Блокада Ленинграда — одна из самых трагических и героических страниц в истории человечества, ставшая символом не только беспрецедентных страданий, но и величайшего мужества. Однако, как и любое событие подобного масштаба, она обросла множеством слухов, легенд и откровенных спекуляций. Мифы о блокадном Ленинграде зачастую используются для переписывания истории, очернения подвига защитников города или создания упрощенных, сенсационных историй. Мы отделим вымысел от реальности, опираясь на свидетельства и архивные данные, чтобы приблизиться к пониманию правды о блокаде Ленинграда.
Миф о пирах в Смольном: как появился и что было на самом деле
Один из самых живучих и эмоционально заряженных мифов — это рассказы о том, что партийное руководство Ленинграда во главе с А. А. Ждановым в условиях массового голода устраивало роскошные пиры. В различных версиях фигурируют ананасы, персики, пирожные буше и прочие деликатесы, якобы доставляемые спецрейсами в то время, как горожане получали 125 граммов хлеба.
Что говорят факты? Безусловно, система снабжения в осажденном городе была иерархичной. Высшее военное и партийное руководство, а также некоторые другие категории (например летчики, подводники) получали пайки лучше, чем основная масса гражданского населения. Однако свидетельства о реальном быте в Смольном рисуют иную картину, нежели миф об обжорстве. По воспоминаниям сотрудников обслуги, работников связи и даже людей, критически настроенных к советской системе, Жданов отличался неприхотливостью. Одна из официанток вспоминала, что для него «каша гречневая и щи кислые — верх удовольствия». Личный шофер Жданова опровергал возможность доставки ему особых блюд, а сам первый секретарь, страдавший диабетом, был вынужден соблюдать строгую диету, что делает истории о сдобных булках и сладостях малоправдоподобными. Оператор центрального узла связи в Смольном, отмечая, что во время празднования 7 ноября мимо него носили тарелки с бутербродами, вместе с тем заявлял: «Честно скажу, никаких банкетов я не видел… Жданов… сверял расход продуктов. Учет был строжайший».
Наособицу стоит история, часто приводимая как «доказательство»: дневник инструктора райкома Николая Рибковского, который в марте 1942 года, попав в партийный стационар для истощенных, описывал обильное питание с мясом, птицей, вином и икрой. Однако этот эпизод требует контекста. Во-первых, он относится к весне 1942 года, когда по Дороге жизни уже было налажено снабжение и в городе создавалась сеть стационаров для спасения самых истощенных людей. Во-вторых, Рибковский до этого получал иждивенческий паек и был на грани гибели. Питание в таких лечебных учреждениях, куда направляли и простых рабочих, действительно было усиленным, чтобы спасти людям жизни. Таким образом, пиры в Смольном во время блокады города в ее самый страшный период не подтверждаются свидетельствами очевидцев из самого Смольного. Реальность была сложнее: существовало неравенство в снабжении, но оно не принимало карикатурных форм пиршеств на фоне массовой смерти.
Ребенок перед эвакуацией через Ладогу. 1942 год
Хлеб с опилками: правда о пищевых добавках (жмых, целлюлоза, обойный клей)
Если миф о пирах является преувеличением и искажением, то история блокадного хлеба — это страшная и непреложная правда. Утверждения, что в хлеб добавляли опилки, целлюлозу и другие суррогаты, — не миф, а реальность, подтвержденная документами и воспоминаниями выживших.
К декабрю 1941 года, в самый пик голода, рецепт хлеба был следующим: ржаная мука дефектная — 50%, соль — 10%, жмых (дуранда) — 10%, целлюлоза — 15%, а также соевая мука, мучная пыль, отруби и обойный клей. Жмых — это спрессованные отходы от производства растительного масла, обычно использовавшиеся как корм для скота. Пищевая целлюлоза, или гидроцеллюлоза, — это обработанная химическим путем древесина, которая придавала хлебу объем и хоть какую-то структуру. Обойный клей использовался как связующий компонент. Этот «хлеб» был тяжелым, влажным, почти безвкусным, а часто и вредным для истощенных организмов, но он давал иллюзию насыщения и был единственным шансом на выживание.
Ленинградцы, вспоминая тот хлеб, отмечают, что есть его можно было «только запивая водой и с молитвой». Они шли на крайние меры, чтобы добыть хоть какие-то пищевые суррогаты: меняли вещи на дуранду или олифу, выкапывали из-под снега промерзшие капустные кочерыжки.
Бадаевские склады: правда ли их пожар обрек город на голод
Пожар Бадаевских продовольственных складов, произошедший 8 сентября 1941 года в результате массированного авианалета, навсегда врезался в память ленинградцев. В массовом сознании укрепилась легенда, что именно гибель этих «стратегических запасов» обрекла Ленинград на голодную смерть.
Однако исторические исследования и архивные данные, в том числе рассекреченное следственное дело о пожаре, говорят несколько о другом. В огне действительно погибло большое количество продуктов: около 3 тысяч тонн муки и 2,5 тысячи тонн сахара. Для голодающего человека каждая крошка была на счету, и эти потери, безусловно, были чувствительными. Но были ли они фатальными для трехмиллионного города? Большинство историков сходятся во мнении, что нет. Бадаевские склады были крупным логистическим узлом, но не центральным хранилищем всех запасов. Крупные города, подобные Ленинграду, снабжались с колес, и на складах хранились, как правило, текущие, оперативные запасы. По оценкам, сгоревшей муки могло хватить городу на полтора — два дня, сахара — примерно на месяц. Это могло бы спасти некоторое количество жизней в пик голода, но не предотвратило бы катастрофу в целом.
Ленинградцы приходили на пепелище складов и собирали пропитанную сахаром землю. Ее затем кипятили с водой, процеживали и пили сладковатую воду или просто сосали комки земли, чтобы хоть как-то поддержать силы. Таким образом, миф о том, что Бадаевские склады сгорели и это была единственная причина голода, преувеличивает значение события. Голод был запланированным элементом немецкой стратегии уничтожения города, а его причина — в полной блокаде всех сухопутных коммуникаций, а не в единовременной потере одного склада.
Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Блокада Ленинграда. Тела умерших жителей доставлялись на Большеохтинское кладбище
Тема людоедства: масштабы, причины и как об этом говорят историки
Самая страшная и табуированная страница блокады — случаи каннибализма. Эта тема часто используется для сенсаций и морального осуждения, однако историки подходят к ней как к трагическому социально-психологическому явлению, порожденному исключительными обстоятельствами.
В условиях экстремального голода первой блокадной зимы, когда нормы питания упали ниже физиологического минимума, а смерть стала повседневностью, моральные запреты для части людей начали стираться. Это не оправдывает действия, но помогает понять их контекст. Как отмечают исследователи, в осажденном городе самопожертвование и взаимопомощь сосуществовали с проявлениями крайнего эгоизма, воровства, предательства и, в редких случаях, людоедства.
Точные факты людоедства в блокаду установить сложно. Сохранились документы правоохранительных органов о расследовании подобных случаев. Это явление не было массовым в смысле повсеместной практики. Обсуждение этой темы сегодня требует максимальной тактичности и понимания, что она касается не звериной сущности людей, а предела человеческих страданий, за которым может последовать нравственная деградация.
Не было пиров в Смольном, но было неравенство в снабжении. Хлеб действительно пекли с целлюлозой и жмыхом, а пожар на Бадаевских складах был ударом, но не единственной причиной голода.
Ранее мы писали о том, как спасали от бомбежек шедевры: маскировка памятников Ленинграда.
