Приверженность так называемому бюджетному правилу была в России в последние годы важным финансовым механизмом, позволявшим освободить бездефицитный бюджет (или почти таковой), отсекать курс рубля от текущей цены на нефть (не допуская его резких скачков). Однако в последнее время в связи с текущим кризисом всё чаще можно встретить предположения о том, что правительству придётся отступить от этого правила. 


Суть его заключается в том, что расходы федерального бюджета не должны превышать определённые показатели, которые привязываются к показателю цены на нефть в размере $40 за баррель. Все доходы, которые приходят свыше, отправляются в Фонд национального благосостояния.

Споры возможности/невозможности отступить от этого правила начались с самого начала правления Владимира Путина, когда и были инициированы жёсткие либеральные реформы, о которых мы не раз писали. В том числе тогда и было установлено де-факто данное правило, но ещё не в нынешнем виде, а в виде учреждения в 2004 году Стабилизационного фонда, куда и шли сверхдоходы из нефтегазового сектора. Действующее бюджетное правило было сформулировано по итогам существования в течение почти 15 лет системы отсечения нефтяных доходов и введено в нынешней редакции с 2018 года. 

Упомянутые дискуссии касались судьбы денежных средств, уводимых в Стабфонд и в его преемники — Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Логика правительства, точнее, Минфина заключалась в том, чтобы не допускать вливания в экономику необеспеченных, «даровых» денег, способных раскрутить маховик инфляции, порождать разного рода мегапроекты, которые затем будет не на что заканчивать.

Владимир ПутинВладимир ПутинKremlin Pool/Global Look Press

Соответственно, оппоненты ведомства предлагали пускать эти же средства на крупные инфраструктурные программы. Чаще всего говорилось о строительстве автомагистралей, поскольку именно отсутствие хороших дорог препятствует развитию глубинных районов России.

Все эти годы либеральному блоку в правительстве удавалось отбивать атаки своих противников, не допускать «разбазаривания» средств, а также добиваться того, чтобы бюджет сводился, как правило, без дефицита, исполняя таким образом бюджетное правило, в том числе тогда, когда оно ещё формально не было сформулировано. 

Однако и в этом году, и в два следующих объём социальных обязательств государства будет резко возрастать, а налоговые поступления — снижаться. Необходимо оказывать поддержку семьям, людям, оставшимся без работы, реализовывать иные комплексные программы. Одни только выплаты на детей до 16 лет обходятся более чем в 270 млрд рублей за один раз. Одновременно даются разного рода налоговые льготы и послабления для бизнеса. Разницу придётся компенсировать заимствованиями, а это означает превышение допустимого уровня соотношения доходов и расходов, а также рост дефицита бюджета. Чтобы не входить в формальное противоречие с установленной нормой, бюджетное правило придётся изменить.

Разумеется, речь не идёт об отмене правила, это важно подчеркнуть. Оно может быть только смягчено. Правительство не планирует отступать от него в принципе. Поэтому не стоит считать, что какие-то компромиссы и тактические решения, вызванные чрезвычайной ситуацией, могут существенно повлиять на курс финансово-экономического блока кабинета. В целом политика остается прежней — осторожно-консервативной, направленной на накопление денежных запасов, недопущение превышения расходов над доходами, сбалансирование бюджета, сохранение макроэкономической стабильности.

Соответственно, не стоит придавать большого значения прогнозам о корректировке бюджетного правила. Оно, как мы отметили, может видоизменяться, но не сильно. Поскольку на протяжении последних 20 лет Россия показывала себя как исправный плательщик по всем долгам и заимствованиям, нынешний цикл набираемых кредитов не является критическим. Речь в текущей ситуации идёт о финансовых манёврах в допустимых пределах.

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен