Разработанная российскими чиновниками новая схема обращения с отходами выглядит так, будто долгожданная реформа этой сферы сведётся не к экологичной переработке, а к приоритету мусоросжигания. К тому же следуют и множество последних законодательных изменений, явно рассчитанных на поддержку этого направления — как за счёт государства, так и за счёт потребителя. Экологи видят за этим лоббизм госкорпорации «Ростех», которая собирается построить десятки мусоросжигающих заводов по всей стране. Такая стратегия грозит и вовсе поставить крест на «цивилизованной» переработке отходов, так как подобные предприятия могут начать забирать сырьё, подлежащее экологичной и безвредной утилизации. Можно ожидать и передела рынка, занятого крупными игроками вроде компании, принадлежащей Игорю Чайке, сыну бывшего Генпрокурора РФ. Об этом, а также о том, почему в ходе мусорной реформы население стало воспринимать призывы к самостоятельной сортировке отходов как издевательство, — в материале NEWS.ru.


Диоксин по «зелёному тарифу»

Проект схемы обращения с твёрдыми коммунальными отходами направлен федеральным и региональным властям для обсуждения. Его разработал «Российский экологический оператор» (РЭО) — регулятор, созданный специально для проведения мусорной реформы. Пока из проекта следует, что ставка будет сделана на захоронение отходов и их сжигание, а не на раздельный сбор и переработку. В РЭО уверяют, что схема не окончательная и будет дополнена мощностями для переработки, которые позволят утилизировать до 60% отходов и даже более. При этом организация отказалась предоставить NEWS.ru сам документ, одну из последних версий которого издание в итоге получило из других источников. По нашим оценкам, в нём переработке отводится чуть более 2% мощностей «мусорной индустрии».

О предварительном одобрении проекта правительством РФ стало известно ещё в апреле, когда его детали не раскрывались. Сама схема представляет собой карту и перечень из 4000 объектов, включая 700, которые в расчётный период — до 2024 года — только предстоит построить. По данным «Коммерсанта», который проанализировал их перечень, ввести в эксплуатацию планируется всего 10 объектов по переработке отходов плюсом к уже существующим 53 станциям компостирования и 24 фабрикам по производству спрессованного топлива.

Сергей Лантюхов/NEWS.ru

Вопреки этому заместитель гендиректора РАО Алексей Макрушин утверждает, что план по переходу на переработку мусора будет к 2024 году даже перевыполнен — вместо расчётных 60% будут перерабатывать 80%.

На текущий момент в федеральной схеме предусмотрены даже более высокие показатели по обработке отходов, чем запланировано национальным проектом. Мы предполагаем, что общие мощности по обработке отходов могут составить около 58 млн тонн, — сказал он в ходе ведомственного вебинара.

При этом в проекте предполагается, что через четыре года общий ежегодный объём отходов в стране будет достигать 66,6 млн тонн. «Российский экологический оператор» также пояснял, что до осени схему ещё дополнят и в неё войдут ещё 1,5 тысячи объектов по переработке мусора. Однако что за этим скрывается, достоверно не известно, так как в декабре 2019 года Госдума приняла закон, согласно которому переработкой мусора считается и его сжигание, если при этом вырабатываются тепло и энергия.

Больше заводов, хороших и однообразных

Есть ещё один момент, который настораживает экологов. Известно, что госкомпания «Ростех» через связанную с ней фирму «РТ-Инвест» в ближайшее время намерена построить 25 мусоросжигающих заводов-электростанций в разных частях страны, в том числе в Подмосковье и Татарстане. Они пока не учтены в схеме «Российского экологического оператора». Ранее объявлялось что «РТ-Инвест» намерена возвести такие же предприятия в Крыму, а учитывая, что на большой пресс-конференции в 2018 году Владимир Путин говорил, что до 2024 года будут созданы 200 мусороперерабатывающих заводов, возникает подозрение, не окажется ли эта переработка всего лишь сжиганием.

Ростех везде презентует «РТ-Инвест» как своё дочернее предприятие, хотя владеет в нём всего 25%, остальное принадлежит частным лицам и структурам, включая гендиректора Андрея Шипелова. Компания имеет много активов разного профиля. Учреждённая ею «РТ-Инвест Транспортные системы» частично принадлежит Игорю Ротенбергу и отвечает за сборы, взимаемые с владельцев грузовиков в рамках системы «Платон» по всей стране.

Первые 25 заводов будут стоить около 600 млрд рублей. Возникает вопрос, как отбить такие инвестиции. Бывший глава департамента природопользования Москвы Леонид Бочин, общаясь с NEWS.ru, довольно резко отреагировал на вопрос о финансовой выгоде такой деятельности.

Я неоднократно говорил и продолжаю говорить: «мусорная тема» — это исключительно криминальные интересы, — пояснил Бочин. — Попробуйте, будучи малым или даже средним бизнесом, зайти в отрасль переработки или сжигания отходов. Все, кто участвует в этом бизнесе, — криминализированы. И все об этом знают. А поэтому вы экономической целесообразности или какой-то логики в этом секторе не найдёте.

Использование мусора в качестве топлива экономически невыгодно, у него малый КПД, а стоимость очистки его выбросов очень велика. При этом дефицита электроэнергии на российском рынке нет, так что необходимость таких предприятий именно в качестве электростанций сомнительна.

Philipp von Ditfurth/Global Look Press

Ответ на указанный выше вопрос прост. Для получения доходов от мусоросжигания будет введена схема в чём-то аналогичная так называемому «зелёному тарифу», который придуман изначально для субсидирования возобновляемой экологически чистой энергетики. То есть крупные предприятия будут вынуждены покупать у этих заводов электроэнергию на оптовом рынке по завышенным ценам, чтобы окупить затраты инвестора. В конечном счёте эта нагрузка ляжет на плечи потребителя — уже известно, что из-за этого увеличится себестоимость поездок в московском метро и на поездах РЖД, пока, по словам представителей «РТ-Инвеста», на 3%. А главное, принятое Госдумой приравнивание мусоросжигания к утилизации позволит дочерней компании Ростеха претендовать на государственные субсидии по национальному проекту «Экология». Глава «РТ-Инвест» Андрей Шипелов прямо признавался в этом.

Наши объекты также являются самыми крупными объектами по утилизации отходов в электроэнергию. Таким образом, мы будем рассчитывать на те меры поддержки, которые уже предусмотрены государством в рамках национального проекта, — говорил он Русской службе BBC.

Друг-законодатель

Вряд ли можно говорить о том, что Ростех повлиял на сам документ концепции, подготовленный «Российским экологическим оператором», тот лишь отражает не зависящие от него процессы. Зато тот факт, что Ростех участвовал в разработке мер господдержки собственных «мусороперерабатывающих» проектов, включая Договор предоставления мощности, который в данном случае и играет роль «зелёного тарифа», — не скрывался с самого начала.

Ростех не устаёт подчёркивать, что сам внедряет программы раздельного сбора отходов, особенно в Подмосковье, где «РТ-Инвест» становится самым крупным оператором. И немудрено, ведь сжигать всё подряд нельзя, нужна предварительная сортировка. Но изначальный смысл раздельного сбора состоял как раз в том, чтобы обеспечить все возможные цепочки глубокой переработки. По заявлению руководства компании, сжигать ради электричества будут только то, что не поддаётся никакой переработке, а это позволит избавиться от свалок. Однако карта «Российского экологического оператора» предусматривает размещение по стране 253 новых полигонов для хранения отходов. Что, по сути, просто другое название для тех же свалок.

С тем, какие именно отходы будут сжигаться, тоже далеко не всё так просто. Раньше сжигание действительно можно было применять в самых крайних случаях — для того типа мусора, с которым больше ничего не сделаешь. После того как Госдума приняла новые поправки, приравнивающие мусоросжигание к переработке, в печь можно отправлять абсолютно всё. И трудно предположить, что законодатели сделали это просто так.

К тому же сжигание мусора, помимо выбросов в атмосферу, оставляет токсичную золу, разумеется, в гораздо меньших объёмах, чем первоначальное сырьё. Самая опасная часть таких шлаков и газов — диоксины.

По поводу выбросов диоксинов у Ростеха есть свой ответ: «Отходы термически обрабатываются при температуре 1260°С. Такие критические температуры сжигают абсолютно всё, даже ядовитые диоксины. В этой зоне экстремального высокотемпературного сжигания исчезают все вредные элементы», утверждает пресс-служба Ростеха.

Julian Stratenschulte/Global Look Press

Однако в работе ведущего сотрудника Института органической химии имени Зелинского — Сергея Юфита, который как раз изучал этот вопрос, утверждается, что «метод уменьшения концентрации опасных веществ путём „дожига“ не имеет под собой обоснования и не способен хоть сколько-нибудь снизить общие выбросы токсичных веществ и тяжёлых металлов».

