Предвыборная кампания президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана разворачивается не только внутри страны, но и далеко за ее пределами, приобретая весьма изощренные формы. Так, турецкий лидер вновь заговорил об ущемлении прав мусульман в западных странах. В ходе выступления на ежегодной конференции послов в Анкаре он призвал дипломатов защищать турецких граждан, проживающих в других странах, перед лицом растущей враждебности в мире по отношению к мусульманам. Чего больше в этих заявлениях, стремления защитить мусульман или политических целей? Казалось бы, Эрдоган пытается стать лидером исламского мира, превращая христианские храмы в мечети, обвиняя Запад в исламофобии, защищая чувства правоверных и вообще много делая для защиты мусульманских ценностей. Однако делается ли это ради веры или ради политики, учитывая, что в 2023 году Турции предстоят президентские выборы?

Турция не может повернуться спиной ни к Востоку, ни к Западу

Турецкое правительство уже не первый год выражает недовольство тем, как относятся к мусульманам в западных странах. Еще несколько лет назад Эрдоган стал отмечать, что живущие в Европе правоверные «систематически подвергаются дискриминации», и призвал бороться с исламофобией так же, как и с антисемитизмом.

Оскорбление женщин в платках посреди улиц, сжигание нашей священной книги Коран под охраной полиции, подбрасывание отрубленных свиных голов в наши мечети <...> все эти примеры обнажают пугающие масштабы исламофобии, — заявил Эрдоган, ссылаясь на зарегистрированные случаи в Швеции, Австрии и Германии. Мы должны найти способ нейтрализовать все усиливающееся давление на мусульманские ассоциации и на мечети по политическим и правовым каналам.

Теперь Эрдоган поручил всем послам Турции сконцентрировать свои усилия на этой проблеме и сделать все, чтобы защищать права турецких граждан. Западные СМИ пишут, что таким образом президент пытается обеспечить явку граждан на президентские выборы в следующем году. Эта версия вполне имеет право на существование, учитывая противостояние между правящей в Турции Партией справедливости и развития (ПСР) и оппозицией.

Согласно исследованиям, проведенным турецким независимым социологическим центром MetroPOLL Research, Эрдоган проиграл бы в президентской гонке, если бы выборы состоялись в апреле этого года. Несмотря на очень выигрышные позиции республики во внешней политике, внутренняя ситуация оставляет желать лучшего. Проблема в нестандартных экономических взглядах Эрдогана — он считает, что для борьбы с инфляцией надо не повышать, а снижать ключевую ставку ЦБ. Однако на практике эта мера работает неубедительно. Турецкая экономика переживает сегодня чуть ли не худшие дни. Президент просит граждан потерпеть, ведь того требуют законы ислама. Именно к ним он нередко апеллирует для объяснения своих финансовых идей. К примеру, в декабре прошлого года после заседания ЦБ, он подчеркнул, что в исламе запрещено ростовщичество. По его словам, именно процентные кредиторы требуют повышения ключевой ставки, однако пообещал, что власти смогут противостоять им.

Турецкие лирыФото: unsplash.comТурецкие лиры

Однако такие объяснения на фоне ухудшающейся ситуации не очень убедительны. Поэтому, теряя сторонников внутри страны, Эрдоган с помощью призывов бороться с исламофобией по всему миру решил привлечь внимание турок, живущих за границей. И это может оказаться эффективной мерой. На выборах в 2018 году на избирательные участки пришла лишь половина диаспоры, но зато почти каждый из них отдал свой голос за ПСР.

Разумеется, турецкий лидер работает сразу по нескольким направлениям. Кроме защиты мусульман, он постоянно напоминает о роли Турции в попытках урегулировать украинский кризис и в нормализации ситуации в Закавказье в связи с армяно-азербайджанским конфликтом.

Турция не может повернуться спиной ни к Востоку, ни к Западу. Нам нужно поддерживать прочные отношения с обоими, — отметил Эрдоган.

