки зерновой сделки. Пока — до 18 ноября, когда надо будет принять решение, продлевать ее или окончательно от нее отказаться.

Конечно, можно сколько угодно злословить о том, что российской принципиальности хватило ненадолго, вновь Москва не проявила жесткости и таким образом еще больше девальвировала свой международный авторитет. Но анализ ситуации показывает, что такое решение хоть и далеко не идеально, но в нынешних обстоятельствах разумно.

Да, можно говорить о том, что само соглашение о транспортировке украинского зерна и создании коридоров безопасности в Черном море было не продуманным до конца. Фактически ничего не мешало России спокойно констатировать тот факт, что порты и акватории заминированы украинскими военными, но у России самой есть запасы зерна, которые она оперативно готова поставить беднейшим странам. Даже бесплатно. Но в Кремле захотели разыграть многоходовую комбинацию, которая, как утверждается, включала требование отказа Литвы от блокады Калининграда. Итог — двойственное положение.

Россия продержалась три дняФото: Jeff Mcintosh/Keystone Press Agency/Global Look Press

Из сделки мы как бы вышли, но корабли с украинским зерном при поддержке главного бенефициара соглашения, Турции, продолжали идти по прежнему маршруту. Что оставалось делать России? Потопить один из сухогрузов? Но это абсолютный абсурд. После уничтожения гражданского судна с гуманитарным грузом Россия оказалась бы под огнем резкой критики, даже со стороны обычно нейтральных государств. На заседание G20 было бы уже бесполезно лететь. Страна оказалась бы там в полной изоляции.

Другой вариант предусматривал бы мощные ракетные удары по украинской портовой инфраструктуре, а заодно и уничтожение ракет «земля — море» типа «Гарпун», угрожающих нашим кораблям при приближении к украинским берегам. Таким образом можно было бы восстановить полный контроль над акваторией гуманитарного коридора. Но такие операции для нас, к сожалению, скорее исключение. Ведь даже по энергетическим объектам Россия бьет не системно, а только в ответ на очередной теракт. Россия сохраняет площадки для переговоров и опасается сжигать все мосты.

Более того, плоховато и с возможностью инспектировать суда, которые спешат в украинские порты якобы порожняком, хотя есть подозрения, что в их трюмах боеприпасы. Проблема в том, что из турецких территориальных вод они прямиком «ныряют» в территориальные воды Болгарии, Румынии, где, собственно, их и могут нагружать немирной продукцией.

Но главный ограничитель, осложняющий все попытки воздействовать на «партнеров», — это, повторимся, встреча лидеров G20 на Бали, где России необходимо заручиться поддержкой ряда нейтральных в отношении украинского конфликта государств. И нельзя давать лишних поводов для атак на наши позиции. А отказ от зерновой сделки может многим не понравиться. Не все обязаны входить в детали реального положения вещей.

Так что теперь не остается ничего лучшего, чем делать вид, что Россия удовлетворена некими письменными гарантиями Украины, которые она передала через Турцию. Гарантиями того, что коридоры будут отныне использоваться исключительно в гуманитарных целях. Хотя все понимают, что украинские обязательства не стоят бумаги, на которой написаны. Такому печальному опыту уже много лет. Но пока приходится делать хорошую мину. Хочется верить, что пока.