Для поклонника тенниса пообщаться с кем-то вроде Янко Типсаревича — это фантастическая возможность, и такая представилась абсолютно неожиданно. Мы поймали экс восьмую ракетку мира в Лужниках перед его мастер-классом для российских детей. В интервью NEWS.ru 36-летний серб, завершивший карьеру год назад, вспомнил яркие моменты из прошлой жизни, сравнил старое российское поколение Сафин — Давыденко — Южный с нынешним и рассказал много интересного о своём друге, одном из величайших теннисистов всех времён — Новаке Джоковиче.
— Янко, рад вас видеть в Москве. Во-первых, вы вообще видели где-нибудь столько снега, как здесь сейчас?
— За пределами гор никогда не видел. В городе точно нет.
— Мы тоже такого не видели очень давно.
— Я вообще рад увидеть это, ведь многое говорят про русские зимы, а когда мы приезжали на Кубок Кремля или на турнир в Санкт-Петербурге, то было холодно, но совсем не так, как сейчас. Сейчас нам очень повезло, что вообще удалось приземлиться.

— Как вам жизнь после завершения карьеры? Чем занимаетесь?
— Очень загруженная жизнь, у меня почти не было свободных дней за последние полтора года. Несколько лет назад мы открыли Tipsarevic Tennis Academy, сильно вдаваться в детали не буду, но мы работаем в четырёх локациях в Белграде, а также в Шенчжене (Китай), в Канкуне (Мексика) и с начала весны откроем ещё три клуба — в Тель-Авиве, Берлине и Андалусии. То есть мы расширяемся. Ещё один мой проект — это пятизвёздочные отели с различными теннисными услугами для состоятельных гостей и клиентов.
— Что вас привело в Москву? Ведь весь теннис сейчас в Австралии.
— Я решил, что в 2021 году я сделаю паузу в путешествиях и тренерской работе на высоком уровне. Моя страсть сейчас — это заниматься теми двумя компаниями, которые у меня есть. Когда я был профессиональным игроком, то не мог себе этого позволить, так как провёл в туре 25 лет. И если бы я ещё тренером сейчас стал, это бы означало, что у меня было бы меньше времени на эти компании. И ещё одна причина — семейная. У меня ребёнку семь месяцев, и я пообещал жене да и себе самому, что буду проводить с ними так много времени, как могу.
— Я впервые увидел вас на Ролан Гаррос — 2007, вы играли с Маратом Сафиным. Как вы сейчас вспоминаете тот матч?
— Я помню, я выиграл (6:4, 6:4, 7:5). Помню, что сыграл нереально хорошо. Марат был большим фаворитом той игры. Но ничего удивительного тогда не произошло, потому что как бы самоуверенно это ни звучало, я всегда играл лучше на больших стадионах и в больших матчах. Но о том матче я не так уж много помню, кроме самого факта, что выиграл.
— Марат Сафин — большая звезда не только в России, но вообще в теннисном мире. Вы общались с ним за пределами корта? Можно ли назвать вас приятелями?
— Мы из разных поколений. Я бы не назвал Марата своим близким другом, но я всегда чувствовал с ним связь из-за человеческих сходств между нами. Марат — это человек с уникальным характером, поэтому он был так обожаем всеми, я говорю не только про Россию, он очевидно популярен здесь, но не только. Его любит всё теннисное сообщество и далеко не только за то, каким великим он был игроком. Хотя он один из самых больших чемпионов своего времени, один из самых молодых чемпионов «шлемов» и один из самых молодых первых номеров рейтинга. Я не могу сказать про Марата ничего, кроме самого хорошего.
— Если мы сравним поколение Сафин — Южный — Давыденко с нынешним Рублёв — Медведев — Хачанов, какое талантливее? Какое добьётся большего?
— Это будет нечестное сравнение в плане титулов на турнирах Большого шлема, потому что старшее поколение должно было сражаться с тремя лучшими игроками в истории тенниса (Федерер, Надаль Джокович), поэтому количество «шлемов», которое они выиграли, оказалось не таким большим. А новое поколение пришло, когда эта легендарная тройка уже находится ближе к закату карьеры. Поэтому по итогу титулов больше будет у молодого поколения. Но если бы им пришлось сражаться с пиковыми Роджером, Новаком и Рафой, то они выиграли бы меньше, чем предыдущее российское поколение.
— А что вы в целом скажете про наше новое поколение Рублёв — Медведев — Хачанов? Каких результатов от них ожидаете?
— Я не могу назвать точную цифру, сколько титулов они выиграют, но думаю, что они будут победителями нескольких «шлемов». Каждый из них. Я не хочу сейчас говорить, что кто-то из них лучше, кто-то хуже. Хачанов совершил прорыв первым, два года назад ворвавшись в первую десятку. Сейчас немного откатился, но, возможно, в этом сезоне он вернётся. Поэтому нечестно сейчас говорить, что Медведев — лучший из них, или Рублёв, несмотря на то что у него был невероятный прошлый сезон. А что касается шансов стать первыми в мире, то каждый из них способен это сделать. У них есть сильные конкуренты — Зверев, Тим и другие, но каждый из этих трёх русских ребят способен добраться до вершин этого вида спорта.
— В 2008-м вы играли с Роджером Федерером на Australian Open, проиграли ему в пяти сетах со счётом 10:8 в решающем. Как тот матч повлиял на вашу карьеру и на вашу уверенность в своих силах?
— Не думаю, что та игра что-то изменила драматическим образом, потому что уже к тому моменту я знал, что могу соперничать с лучшими. У меня тогда уже были хорошие показатели против игроков топ-10. Но то поражение было очень обидным и до сих пор я немного расстроен, потому что так и не смог обыграть Роджера. Как мы говорим в Сербии, у меня нет его «скальпа». Я обыграл много ребят из десятки, но Роджер так и не стал одним из них.
— Кто самый сильный игрок, с которым вы встречались? Можно ли так назвать Роджера из-за того, что вы его ни разу не обыгрывали, или это всё-таки Рафа, либо Новак?
— Я дам вам очень глупый ответ: мне никогда не нравилось играть с Роджером и Рафой, хотя я никогда не играл с Рафой на харде. Мне всегда приходилось рубиться с ним на грунте. Игра этих двоих так сильно отличается от остальных, что мне было крайне сложно понять, что они будут делать. Но если говорить о других ребятах, то есть два игрока, с кем я просто ненавидел играть всю карьеру: это Марин Чилич и Жиль Симон.
— Вау. А почему Чилич и Симон?
— У Чилича была чёткая формула, как разрушать мою игру, особенно с его мощной первой подачей. Учитывая, что я не был самым высоким игроком, у него была возможность работать по всему корту, резать углы. А Жиль просто потому что он москит, который никогда не сдаётся. Я был агрессивным игроком и рассчитывал, что соперник хоть что-то будет мне дарить, а Жиль вообще никогда ничего на дарит. Вообще!
— Новак Джокович младше вас на три года, так что он точно не мог быть вашим идолом. А кто им был?
— Ими были Андре Агасси и Евгений Кафельников. Потому что у меня был русский тренер, который развил мою игру настолько, что я был готов к профи: мощные удары, хорошее движение и надёжная игра на задней линии. Без особых выходов к сетке, без игры слёта, но я всегда старался подстроить свою игру и под это.
— Мы не можем не поговорить о финале Уимблдона-2019 (Джокович — Федерер), об одном из величайших матчей в истории тенниса. Вспомните, пожалуйста, свои мысли перед той игрой.
— Я думал, что шансы в той игре настолько равные, насколько это вообще может быть. Очевидно, что Новак тогда играл великолепно, но и Роджер очень легко дошёл до финала, обыграл Рафу и уничтожил всех остальных, выиграл в Галле за неделю до этого. Мне кажется, в целом Роджер был лучшим игроком в тот день, у него был шанс закрыть матч, но из-за того, что Новак — такой великий чемпион, каким он является, он сумел украсть ту игру.
— Когда Роджер сделал брейк при счёте 7:7 в пятом, а потом получил два матчбола, вам казалось, что игра уже сделана?