Впрочем, турецкие оппозиционеры успели отреагировать на речь Эрдогана. Многие из них говорят об опасности «политического ислама». Так, лидер крупнейшей оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Кемаль Кылычдароглу в газете Cumhuriyet подчеркнул, что оппозиция будет защищать наследие Ататюрка, бывшего сторонником светской Турции.

Я верю, что демократическая, светская и социальная правовая идентичность нашей республики, основанная великим лидером Мустафой Кемалем Ататюрком, станет путеводителем для всего исламского мира, — заявил Кылычдароглу.

При Эрдогане Турция уже во многом заняла очень весомые позиции в исламском мире и Эрдоган станет разыгрывать этот козырь и дальше, пояснил NEWS.ru востоковед, эксперт РСМД Кирилл Семенов. Правда, по мнению Семенова, сейчас турецкий лидер переориентировался с религиозного курса на сотрудничество с тюркскими странами, но одно не исключает другое.

Исламский фактор никуда не делся. Эрдоган будет его и дальше использовать, но в основном поддерживая его в культурном плане, а не политическом. В то же время Анкара пытается составить конкуренцию другим исламским государствам, таким как Саудовская Аравия, которая снизила свои усилия на данном направлении, оставив нишу исламизации свободной для Эрдогана. Он, как опытный политик, и Турция, как более искушенное в дипломатическом и политическом плане государство, естественно, пользуются и будут использовать это в собственных интересах, — отметил Семенов.

По прогнозам эксперта, Эрдоган и дальше намерен поддерживать неофициальную позицию лидера всемирной мусульманской общины (уммы), как минимум, среди части мусульман. Турецкий лидер будет действовать с помощью «мягкой силы», а верующие турецкие граждане станут воспринимать его политику как продолжение исламского курса и, скорее всего, пойдут за него голосовать, заключил Семенов.

Голосование в ТурцииФото: ShutterstockГолосование в Турции

Не вписывающиеся в общество

Но действительно ли мусульман по всему миру надо защищать? В вопросах исламофобии внимание имамов и исламских институтов чаще всего приковано к «злодеяниям против ислама» в Европе или США. Однако на самом деле это явление распространено не только в странах Запада, а носит более глобальный характер. Преступления против мусульман на почве религии достаточно частое явление и в странах Азии. Например, во многих штатах Индии, где мусульмане составляют порядка 10% населения, ежегодно фиксируют рост количества жестоких преступлений против правоверных. По данным индийского подразделения правозащитной организации Amnesty International, преступники, которые буквально линчуют мусульман во многих штатах Индии, совершенно не боятся наказания, так как действуют с молчаливого разрешения властей. Даже в более прогрессивных и прозападных азиатских обществах, вроде Южной Кореи, отношение к мусульманам не самое лучшее. В последнее время там все чаще проходят протесты против строительства мечетей. Правительство выдает необходимые документы, но, когда доходит до строительства, местные жители требуют прекратить уничтожение «национальной целостности и корейской идентичности». Поэтому около 70% процентов мечетей, которые есть в Южной Корее находятся в пригородах или в неблагополучных районах. Но так как большинство мусульман с Ближнего Востока в последние десятилетия иммигрируют в западные страны, там проблемам запрета религиозной атрибутики уделяют гораздо больше внимания, чем в Восточной Азии.

Прибыв в новую страну, мусульмане (в последние годы это в основном беженцы) зачастую живут в своеобразных гетто. Первое время они могут даже не контактировать с чужим для них обществом. Если говорить о женщинах, то они зачастую вообще почти не выходят из дома или квартала, разве что нужно съездить в больницу или оформить документы. Они не учат язык, никак не соприкасаются с местной культурой и живут почти также, как на родине. Мужчинам ради заработка приходится больше общаться с новым окружением, которое не всегда дружелюбно.

