Завершающийся в Оберхофе этап Кубка мира утвердил Александра Логинова в качестве суперновой звезды биатлона. Но одновременно с этим породил волну разговоров о доверии к 26-летнему россиянину. News.ru уверен: в данном случае молчание — отнюдь не золото.


Звезда с звездою говорит

Легенда гласит, что когда к Леониду Брежневу пришли просить за Эдуарда Стрельцова, для которого после выхода из тюрьмы действовал негласный запрет на возвращение в большой футбол, генсек, пораздумав, ответил:

«Если вышел из тюрьмы слесарь, ему можно работать слесарем, а если футболист вышел, то ему, выходит, играть в футбол нельзя?»

Так Брежнев — в христианских традициях русского народа — явил идею всепрощения.

Пусть случай Логинова изначально проще, но в спорах вокруг него, развернувшихся в Оберхофе с новой силой, одним всепрощением не обойтись. Говоря «отстаньте от Логинова, он своё наказание за допинг отбыл», мы путаем всепрощение с всепопустительством. Ответственность за совершённое останется с Логиновым до конца жизни — и не только спортивной. Это нужно чётко понимать. Как и то, что прощение подразумевает раскаяние. Искреннее, из глубины сердца идущее, публичное. Оно подразумевает внутреннее очищение, внешнюю добродетельность, осознание своей греховности и — вследствие чего — прощение своих обидчиков.

Об этом, если разобраться, и говорят Бё с Фуркадом. Сейчас все воспылали к ним ненавистью и списывают слова Мартена на пять подряд гонок без подиума и желание выбить Логинова из седла удачи. Это проще, чем признать, что когда француз отказывает Саше в доверии, он имеет на это право. Просто представьте: ел он с русским один биатлонный хлеб, но вдруг оказалось, что хлеб Логинова был посыпан солью, за счёт чего тот питался сытнее и вкуснее. Оттого имел сил побольше, побрякушек всяких-разных и хрустящих бумажек в придачу. Как тут не перестать уважать человека, который предал своё дело и выбился из честной конкурентной среды ради сиюминутной выгоды?

Можно не сомневаться: никто бы не заикнулся о тёмном прошлом Логинова, не встань Саша плечом к плечу со звёздами первой величины. Но когда ты вмешиваешься в разговор звёзд, будь готов к тому, что тебя будут сканировать на вшивость. Кто ты, сверхновая? За счёт чего ты здесь? Надолго ли? Тут возникают естественные вопросы, и скелеты в шкафу Логинова перестают быть личным делом Саши. Не только любознательные Бё с Фуркадом имеют право знать, что произошло тогда, кто в действительности виноват и почему, если Логинова, что читается между строк его редких высказываний, подставили, он покрывает преступников, автоматически становясь соучастником преступления и частью существовавшей, хочется верить, в прошлом системы.

Отмолчаться уже не получится. Не отвечать на провокации и делом доказывать свою состоятельность, сдавая и сдавая отрицательные допинг-пробы, — это верная стратегия, когда речь идёт о спортивной составляющей. Скрывать правду о том, что произошло в 2013 году, делая вид, что прошлое должно остаться в прошлом, и надеяться на короткую память биатлонистов и болельщиков — значит день за днём нести репутационные потери, усугубляя изначально проигрышную ситуацию и углубляя подозрения в своей нечистоплотности.

Не только о том допинг-скандале, если не брать разные конспирологические версии, ничего не известно. Не только шведу Самуэльссону, но и нам всем недоступна история жизни души Логинова, его переживаний. Из уст Саши ни слова не прозвучало о раскаянии и сожалении. Можно только предполагать, через что он прошёл с того времени, чтобы стать сверхновой биатлона. Раз так — с чего это вдруг те же Бё с Фуркадом с присущим звёздам холодом должны прощать и принимать Логинова как равного?

Необходимо понимать, что нет никакой биатлонной семьи, перед которой Логинова призывают извиниться. Ни в каких сводах и кодексах не записана обязанность публично класть голову на плаху. Да и не требуется это от Саши, как бы ни выворачивали ситуацию иные защитники. Есть лишь внутренняя потребность признать ошибки прошлого перед теми, кто знает о твоём ремесле не понаслышке, кто верил в тебя и болел за тебя, поддерживал и отстаивал, даже не зная всей правды. Если такой потребности нет — значит, не стоит требовать к себе уважения, взывать к всепрощению, надеяться стать частью биатлонного сообщества, которое ты когда-то предал, и удивляться, что тебе не будут доверять и с тобой будут бороться.