— Слушайте, я бы соврал, если бы сказал что-то другое, кроме очевидного: Роджер закрывает этот матч. Но как история нам говорит, когда эти двое играют, встреча никогда не закончена, пока судья не сказал: гейм-сет-матч.
— Правильно ли считать, что та игра была не только финалом Уимблдона, это ещё была игра за звание величайшего игрока всех времён?
— Что касается величайшего, то прямо сейчас Роджер Федерер до сих пор им является, если мы смотрим на статистику и количество титулов. Но когда всё будет закончено, то, я думаю, что Новак его обойдёт и станет лучшим на все времена, и я говорю так не потому что он мой друг. Сложно их сравнивать по игре, но если смотреть чисто на статистику — количество «шлемов», «мастерсов», личных встреч, недель на первой строчке рейтинга, — то я думаю, что, в конце концов, когда карьеры всех трёх суперзвёзд закончатся, Новак будет на вершине.
— Как вы сами для себя объясняете, почему Роджер не смог закрыть тот матч? Что происходило в его голове?
— Я думаю, это были флешбеки из US Open 2011, когда у него тоже было два матчбола на подаче. Это единственная причина, которая приходит мне на ум, потому что он держал всё под полным контролем вплоть до 8:7, 40:15. А потом вдруг перестал быть собой. Поэтому как игрок я могу только так это объяснить: он подумал, «вот чёрт, это снова происходит», запаниковал и не смог закрыть матч.
— Вы с Новаком — хорошие друзья и приятели. Как он сам объясняет тот момент, что ему так часто удаётся выигрывать матчи с матчболов, побеждать под большим давлением?
— Он работает над собой за пределами корта нереально много. Он концентрируется на таких вещах, как медитация, визуализация, и очень следит за тем, чтобы оставаться спокойным под давлением. Очень много игроков, когда видят, что матч складывается не в их пользу, пытаются что-то изменить в своём поведении. Одна из вещей, которые отличают Новака, — он всегда остаётся спокойным под давлением. Второй момент — он считает себя чемпионом внутри, такое у него самоощущение. Он с этим родился, а потом ещё и работал над этим. И третья вещь — общая уверенность. Не только «я играю хорошо сейчас», но и «я играю хорошо в последние 10 лет», и вот это ему очень сильно помогает.

— Какой Новак в общении, расскажите немного о нём как о приятеле. Как вы с ним проводили время и расслаблялись после матчей?
— Он — абсолютно обыкновенный парень, любит играть в приставку, в настольные игры, такие как Уно. Он очень простой в хорошем смысле, не в плохом. И я всегда очень удивлялся, как он мог резко переключаться, буквально по щелчку пальцев. Мы шутим, веселимся, и тут раз — пора идти отдыхать, ложиться спать. Он большой профессионал.
— Известно, что, к примеру, Давид Феррер, топ-игрок, очень много курил, пока был в туре. Вообще насколько часто можно видеть в туре, что игроки курят, употребляют алкоголь?
— Когда я играл, довольно большое количество игроков курило регулярно. Давид, возможно, даже слишком. Французские игроки курили много, но сейчас я о таком уже не слышу. Это осталось в прошлом. Игра стала слишком физически энергозатратной, ты уже не можешь себе позволить курить и достигать уровня топ-10. Даже топ-50 тяжело. И не только теннис, футбол то же самое, посмотрите на чемпионов других видов спорта — Леброн Джеймс, Криштиану Роналду, Том Брэди — все они ведут очень здоровый образ жизни, это мотивация для молодых ребят из любых видов спорта.
— Вы сами позволяли себе пить и курить в бытность игроком?
— Да, я позволял. Я был очень трудным подростком. Это часть моей жизни, о которой я сожалею, я ведь был номером один в юношеских рейтингах, я выигрывал у всех до 14, до 16 и до 18 лет. И когда я уже переходил во взрослый тур, я продолжал вести себя, как подросток, со всеми вытекающими последствиями. Я совершал очень много глупостей. И поэтому мой прогресс в ATP-туре задержался на два с лишним года. Но я ни в коем случае не был алкоголиком или заядлым курильщиком, просто позволял себе себе лишнего, когда был молодым. А потом, после 20 лет, завязал с этим. Решил заняться делом серьёзно.