Согласно данным американского исследовательского центра Pew Research, более 60% мусульман Франции, Германии, Великобритании и других европейских государств считают, что их отношения с местными жителями зачастую не складываются. Почему так получается, легко понять, взглянув, что представители западной общественности говорят о своем отношении к исламу. На портале Quora, где люди могут задавать вопросы специалистам и простым обывателям, анонимный пользователь спросил людей западного общества о том, уважают ли они традиционный для мусульман хиджаб — верхнюю женскую одежду. Вот примеры ответов:

Это тоже самое, что попросить чернокожего уважать парня в костюме Ку-клус-клана или попросить еврея с уважением отнестись к человеку в нацистской форме, — Шарлотта Свенсгаард, бывший школьный секретарь Технической школы Роскилла (Дания).

Это личное мнение, но хиджаб и более экстремальная одежда (вроде никаба, закрывающего даже лицо. — NEWS.ru) мне кажутся нелепыми. Это выглядит неудобно, тесно и жарко, что необычно для одежды из теплых стран, — Саймон Пирс, сотрудник банка St. George Bank (Австралия).

Женщины в никабеФото: ShutterstockЖенщины в никабе

Им тоже страшно

Консервативные мусульманские догматы попросту не вяжутся с ныне модными на Западе идеями об освобождении женщин из оков и равенстве всех 122 признанных сексуальных ориентаций и полов. Как бы громко политики и либералы не говорили об инклюзивном и толерантном обществе, когда дело доходит до практики, большинство населения, да и сами представители власти скептически относится к «религии террористов». Например, в 2009 году в Швейцарии с 60% поддержкой прошел референдум о запрете строительства минаретов, так как они «вредят имиджу страны», вряд ли что-то особо изменилось с тех пор.

При этом восприятие исламофобии у западных и ближневосточных мусульман разнится. Если для верующих, живущих в мусульманских странах, исламофобия на Западе — это в основном запрет на постройку мечетей, ношение буркини (исламского бикини), хиджабов и т. д., то самих жертв исламофобии беспокоят другие проблемы, с которыми они сталкиваются чуть не каждый день. Увольнение с работы из-за вероисповедания, предвзятое отношение со стороны коллег, которые насмотрелись ориенталистcких западных фильмов или начитались антиисламских статей, где мусульман представляют приверженцами варварского, иррационального, примитивного и сексистского культа. Также мусульман на Западе беспокоят не столько публичные сожжения Корана, сколько страх быть убитым за свои религиозные взгляды, как обещают в анонимных письмах с угрозами. Например, в 2015 году мечеть в Нью-Джерси получила анонимную записку. «Мы не ходим видеть вас здесь <...>. Вы — демоны, убирайтесь из нашей страны и возвращайтесь в свою пустыню», — было написано в ней. Такая тенденция особенно развилась после событий в Сирии, связанных с радикальными движениями. Мусульман в городах Запада не пускали в государственные учреждения, банки, выгоняли из транспорта только за то, что они говорили по-арабски.

Крестовый поход не окончен

Понятно, что такие действия со стороны западного общества не сильно способствуют межкультурному диалогу. Антимусульманские законы портят отношения не только между представителями западных и восточных обществ, но и между целыми государствами. Взять, к примеру ситуацию с антиисламскими высказываниями президента Франции Эммануэля Макрона после убийства Самюэля Пати — школьного преподавателя, убитого учеником за то, что он показал карикатуры на пророка Мухаммеда. Кстати, уже тогда президент Эрдоган заявил, что президенту Франции нужно пройти «психиатрическую экспертизу» и призвал бойкотировать французские товары.

