Невостребованные или «спящие» вклады, которые россияне долго не забирают из банков, могут обрести новое назначение. Один из вариантов — передать их в федеральный или региональный бюджет, либо в Агентство по страхованию вкладов (АСВ). В последнем случае из этих денег можно выплачивать страховку гражданам, которые хранят их в рухнувших банках, если размер вклада превышает застрахованные 1,4 млн рублей. Такую идею представляет председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков.

Третий способ использовать «мёртвые» вклады — учредить специальный госфонд, который будет распоряжаться невостребованными деньгами. Также один из вариантов — направлять «спящие» депозиты на благотворительность. Всё это — предложения экспертного сообщества, подчёркивает Аксаков. Депутаты планируют проработать все инициативы в I квартале 2019 года, уточняет парламентарий, оговариваясь: Госдума вряд ли одобрит какую-либо из идей.

Объём «спящих» вкладов может составлять 160−300 млрд рублей, пишет URA.RU со ссылкой на оценки неназванных источников. То есть россиянам «не нужны» сейчас примерно 10% всех депозитов. По данным ЦБ, размер вкладов населения в банках составляет порядка 27 трлн рублей.

Про что речь

Понятие забытых и «спящих» вкладов (невостребованных) в законе не определёно, соответственно, ни срок «сна», ни иные параметры отнесения тех или иных вкладов к «спящим» не установлены, отмечает специалист практики имущественных и обязательственных отношений НЮС «Амулекс» Виктория Соколова. В Гражданском кодексе прописано лишь про пролонгацию договора банковского вклада, если он не востребован. Однако кодекс не решает проблему «спящего» вклада как таковую, например, в ситуации, когда банку точно известно, что клиент умер, а наследники за средствами не обращаются.

При этом передача невостребованных вкладов государству, будь то бюджет или АСВ, противоречит Конституции России, указывает специалист практики имущественных и обязательственных отношений НЮС «Амулекс» Виктория Соколова.

Председатель Комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков (в центре)Фото: пресс-служба Госдумы РФПредседатель Комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков (в центре)

«Согласно части 3 статьи 35 Конституции, никто не может быть лишён своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения», — отмечает Соколова.

Если государство решит создать специализированный фонд, который будет распоряжаться «мёртвыми» вкладами, правомерно будет лишь перевести деньги в него до востребования и обеспечить прозрачный механизм получения информации о том, находятся ли деньги в таком фонде, рассуждает юрист. Если же речь о том, чтобы люди могли «найти» вклады умерших родственников, то идея здравая, считает генеральный директор «3В Консалтинг» Виктор Вяткин. Но тогда достаточно передавать или публиковать информацию о вкладе, а не перечислять сами деньги в спецфонд, рассуждает он.

Если идея заключается в пополнении казны, считая это своего рода неосновательным обогащением банков, то проект не должен касаться только банков, продолжает Вяткин.

«Например, у компании, не являющейся банком, есть кредитор, и он пропал. Срок исковой давности прошёл. Получается, что заём стал уже доходом компании, и государство на эти деньги не претендует. Из этого вытекает вопрос: чем деньги на вкладе умершего отличаются от требований ликвидированного кредитора, которые прекращаются с прекращением юридического лица?» — вопрошает он.

Пока закона нет, предсказать судьбу «спящих» вкладов, а также критерии, по которым деньги будут считаться ненужными, трудно, рассуждает Виктория Соколова.

Более критично к идее относится председатель правления, президент Сбербанка Герман Греф. Он напоминает, что есть законодательство, которое регулирует «судьбу» невостребованного имущества.

«Всё это регулируется Гражданским кодексом. Я боюсь, что как бы не изобретался велосипед просто. Есть понятие бесхозяйного имущества, несколько количество лет это имущество должно быть без хозяев, определён дальнейший его трек в Гражданском кодексе», — рассуждает Греф.