22 марта 2024 года в концертном зале «Крокус Сити Холл» в Красногорске произошел теракт. Четверо мужчин ворвались в здание и начали расстреливать людей, которые пришли на концерт рок-группы «Пикник». Затем они подожгли зрительный зал. В результате теракта погибли 145 человек, в том числе шестеро детей, более 500 получили ранения. Пострадавшие рассказали NEWS.ru, что они испытали, как спаслись и чем занимаются сейчас.
«Лежала на полу и боялась не вернуться домой»
Вечером 22 марта Юлия собиралась со своим молодым человеком на концерт. Они немного задержались дома, опаздывали. Решили поехать на такси, чтобы сэкономить время. Водитель привез их к «Крокусу», но остановился не у главного входа. Юлия решила не терять время и зайти через ближайший, 14 вход.
«Заходили в порядке очереди. Людей было не много. Прошли все стеклянные двери и не успели даже дойти до рамки металлоискателя, как нам начали стрелять в спину», — вспоминает девушка в разговоре с NEWS.ru.

Юлия с молодым человеком упали на пол, оба поранились. Девушка плохо помнит, что в тот момент происходило вокруг — мозг будто заблокировал эти воспоминания. В тот момент ее охватил страх.
«Я очень боялась не вернуться домой. Слезы текли из глаз сами, потому что было очень страшно», — говорит она.
Лежа на полу, Юлия повернула голову и увидела незнакомого мужчину. Он встал, спрятался за стеной и что-то говорил испуганным людям — давал инструкции, что делать и как себя вести. Потом он нашел выход, выбрался на улицу и вернулся.
«Когда он снова вошел внутрь, я повернула голову и спросила: „Нам можно встать?“ Он объяснил, как подняться и в какую сторону бежать отсюда. После того как он разрешил, мы встали и ушли оттуда. Я тогда подумала, что он, наверное, служит в силовых органах. Он давал очень четкие инструкции», — вспоминает девушка.
Юлия и ее молодой человек укрылись в ресторане. Она позвонила матери, сообщила, что жива, и пообещала скоро приехать домой.
«После теракта чуть больше двух месяцев я с парнем была на больничном — восстанавливались. Довольно скоро с нами связались соцработники по поводу денежной компенсации. Нам выплатили ее без проблем. В конце мая мы уже вышли на работу», — рассказывает Юлия.
Девушка отмечает, что теракт сильно сблизил ее с молодым человеком. В августе они поженились. В целом жизнь постепенно возвращается в нормальное русло. Около трех месяцев назад Юлия переборола себя и впервые с марта спустилась в метро. До этого она пользовалась только наземным общественным транспортом — боялась. Но до сих пор девушка опасается посещать места большого скопления людей.
«В плане здоровья сейчас уже, слава богу, ничего не беспокоит. Но после теракта многое изменилось. Пришло осознание, что нет ничего ценнее, чем жить. Я по-другому стала относиться к ссорам. Раньше я всегда всем говорила, что не боюсь смерти. Когда она была рядом, проходила мимо, я поняла, что на самом деле страшно умереть молодым, страшно, что кто-то у тебя отнимет жизнь», — говорит Юлия.

«Мы пропихивали людей в холл, выламывая дверь»
Видеооператора Ивана Поморина не должно было быть в «Крокусе» 22 марта. Но за несколько дней до этой даты ему позвонил товарищ Марат Корчемный — бас-гитарист группы «Пикник» — и попросил снять концерт.
«К таким мероприятиям не готовятся за три дня, тем более что нам предложили небольшие деньги за работу. Но мы согласились, это был имиджевый проект», — рассказывает NEWS.ru Иван.
За три дня он собрал команду из 16 человек и арендовал технику на 25 млн рублей. Затем видеооператор поехал в «Крокус», чтобы готовиться к концерту. В тот день все шло не так: специалисты никак не могли подключить и настроить технику. Иван вспоминает, что за пару недель до теракта его четырехлетней дочери приснился сон: люди с автоматами, пожар и паника.
«Оркестр сидит на сцене, мы за кулисами настраивали технику. Часть ребят была в пультовой, мы общались по гарнитурам. Тут вдруг один из операторов говорит, что слышит выстрелы. Я смотрю на монитор — люди в зале спокойно рассаживаются по своим местам и болтают. В тот момент пули уже влетали в зал. Потом выяснилось, что „световик“, который работал в пультовой с моими ребятами, погиб», — говорит он.

Иван вспоминает, что те первые секунды будто растянулись в его сознании на несколько минут. Мозг начал молниеносно анализировать ситуацию. Он сказал всей команде: «Оставьте технику и уходите». Поморин с операторами вышли из зала. Они знали, куда идти, и подсказывали зрителям. В толпе начиналась паника. Из коридора в холл вела двустворчатая дверь. Одна из створок была заперта.
«Музыканты из оркестра выбегали из зала со своими инструментами. Началась давка. Мы буквально пропихивали людей в холл, другие операторы выламывали ее, чтобы дать проход людям. Так и вышли на улицу», — вспоминает Поморин.
Оказавшись снаружи, Иван пересчитал операторов. На месте были не все — две девушки из его команды работали на втором этаже и еще оставались внутри. Выбираясь наружу, они наткнулись на запертые двери, но спустя 15 минут покинули «Крокус».
«Позже с нами работала группа психологов. Казалось, что уже все позади, что ты стабилен, справляешься с этой ситуацией. Но судмедэкспертиза поставила мне тяжкий вред здоровью», — рассказывает Иван.
У Поморина начались гипертонические кризы: давление было 200 на 120. Позже его мучило апноэ — он просыпался ночью от остановки дыхания. Ему понадобилась операция, чтобы восстановиться.
«Такие вещи не могут пройти сразу. Если сковороду с кипящим маслом снять с огня, оно продолжит кипеть. Если капелька воды туда капнет…» — говорит Иван.
В «Крокусе» сгорела вся техника Поморина. Она не была застрахована. Чтобы снять с себя все претензии арендодателя, Иван составил документ о том, что работа не была проведена из-за форс-мажора — теракта. По словам видеооператора, бумагу должен был подписать директор «Пикника» Юрий Чернышевский, однако он этого не сделал. Участники группы перестали выходить на связь с Иваном, подчеркнул он.
«На следующий день после теракта мне позвонил Марат, спросил, все ли живы. И все. Это был единственный звонок, после чего общение прекратилось. Хотя я помогал супруге Марата выйти на улицу из „Крокуса“ в тот вечер…» — отмечает он.
Впоследствии половина команды Ивана вернулась к работе. Но каждый раз, входя в концертные залы, они ощущают страх. Недавно операторы работали на концерте Александра Реввы. В какой-то момент в зал на зрителей выпускали воздушные шарики.

«Люди стали их лопать, а мы испугались — подумали, снова выстрелы и теракт», — говорит Иван.
Поморин общается с другими пострадавшими. Он участвовал в создании стихийного мемориала около сгоревшего концертного зала.
«Для многих людей „Крокус“ — это могила их близких. Пожар был такой, что от их близких даже ДНК не осталось. Это фактически могила», — отмечает он.
«Раздался громкий хлопок»
Утром 22 марта Артем проснулся в хорошем настроении. Он встретился с друзьями, а к вечеру поехал на работу. Чтобы накопить денег, молодой человек устроился гардеробщиком в «Крокус Сити Холл». Он работал на минус первом этаже.
«Я отчетливо помню, как отдаю одному из посетителей бинокль, и вдруг раздается очень громкий хлопок. Сразу стало понятно — что-то происходит», — вспоминает Артем в разговоре с NEWS.ru.

Толпа людей — посетителей и сотрудников — ринулась к служебным выходам. Она двигалась медленно — в узких коридорах и проходах образовались заторы. По словам Артема, когда он стоял в фойе гардероба, ожидая возможности пройти к выходу, ему было очень страшно.
«Когда я попал в служебные коридоры, протиснулся туда, меня отпустило. Понял, что теперь все будет хорошо. Но начал переживать за людей вокруг. Многие были в панике. Оказавшись в центре толпы, я старался помочь им эвакуироваться, вел кого-то за собой, других пытался успокоить», — говорит он.
Оказавшись на улице, Артем поехал домой. Молодой человек в полной мере осознал, что произошло 22 марта в «Крокус Сити Холле», только через несколько дней, когда прошел шок.
«Тогда мне было очень тяжело. Обращался к психологу за помощью. Все мои друзья и знакомые, которые в тот вечер были со мной, очень близко к сердцу восприняли случившееся», — говорит Артем.
Сейчас молодой человек живет как раньше: учится и подрабатывает в гардеробах.
«Я понял, насколько ценна жизнь. Осознал, что надо любить и ценить каждую секунду, проведенную с близкими людьми, друзьями и семьей. Нужно стараться проводить с ними как можно больше времени», — говорит молодой человек.
Что произошло в «Крокусе» год назад
22 марта 2024 года около 20:00 четверо террористов ворвались в здание «Крокус Сити Холла» и стали расстреливать посетителей. Затем нападавшие подожгли зрительный зал и уехали. Пожарн удалось потушить только следующим вечером.
Террористов задержали утром 23 марта в Брянской области. СК возбудил уголовное дело. За 11 месяцев были допрошены более тысячи свидетелей, потерпевшими признаны свыше 2,3 тысячи человек.
В настоящее время расследование завершено. По данным на февраль 2025 года, в одном производстве находились десять уголовных дел, всего привлекли 27 обвиняемых. Большая часть потерпевших отказалась знакомиться с материалами уголовного дела, в котором более 400 томов.

Читайте также:
Радикального исламиста задержали в России за оправдание теракта в «Крокусе»
«Помню запах крови, тела кругом»: как живут жертвы Беслана 20 лет спустя
«Меня послали с бомбой на смерть»: как Дарья Трепова стала террористкой