При этом, в какой-то степени люди с Ближнего Востока сами живут в парадигме противостояния ислама и Запада. В их представлении крестовые походы — не просто эпизод в истории, а часть более глобальной картины, западной агрессии против ислама, которая по факту никогда не прекращалась. Теорию о невинном исламе и злом Западе в свое время развил мусульманский ученный Али ибн Тахир аль-Сулами в историографическом трактате XII века «Китаб аль-джихад» (Книга джихада). В ней аль-Сулами писал, что борьба Запада против исламского мира началась с завоевания норманнами Сицилийского эмирата, за которым последовало покорение мусульманской Испании — Аль-Андалуса и крестовые походы. В книге говорится, что христиане будут продолжать агрессию против мусульман пока они не получат контроль над землями из их «самых смелых и диких фантазий». Той же точки зрения подсознательно придерживаются многие мусульмане и сегодня. Для них крестовые походы никогда не закончились, на смену рыцарям пришли наполеоновские завоевания Египта и Сирии, колонизация, создание Израиля на палестинских землях, а также вторжения в Ирак, Сирию, Ливию, Афганистан и другие исламские страны. Сюда же относятся запреты на ношение хиджаба, строительства мечетей, массовые убийства мусульман. Идею о том, что крестовые походы никогда не заканчивались и мусульманскому миру нужно защищаться, успешно используют радикальные исламистские организации, вроде ИГ*. Эрдоган отмечал, что Западу должно быть стыдно читать нотации об «исламском терроризме» и, если западные страны хотят найти террористов, им следует «посмотреть в зеркало».

Крестовые походыФото: ShutterstockКрестовые походы

При этом мало кто вспоминает слова средневекового арабского поэта и географа Ибн Джубейра, который всячески отговаривал мусульман от жизни в городах «неверных» и чуть ли не приравнивал это к греху.

Нет оправдания перед Аллахом мусульманину, который живет в городе неверия. В землях ислама он находит убежище от зла, с которыми он сталкивается в странах христиан, где он даже не может помыться должным образом и вынужден жить среди свиней. Остерегайтесь входить на их земли. Вы должны умолять Аллаха о милосердии и прощении за ошибку, подобную этой, — писал Ибн Джубейр.

Традиционная исламская наука делит мир на две категории — «земли ислама» и «земли войны». Вместо того, чтобы прислушаться к словам мудрого поэта, мусульмане считают, что им нужно сделать так, чтобы эти «земли войны», стали более пригодными для жизни. Делается это под лозунгом борьбы с исламофобией. Затаив обиду на все давние и недавние кощунства Запада, мусульмане предлагают несколько способов решить вопрос. Во главе угла они ставят реорганизацию СМИ — главных, по их мнению, виновников появления негативного образа рядового мусульманина. Увековечивание исламофобии как явления активно проходило после террористических атак «Аль-Каиды»* на США 11 сентября 2001 года. Тогда мусульман очень часто изображали как угрозу национальной безопасности и ценностям западных стран. И сегодня эта риторика жива. Мусульмане недовольны, что западные медиа не могут бороться с исламофобией, так же, как с антисемитизмом, когда они мгновенно удаляют любой контент, порочащий евреев. Также правоверные настаивают на запрете радикальных ультраправых организаций, вроде французской Génération identitaire, которая выступает за сохранение «чистого европейского общества». Египетский институт фетв Дар аль-Ифта в докладе об исламофобии призывал мечети за рубежом быть более открытыми к диалогу и не замыкаться на себе, а проводить публичные лекции для иностранцев, вести диалог с церквями и синагогами. Гипотетически, такой подход «знакомства с мусульманами поближе» мог бы сработать. Статистика показывает, что в ряде стран, вроде Швейцарии или Великобритании, люди, лично знакомые хотя бы с одним мусульманином, с гораздо меньшей вероятностью будут соглашаться с исламофобскими высказываниями.

Кто пойдет в ад?

На самом деле бороться с исламофобией не так то просто. Религиозная дискриминация вполне развита и у мусульман, хоть и в ином виде. Зачастую верующий мусульманин с Ближнего Востока видит в приверженцах других религий атеистов и просто «неверных», «заблудших». Он относится к ним не столько с ненавистью, сколько с жалостью. Прожившая более тридцати лет с мужем-сирийцем уроженка России Кристина рассказала NEWS.ru о том, с каким сочувствием семья ее супруга говорила о ее родственниках.

