Президенты России и США Владимир Путин и Дональд Трамп на встрече «на полях» саммита G20 в японской Осаке договорились продолжить переговоры по современной модели контроля над вооружениями. По сообщениям Белого дома, лидеры договорились, что обе страны продолжат переговоры по модели контроля над вооружениями 21 века, которая, как отметил Трамп, должна включать Китай.


Разговоры о включении Китая в систему ядерных соглашений не утихают с того момента, как США и Россия приостановили действие Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД). Одной их причин крушения этого соглашения называлось как раз то, что им не связан Пекин. Так было не всегда. Ядерный арсенал Китая до недавнего времени не беспокоил Вашингтон. Но в последние 20 лет, по оценкам исследователей, он был расширен, модернизирован и стал представлять гораздо большую опасность. В Америке сегодня всерьёз опасаются, что КНР движется к тому, чтобы отказаться от принципа неприменения первым.

С момента первого ядерного испытания в 1964 году в ядерной доктрине Китая мало что менялось. Пекин приобрёл минимальный арсенал для ответа на возможную ядерную атаку, заявил о том, что не будет применять такое оружие первым, и то ли успокоился, то ли ушёл в тень. Гонка вооружений была дорогим удовольствием, и Китай не проявлял большого желания в ней участвовать. Именно поэтому ядерные заряды устанавливались на баллистические ракеты, а не на гравитационные бомбы — они эффективнее в качестве ответного удара.

Владимир Путин и Дональд ТрампВладимир Путин и Дональд Трампkremlin.ru

Китайское ядерное оружие в Вашингтоне до поры до времени не воспринимали всерьёз: в начале 2000-х исследователи описывали Поднебесную как «забытую ядерную державу», «не более, чем сноску в истории ядерной эры». Тем более что в годы холодной войны внимание США было сосредоточено на Советском Союзе, а после переключилось на государства-изгои — Ирак, Иран и Северную Корею. Пекин использовал это, чтобы незаметно провести серьёзную модернизацию ядерных сил.

Ситуация начала меняться в последние 20 лет, и особенно сильно — с приходом к власти председателя КНР Си Цзиньпина. Пекин никогда не раскрывал точного числа своих ядерных боеголовок, американские и европейские исследователи приводят цифру 290, но многие эксперты относятся к ней скептически, говоря о гораздо большем количестве. Ещё 15 лет назад таких зарядов у Китая было в два раза меньше.

Гораздо большее беспокойство вызывают быстрая и впечатляющая модернизация и расширение систем доставки ядерных зарядов, которые становятся всё более разнообразными, мобильными, гибкими и эффективными, — говорится в статье Дэвида Санторо, директора отдела ядерной политики американского исследовательского центра «Тихоокеанский форум».

Сегодня, по оценкам эксперта, в арсенале КНР 90 межконтинентальных и 80 снаряжённых ядерными боевыми частями ракет средней дальности — как раз тех, которых не было у США и России в силу действия договора об РСМД.

Zha Chunming/Xinhua/Global Look Press

Китай активно развивает технологии гиперзвукового боевого оснащения, которые делают ракетные системы более манёвренными, быстрыми и способными преодолевать противоракетную оборону. И наконец, Пекин начал самостоятельную разработку воздушных и морских систем доставки ядерного оружия (атомных подводных ракетоносцев и стратегических бомбардировщиков), стремясь войти в клуб держав, обладающих «ядерной триадой».

Глава комитета по международным отношениям Сената США Джим Рич недавно заявил:

Доклады свидетельствуют, что Пекин намеревается удвоить свой ядерный арсенал в следующие 10 лет.

Китайское руководство на озабоченность мирового сообщества отвечает, что модернизация носит исключительно оборонительный характер. Тем не менее часть экспертов считает, что, как только ядерные возможности Пекина достигнут необходимого уровня, он может отказаться от своей доктрины неприменения первым и начать активно использовать эту карту на международной арене. Скорее всего, Поднебесная движется к модели, принятой в США и России, согласно которой ракеты с ядерными боеголовками могут быть запущены по целям противника, если поступила информация об аналогичном ударе с его стороны, но заряды ещё не детонировали.

В контексте ухудшающихся отношений США и Китая некоторые официальные лица в Коммунистической партии и Народно-освободительной армии — правда, пока меньшинство — очень активно лоббируют подобные изменения в ядерной доктрине, — указывает Дэвид Санторо.

Новые ядерные амбиции китайского руководства в конце 2015 года были закреплены в масштабной реформе Народно-освободительной армии. В её рамках Второй артиллерийский корпус был переименован в Ракетные войска. Их статус тоже был повышен и поставлен в один ряд с ВМС, ВВС и сухопутными войсками. Переименование сигнализировало: теперь ядерное оружие — не сноска, а полноценная глава в китайской военной стратегии.

U.S. Army/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Вашингтон годами пытался принудить Пекин к диалогу по контролю над вооружениями. Но это предложение китайская сторона систематически отвергала, подчёркивая, что необходимость в этом ещё не назрела, потому что ядерный арсенал США в разы больше китайского. Очевидно, пока Пекин настроен не на контроль вооружений, а на их наращивание.

К сожалению, не думаю, что мы сможем далеко продвинуться в деле контроля над вооружениями, — ответил Дэвид Санторо на вопрос News.ru об обсуждении ядерных договоров на саммите G20. — Шансы вовлечь в этот процесс Китай близки к нулю и, судя по риторике американской президентской администрации, маловероятно, что будет продлён договор СНВ-III. Возможно, мы движемся к миру без контроля над вооружениями.