В ходе иранских протестов в новостях все чаще упоминается находящаяся в окрестностях Тегерана тюрьма Эвин, куда власти отправляют задержанных. Недавно находящаяся там в заключении правозащитница Сепиде Голиан отправила на свободу письмо, которое оказалось в распоряжении BBС. Как именно ей удалось передать послание — неизвестно, но благодаря ему стали известны подробности условий содержания в пенитенциарных учреждениях ИРИ. При этом иранские власти отрицают наличие злоупотреблений, обвиняя в клевете предателей, подпавших под влияние Запада.

Допрос в библиотеке

Сепиде Голиан попала в Эвин задолго до нынешних протестов — она сидит там уже четвертый год. Проблемы у девушки начались в 2018-м, когда она поддержала забастовку рабочих сахарного завода на западе страны. Сначала в Эвин ее привезли только на допрос. Разговор со следовательницей был коротким — та с ходу дала понять, что никакой женской солидарности ждать не стоит.

Признавайся, с кем ты спала, коммунистическая продажная девка! — кричала дознавательница.

После недолгого судебного разбирательства Голиан признали виновной в покушении на национальную безопасность и дали пять лет тюрьмы.

В письме женщина рассказывает, что с самого начала старалась не обращать внимание на происходящее вокруг. Когда выдавалась свободная минутка, Голиан отвлекалась на чтение книг по юриспруденции — раньше в пенитенциарном учреждении была библиотека.

Но в середине сентября 2022 года, когда в Иране начались массовые протесты, в главной тегеранской тюрьме стало не до чтения. С тех пор каждый день в и без того переполненные тюремные камеры вталкивают все новых заключенных. А «культурное» крыло тюрьмы, где Голиан брала книги, власти учреждения переоборудовали под допросы и пытки.

Стон иранской оппозиции: заключенные говорят о жутких условиях в тюрьмахФото: wikimedia.org

Туда теперь все время водят ребят и девушек, чтобы выбить из них признания, — пишет она.

Если верить Голиан, заключенных могут пытать часами. Когда надзиратели видят, что несчастные уже готовы на все, им подсовывают бумажку с текстом признания и требуют зачитать его на камеру. К слову, из самой Голиан тоже выбили признание, продержав ее три дня запертой в туалете.

Правозащитница описывает, как перед самым Новым годом, 29 декабря, в комнату пыток приволокли парня с завязанными глазами. Он извивался, кричал и клялся, что никого не убивал. Голиан пыталась подбодрить его криком, чтобы он не в чем не признавался.

Выдержал ли юноша пытки или нет, станет известно совсем скоро. Если он сознается в тяжком преступлении, то его признание покажут по национальному телевидению, а затем молодого человека повесят в самой же тюрьме. Для казней там есть отдельное крыло.

На крюках

Свои опытом пребывания в главном Эвине ранее поделилась другая известная в Иране правозащитница Наргес Мохаммади. Власти арестовали 50-летнюю активистку еще в сентябре за «распространение пропаганды» и выход на улицу с неправильно повязанным платком (хиджабом).

Наргес, также сумевшая отправить на волю письмо со страшными откровениями, поведала о том, как некоторых девушек привозят в тюрьму в специальных машинах, где на потолках кабин закреплены крюки. Дальше следуют подробности не для слабонервных: к этим крюкам привязывают за ноги и за руки протестующих девушек и везут в Эвин, причем во время поездки до девушек сексуально домогаются.

Правозащитница рассказывает, что в самой тюрьме власть над женщинами переходит к надзирательницам, которые часто практикуют коллективное наказание. Так, в конце сентября одна из заключенных не надела казенный бюстгальтер — часть обязательной формы, так как он ей сильно натирал. За этот проступок местные тюремщицы решили наказать всех женщин тюрьмы разом. Их собрали в одном месте, назвали «городскими проститутками», а затем приказали раздеться.

Стон иранской оппозиции: заключенные говорят о жутких условиях в тюрьмахФото: godreports.com

Всех заставили раздеться, снять нижнее белье и сдать его. Прошло несколько недель, прежде чем снова разрешили его носить. Белье не давали даже во время критических дней, — рассказывает женщина.

Что интересно, особенно чувствительных девушек руководство тюрьмы «жалеет». Если надзиратели видят, что симпатичная женщина уж слишком тяжело переносит тяготы, ее ведут в комнату для допросов и предлагают предоставлять сексуальные услуги в обмен на улучшение условий. При этом законов ислама никто формально не нарушает — мужчины заключают с изъявившими на то волю женщинами брак и до их выхода из тюрьмы они время от времени «по-супружески» встречаются.

Аллах тебя здесь не услышит

Что касается самых суровых наказаний в Эвине, то о них в основном рассказывают анонимные правозащитники. Так, активистка Шахла из Ирана сообщала о психологических пытках, которые применяют тюремщики. Они начинаются еще со входа в комнату для допросов, где заключенных приветствуют зловещей фразой: «Добро пожаловать, Аллах тебя здесь не услышит». Причем тюремщики могут вести себя открыто и дружелюбно, а затем внезапно надеть маску «плохого полицейского» и приказать заключенному, например, станцевать, а потом наказать, если танец, на их взгляд, был недостаточно артистичен.

Некоторые надзиратели сразу переходят к давлению посильнее: они могут улыбаться, а потом вдруг отколоть отслаивающуюся от пола керамическую плитку и запустить ею в голову заключенного.

Другая более изощренная пытка заключается в том, чтобы внушить заключенному, будто он психически нездоров. С ним начинают разговаривать как с ребенком, который ничего не понимает. А затем из обычного тюремного блока его переводят в психиатрическую палату. Там с заключенными обращаются как с душевнобольными, заставляют пить непонятные лекарства, привязывают к кроватям и ставят уколы. Предположительно, в эту палату часто отправляют девушек, которые вышли на улицу без хиджаба.

В провинции еще хуже

К слову, бывалые политзаключенные говорят, что тюрьма Эвин далеко не самое худшее место, куда можно попасть. Дело в том, что к этой тюрьме прикованы взгляды мирового сообщества, правозащитных организаций и активистов, поскольку именно туда отправляют многих приближенных к власти людей, а также знаменитостей вроде оскароносной иранской актрисы Таране Алидусти. За их судьбой следят тысячи людей, поэтому охранники хотя бы стараются сдерживаться.

Настоящие ужасы начинаются, когда ты оказываешься в месте заключения далеко от столицы, рассказывает иранец арабского происхождения журналист Юсеф Азизи Бани-Тороф. В свое время он отсидел в одной из «секретных тюрем аятоллы» и теперь рассказывает миру о пережитом.

Например, о тюрьмах Хузестана на юго-западе страны, где людей сутками держат в двухметровых камерах с тараканами, без света, еды и воды при 55-градусной жаре.

Стон иранской оппозиции: заключенные говорят о жутких условиях в тюрьмахФото: shutterstock.com

Еще, по словам Бани-Торофа, в секретные тюрьмы специально привозят жен и детей заключенных. Например, при первом же допросе какого-нибудь Ардашира тюремщики могут внезапно занести в камеру его жену Лейлу. Ее будут избивать перед мужем до тех пор, пока он не признается в содеянном.

При этом образ кровавого иранского правительства настолько хорошо прижился, что бывает сложно определить, где правда, а где фейк. Даже крупные авторитетные издательства и президенты стран временами делятся недостоверной информацией об иранских тюрьмах.

Ложь и клевета, но разобраться стоит

Иранские государственные СМИ и приближенные к власти лица называют нескончаемые потоки обвинений клеветой и страшилками «продажных правозащитных организаций».

Если верить иранским политикам, с началом протестов адепты «мирового лицемерия» (так в Иране называют США и их союзников) работают над тем, чтобы представить Иран в максимально дурном свете. Каждый день в Сети появляются свежие новости об очередном «бесчеловечном преступлении режима аятоллы».

Особенно сильно рахбар и его приближенные недоумевают, когда активисты заводят разговор про сексуальные домогательства по отношению к женщинам в тюрьмах. По словам властей, такое объективно невозможно.

Женские отделения тюрем устроены таким образом, что только сотрудницы женского пола могут туда попасть. Не допускать смешения полов в тюрьмах — наше важнейшее правило, — говорится в заявлении на судебном портале Mizan online.

Более того, согласно информации портала Mizan, в иранских тюрьмах везде стоят камеры наблюдения, а инспекторы часто приезжают посмотреть, как обстоят дела, поэтому нарушителей бы сразу вычистили.

Тем не менее 5 января генеральный секретарь Высшего совета Ирана по правам человека Казем Гариб-Абади призвали все же провести тщательное расследование сообщений о сексуальных домогательствах и издевательствах в тюрьмах.

Необходимо изучить и рассмотреть эти обвинения, независимо от того, где их выдвинули, внутри страны или за ее пределами, — заявил Гариб-Абади. — Прежде всего нужно потребовать доказательств от людей, высказывающих эти утверждения, а затем действовать соответствующе.

Что интересно, еще совсем недавно у Ирана была совсем другая тактика реагирования на новости о тюрьмах. Еще 8 декабря судебные власти говорили, что не намерены больше мириться с ложью и будут сурово преследовать клеветников.

Тем временем оппозиция заявляет, что ее победа не за горами.

Сегодня голоса протестов, которые мы слышим на улицах по всему Ирану, звучат громче, чем крики тех, кого мучают в комнатах для допросов, — писала правозащитница Голиана в своем письме. — Это звук революции, истинный звук женщин, жизни, свободы.

При этом женщина, которой осталось сидеть еще полтора года, не унывает — по ее мнению, Иран «как никогда близок к свободе».

Лозунг протестов «Женщины, жизнь, свобода» доносится до нас даже сквозь толстые стены тюрьмы Эвин, — завершает Голиан свое письмо.