Общественница, экологический активист Ольга Пицунова считает, что при строительстве мусоросжигающих заводов инвесторы и вовсе не собираются тратиться на передовые технологии, которые обеспечили бы избавление получающихся газов от диоксинов. Она утверждает, что действующие российские нормативы позволяют считать выбросы «очищенными» даже тогда, когда в них остаётся доля вредных, которая оказывает доказанное влияние на здоровье человека.

Между тем, по словам упомянутого выше экс-главы столичного департамента природопользования Бочина, затраты на газоочистительное оборудование составляют до 80% стоимости мусоросжигающего завода. Понятно, что соблазн сэкономить на этом очень велик.

По мнению Ольги Пицуновой, фактически мусорная реформа превратилась в проект массового перехода на сжигание отходов — на это нацелены новые законопроекты, нормативы и правила. А сжигание, говорит она, означает загрязнение воздуха всё теми же диоксинами, которые влияют не столько на здоровье живущих людей, сколько на здоровье будущего потомства и возможность самого деторождения.

В концепцию мусорной реформы практически вторичное использование и переработка отходов не включены, более того, они исключены из неё как раз последними нововведениями. Понятно, что это приведёт к увеличению образования отходов. К увеличению их вывоза на мусоросжигающие заводы. Понятно, зачем это делается: мусоросжигающие заводы работают в определённом режиме. Они должны сжигать определённое количество сырья. И многие заводы в Европе страдают от недостатка сырья, потому что люди стали отдавать мусор на переработку. Поэтому наши мусоросжигатели хотят, чтобы на их заводы поступало постоянно сырьё, а для этого нужно отказаться от переработки. То есть, по сути дела, мы отказываемся от цивилизованного подхода к обращению с отходами. То есть весь мир идёт в одну сторону, а мы пошли в противоположную.

Ольга Пицунова

эколог

Пицунова уверена, что к изменению нормативов под нужды мусоросжигательной отрасли имеет непосредственное отношение всё тот же Ростех, поскольку строительство подобных предприятий — один из его приоритетов. Она считает, что в итоге будет почти уничтожена сфера переработки мусора, которой занимались небольшие компании в разных направлениях: кто-то утилизировал нефтеотходы, кто-то продукты электролиза. Их заменят три основных оператора — Росатом, РосРАО и Ростех, которые поделят между собой отходы разного класса опасности.

Эксперт Greenpeace Алексей Киселёв говорит, что пресловутые 25 заводов Ростеха — это частность, которая меркнет перед основной проблемой федеральной схемы обращения с отходами: она подразумевает рост их образования, хотя закон предусматривает их снижение. Кроме того, реформа вызвала резкое удорожание тарифа на вызов мусора, из-за чего население воспринимает призывы к его самостоятельной сортировке как издевательство. Так, по данным Центрального банка, в 2019 году тариф на вывоз мусора в связи с реформой вырос в среднем в полтора раза, в зависимости от региона. По мнению Киселёва, федеральная схема обращения с отходами вообще мало связанный с реальностью документ и есть куда более тревожные проекты.

Я вижу лоббирование Ростеха в другом масштабе. Сейчас от Минпромторга есть проект о развитии отрасли обращения с отходами. И вот там нет ничего связанного с утилизацией, там одно сплошное сжигание. Вот там я вижу большие проблемы, чем в федеральной схеме.

Это проект до 2030 года, под него будет постановление правительства, я думаю. В этом документе я вижу, что будет госстимулирование по использованию топлива из отходов цементной промышленности. Также в этом проекте есть разработка госстимулирования по энергетической утилизации твёрдых отходов малых ТЭЦ. Ещё есть энергогосстимулирование по продуктам компостирования. Они хотят компостировать смешанные отходы, интересно, как они это людям будут впаривать.

Алексей Киселёв

эксперт проекта «Ноль отходов» Greenpeace

Если новая схема действительно, как этого боятся экологи, подразумевает под собой перекос мусорной реформы в сторону мусоросжигания с приоритетом в этой отрасли Ростеха, то это будет означать частичное вытеснение с данного рынка других крупнейших игроков — «Хартии» Игоря Чайки, фирмы «МКМ-Логистика», которую связывают с сыновьями первого замглавы администрации президента Алексея Громова и Германа Грефа, а также компании «ВИВА ТРАНС», работающей в этой сфере с 2000 года.

NEWS.ru направил вопросы госкорпорации «Ростех», однако на момент публикации ответы ещё не были получены.

В подготовке материала также участвовала Марина Ягодкина.

Добавьте наши новости в избранные источники