Третью неделю в Иране продолжаются протесты из-за смерти Махсы Амини — девушки, которую, предположительно, убила полиция нравов за неправильно надетый хиджаб. Многих иранцев смущало долгое молчание Верховного лидера страны аятоллы Али Хаменеи. Когда рахбар наконец появился в информационном пространстве 3 октября, от него ждали речи, в которой он объявит об уступках недовольным. Но в своем выступлении он лишь подлил масла в огонь, заявив, что протесты — дело рук «лицемерных иностранных держав и сионистов».

На этом этапе к протестам присоединились почти все слои населения Ирана. На сторону митингующих, хоть и в единичных случаях, переходит даже полиция. Также на манифестации вышли школьницы. В Тегеране, Секкезе (на родине умершей Махсы Амини), Сенендеже и других городах Ирана они решили высказаться против существующей системы. Некоторые из старшеклассниц выходят на митинги в школьной форме, не накидывая обязательного платка. Другие идут на более агрессивные действия. Так, в социальных сетях распространяются видеоматериалы, на которых видно, как толпа молодых иранок без хиджабов гонится за школьным учителем, который высказывался против протестов. Девушки кидали в него пустые бутылки из-под воды, скандируя: «Позор!»

Если мы не объединимся, они убьют нас всех одну за другой, — кричали девушки.

Тем временем в Ширазе на юге страны десятки школьниц вместо посещения уроков собрались и вместе прошлись по одной из центральных улиц города. Держа свои платки в руках, они кричали «смерть диктатору». К слову, водители не сказать, чтобы были раздражены происходящим. Они, наоборот, сигналили в знак поддержки и выражали солидарность с юными соотечественницами. Похожие сцены, вероятно, могли видеть бывшие правители ближневосточных стран, вроде Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи перед своим свержением.

Это год крови, свержение Хаменеи не за горами, — скандировали школьницы.

Невесты «новой революции»: школьницы Ирана призывают «убить аятоллу» Фото: Cecilia Fabiano/Keystone Press Agency/Global Look Press

Нечто похожее видел и сам Иран во время Исламской революции 1979 года. Тогда женщины тоже массово выступали против обязательного ношения хиджаба, и немалую роль в «анти-хиджабском» движении сыграли старшеклассницы.

Сегодня те, кто боится принимать участие в подобных шествиях, активно выступают в соцсетях. Среди иранских школьниц сейчас набирает популярность новый тренд — сфотографироваться рядом с портретами аятоллы Али Хаменеи и отца Иранской революции Рухоллы Хомейни без хиджаба и с непристойными жестами. Большинство школьниц, которые участвуют в этом флешмобе, фотографируются со спины. При этом более радикальные их сверстницы жгут и топчут портреты аятолл на школьных дворах.

Впрочем, снимок со спины, возможно, не лишняя мера предосторожности, учитывая, что юный возраст бунтовщиц навряд ли может спасти их от гнева властей. Например, около десяти дней назад без вести пропала 16-летняя Ника Шакарами после того, как она присоединилась к протестам в Тегеране. По некоторым данным, последнее, что сделала девушка, — предупредила друга, что ее преследуют представители сил безопасности, а она пытается от них скрыться.

После этого звонка на телефон Ники было уже не дозвониться, а ее аккаунты в социальных сетях удалили. Семья девушки десять дней обзванивала тюрьмы и больницы, но Нику в итоге нашли в одном из столичных моргов, причем под стражей.

Когда мы пошли, чтобы опознать ее, они не позволили нам увидеть ее тело, только ее лицо всего на несколько секунд, — рассказала ее тетя Аташ Шакарами, добавив, что у тела были признаки перелома черепа и разбитый нос.

В некрологе говорится, что повреждения связаны с падением с высоты. Представители правоохранительных органов даже показали фотографии, на которых тело Ники лежит на тротуаре рядом с бутылкой воды и телефоном. Семья в эти кадры не верит и заявляет, что фото выглядит слишком постановочным, а предметы будто кто-то поставил специально ради большей правдоподобности.

Махса Амини в больничной палатеФото: Social Networks/Keystone Press Agency/Global Look PressМахса Амини в больничной палате

Как бы то ни было, семья похоронила Нику в родном городе Хорремабад в день, когда она должна была отметить свое 17-летие. На похоронах скопились протестующие, и вскоре туда приехала полиция, которая начала стрелять резиновыми пулями. Одна из пуль попала в пожилого мужчину, который кричал, что «назревает революция». Более того, сотрудники сил безопасности выкопали тело девушки и захоронили ее где-то в неизвестном месте. Из-за откровений с иностранной прессой арестовали тетку погибшей. Ей угрожают смертью, если семья продолжит рассказывать о произошедшем и участвовать в протестах.

Это далеко не единичный случай. Почти через то же самое прошла семья другой 16-летней девушки, Сарины Исмаилзаде. Родственники также получили труп юной иранки с раздробленным черепом. Власти уверяют, что она просто упала с высоты, а не погибла от тяжелых ударов дубинками в ходе протестов.

К протестам присоединились не только школьницы, но даже студенты из консервативных религиозных городов вроде Мешхеда. Вообще университетские кампусы стали одной из главных арен противостояния между протестующими и властью. В подавлении этих «очагов напряженности» участвует полиция, люди в штатском и даже представители элитного военно-политического формирования «Корпус стражей Исламской революции» (КСИР).

Это новый уровень жестокости. Как если бы сторожевых собак выпустили, чтобы разорвать студентов на части. Силовики без проблем били студентов дубинками по головам, а из-за пределов кампуса в нас стреляли слезоточивым газом, — описывает противостояние с полицией в стенах Университета Шарифа один из студентов.

Учащиеся считают, что нападения на вузы — очередная красная черта, которую перешагнуло иранское правительство, и что теперь недовольство только усилится. Дело в том, что у многих иранцев свежи в памяти воспоминания о «геноциде студентов» в июле 1999 года. Тогда, после закрытия властью реформистской газеты «Салам» в иранской столице прошли молодежные протесты. Той же ночью спецназ окружил и взял штурмом здание студенческого общежития Университета Тегерана.

Офицеры в штатском и военизированные формирования нападали на студентов, выбивали двери, прорываясь через коридоры и попутно хватая девушек за волосы. Они поджигали комнаты, сбрасывали студентов с крыш и балконов, стреляли пластиковыми пулями прямо в них и оставили после себя полный разгром, — рассказывает очевидец тех событий.

Кередж, ИранФото: Social Media/Keystone Press Agency/Global Look PressКередж, Иран

Возможно, иранская власть понимает, что не стоит сыпать соль на старую рану, и поэтому параллельно с рейдами на университеты пытается мирно договориться со студентами. В воскресенье министр исследований и науки ИРИ Мохамад Али Золфигол приехал в Университет Шерифа (так называемый «рассадник инакомыслия») в Тегеране, чтобы переговорить с протестующими. Впрочем, с самого начала выступление не задалось. Министр начал с просьбы не снимать никаких видео и фото, а главное «не делиться ими с иностранцами». А затем он продолжил наступление, говоря, что главная проблема в том, что государству приходится тратить деньги впустую в столь сложное время, чтобы подавить выступления молодежи. Министр также добавил, что «тот, кто нарушит закон, заплатит за это цену». Правительство ждало начало учебного года, надеясь, что занятия помешают молодым людям принимать участие в митингах, но, как видно, надежды не оправдались.

Протесты в школах и университетах сопровождаются песней Шервина Хаджипура Baraye («Причина»), которую называют «гимном революции». Песня написана на основе постов в социальных сетях, в которых иранцы делились своими чувствами, жаждой перемен и рассказывали, что побудило их выходить на улицы.

Иранцы говорят, что эта песня выражает глубокую национальную печаль и скорбь, гнев и страдания, которые они испытывали на протяжении десятилетий. По их словам, сейчас мы видим результат всего этого, а Иран стоит на пороге «новой революции». Уже появилась идея выдвинуть песню на престижную международную премию «Грэмми» в категории «Лучшая песня для социальных изменений». При этом исполнителя песни несколько дней назад арестовали, а сама песня отовсюду удаляется. Но иранцы раз за разом делятся ею в соцсетях и заучивают слова наизусть, чтобы затем петь в лицо правоохранительным органам:

За танцы на улицах (публичные танцы запрещены. — NEWS.ru),

За то, что каждый раз мы боялись поцеловать наших любимых (поцелуи на публике тоже запрещены — NEWS.ru),

За стремление к нормальной жизни,

За женщин, жизнь и свободу (один из лозунгов революции. — NEWS.ru),

За мою сестру, твою сестру, нашу сестру (подразумевается Махса Амини, из-за смерти которой начались протесты. — NEWS.ru),

За руины плохо построенных домов (отсылка к обрушению плохо построенного 10-этажного дома в мае. — NEWS.ru), — поется в песне, которая завоевала сердца иранцев.