Лидер Ирана Моджтаба Хаменеи «зацементирует» политическую систему страны, выразил мнение в беседе с NEWS.ru член экспертного клуба «Дигория» Михаил Варшав. По словам политолога, новая фигура на вершине власти десятилетиями наращивала влияние за кулисами через связи с Корпусом стражей Исламской революции и поддержку радикального крыла элиты.
Назначение Хаменеи — это первый случай династической передачи власти в Иране с 1979 года. Оно происходит в момент максимальной конфронтации с Западом. Назначение не просто сохраняет статус-кво, оно цементирует ту политическую конструкцию, при которой страна остается главным антагонистом США и Израиля в регионе. Противостояние выходит на новый уровень интенсивности. Хаменеи в отличие от отца никогда не занимал публичных постов, но десятилетиями наращивал влияние за кулисами — через связи с КСИР, участие в подавлении протестов и поддержку радикального крыла элиты. Его приход означает консервацию курса Ирана, — пояснил Варшав.
По его словам, назначение Хаменеи — это четкий сигнал для Соединенных Штатов и Израиля. Политолог отметил, что Иран не единожды демонстрировал готовность к диалогу с Западом, но компромисс так и не был найден. Он добавил, что военная эскалация последних недель консолидировала элиты вокруг фигуры, олицетворяющей наиболее жесткую политическую линию.
Для США и Израиля избрание нового лидера Ирана — это четкий сигнал. Своими требованиями демилитаризации и отказа от обогащения урана они добились обратного эффекта. История повторяется: каждый раз, когда Иран демонстрировал готовность к диалогу, Запад не был готов идти на компромиссы и настаивал на своем. Военная эскалация последних недель, включая удары по иранским объектам и гибель верховного лидера страны [Али Хаменеи], не привела к смене власти. Напротив, она консолидировалась вокруг фигуры, олицетворяющей наиболее жесткую линию, — резюмировал Варшав.
Ранее политолог-международник Елена Супонина заявила, что Моджтаба Хаменеи придерживается политического курса своего отца. Она отметила, что теперь органы исполнительной власти Ирана могут более жестко подавлять протесты.