— Сербские игроки в России популярны, вы лично играли в Москве регулярно, Виктор Троицки побеждал на «Кубке Кремля», Джоковича здесь любят. А насколько Новак популярен в Сербии? Можно ли сказать, что он самый популярный человек в стране?
— Я думаю, что Новак — самый популярный... Будет нечестно сказать, что он самый популярный человек, ведь у нас есть много людей, кто сделал полезные вещи для страны, но он — точно самый популярный спортсмен с большим отрывом. И он — тот, кто больше всех принёс Сербии счастья за последние много лет. Теннис в Сербии был более популярен пять-шесть лет назад, тогда он был на пике хайпа. Не только Новак, но и Ана Иванович была номером один, Елена Янкович была номером один, Ненад Зимоньич был номером один в паре, я был в топ-10, мы выиграли Кубок Дэвиса, ATP Cup, девочки играли в финале Кубка Федерации. Каждую неделю у нас кто-то выигрывал турниры. Сейчас всё идёт немного вниз, но у нас до сих пор есть пять игроков в топ-100.
— Если бы Новак захотел стать президентом Сербии, был бы у него шанс? С его популярностью.
— С точки зрения силы личности — да. Не хочу унизить никого из политиков, у нас есть много хороших, но Новак мог бы. Хотя ему нужно было бы научиться играть в эту игру. Я имею в виду научиться маневрировать для того, чтобы добиться лучшего для страны. Но есть одно но: ему ещё нужно доказать, что он на это способен. Ведь мы играем в совершенно другую игру, у нас есть парень на другой стороне корта, и нужно быть лучше, чем он в конкретный день. А в жизни и в политике тебе не всегда приходится соревноваться один на один в честной борьбе. Нужно через многое проходить, чтобы добиваться хорошего результата.
— В теннисе можно видеть, как сербы и хорваты дружат между собой, Горан Иванишевич тренирует Новака, и таких примеров множество. Можно ли сказать, что теннис — вид спорта, где действительно нет политики?
— Я бы так не сказал. Очень много политических моментов есть в мужском теннисе, причём очень несправедливых моментов. В Международной теннисной федерации — тоже. Есть много разных влияний, о которых действующие игроки даже в курсе. Я знаю об этом чуть больше сейчас, до меня доходит много историй, которыми, к сожалению, я не могу поделиться. В теннисе очень много политики, и я уверен, что спортом можно управлять лучше.
— Тогда ещё о теннисе: что было такого в вашей игре, что позволяло вам обыгрывать Энди Роддика на «шлемах» регулярно?
— Во-первых, я не боялся больших матчей. Во-вторых, я всегда мог расслабиться, когда играл с парнем, с которым мне нечего терять. А когда я расслаблялся, то играл в лучший теннис, в агрессивный. И всё это мне всегда помогало добиваться побед, в том числе и с Энди.
— Вы знаете, кто такой Милош Бикович?
— Да, я слышал, что он очень популярен в России. В Сербии тоже, конечно. Я рад, что Милош пошёл по пути, по которому раньше сербские актёры не шли, он осознал свою важность для восточной части мира. Обычно сербские актёры, которые становились звёздами дома, пытались ехать в Голливуд, но они никогда не рассматривались там как звёзды. Они всегда играли небольшие роли, всяких террористов или пьяниц. А Милош и его команда решили, что он со своим актёрским талантом может раскрыться в стране, где сербов уважают и любят.
— Это правда. Я сам был в Сербии один раз, в Новом Саде, и могу сказать, что это взаимно, к россиянам у вас тоже отличное отношение. И последний вопрос, очень важный: кого вы поддерживаете в футболе — «Партизан» или «Црвена Звезда»?
— Я, скорее, за «Партизан», но в целом мне всё равно. Я один из немногих, кто и «не чёрный», и «не красный». Но если нужно выбрать что-то одно, то выберу «Партизан», хотя я не сумасшедший фанат футбола.