Они очень толерантные люди, относились ко мне с добротой и считали своей. Но меня всегда поражало, как они отзывались о моих родственниках. Когда я рассказывала свекрови Фатиме о своей маме, она с сожалением и каким-то еле уловимым высокомерием отмечала, что несмотря на то, что моя мать хороший человек, ей предстоит гореть в аду, — рассказывает Кристина.

Религиозный мусульманин молится с четкамиФото: ShutterstockРелигиозный мусульманин молится с четками

Похожие высказывания Кристина слышала даже от своего относительно нерелигиозного мужа. Приезжая на лето Россию и посещая пляж, он часто уходил в себя, а когда Кристина спрашивала, в чем дело, муж отвечал, что ему жалко видеть «раздетых девушек и парней, которые думают только об этой жизни, а не следующей».

Часто мусульмане открыто недолюбливают даже приверженцев других течений ислама. Во многом такое отношение диктует сама исламская традиция. В одном из хадисов (преданий о словах и действиях пророка Мухаммеда), говорится, что к концу времен исламская община разделится на семьдесят три течения и только представители одного из них не попадут в ад.

Иудеи разделились на семьдесят одно течение или семьдесят два течения, так же христиане. И разделится моя община на семьдесят три течения, и все они будут в огне, кроме одного, — говорил пророк.

Такая установка не слишком способствует религиозной терпимости между братьями по вере. На основе подобных хадисов возникли отдельные разделы исламской науки, а порой и своеобразные течения. Например, существует идеология «такфиризма» (обвинения в неверии), приверженцы, которой считают, что они вправе решать кто настоящий мусульманин, а кто нет, и лишать последних жизни. Шииты, воевавшие в Сирии против суннитов, оправдывали свои действия борьбой с «неправильными» мусульманами. Другой, более бытовой пример связан с недавним убийством четырех мусульман в городе Альбукерке на юго-западе США. По официальной версии полиции, за преступлениями стоит не исламофоб, а мусульманин из суннитского течения, который ввязался в семейную драму, не захотев выдавать свою дочь замуж за шиита.

Причем такое мироощущение прививается с раннего возраста. Дети суннитов постоянно слышат от своих родителей, что шииты якобы нехорошо обзывают пророка и его главных сподвижников. Последователи шиизма, наоборот, растут на истории о том, как сунниты убили Али — очень глубоко почитаемого внука пророка. И такое воспитание дает свои плоды. Причем нетерпимость, может быть, даже в относительно светских школах на Ближнем Востоке, например в ливанских, где из-за многоконфессиональности страны, как правило, в одной школе есть и шиитские и суннитские ученики. Школьники-сунниты почти всегда будут свысока смотреть на шиита и относиться к нему как к «не такому». В беседе с NEWS.ru Хамза, суннит из города Сайда на юге Ливана, рассказал, каково ему было в школьные годы дружить с Мустафой — мальчиком из шиитской семьи. Как только Хамза оказывался наедине с одноклассниками-суннитами, на него сыпались вопросы, зачем он общается с «ненормальным фанатиком из «Хезболлы» (шиитской военизированной организации в Ливане). Справедливости ради, Мустафа, как оказалось, и вправду был членом «Хезболлы». И когда спустя некоторое время после окончания школы он погиб на учениях, одноклассники со скорбью отнеслись к этому, забыв о религиозных различиях. Возможно, при определенных обстоятельствах общества Запада и мусульмане тоже смогут сблизиться. У мусульман для этого есть наставление из Корана.

Защитник из Анкары: Эрдоган призвал турецких послов везде защищать исламФото: Vahid Salemi/AP/TASS

О люди! Воистину, Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга, — Сура 49, 13 аят.

*террористическая организация. Деятельность в РФ запрещена.