Нечто подобное уже имело место в достопамятном 2014 году и начале 2015-го. В тот момент глубинный народ в пожарном порядке скупал по несколько телевизоров или стиральных машин (спустя месяцы в колонках объявлений было массовое предложение о продаже новой техники), средний класс, отправившийся на европейские распродажи, обнаружил заблокированными свои кредитки. Не хватало денег даже на срочный вылет домой. А теневые властелины российского национального богатства и персонажи богемно-телевизионной тусовки застыли в напряжённом ожидании. И не зря — вскоре в стране пропали хамон и пармезан.


Прошло восемь лет. Глубинный народ опять под уверения Валентины Матвиенко, что нельзя поддаваться сиюминутным настроениям, бросился было опустошать банкоматы, как во времена разных «чёрных вторников». Но быстро пришёл в себя. Опыт — сын ошибок трудных. Узкий круг далеких от народа попытался выходить на пацифистские митинги, холодно и презрительно реагируя на упрёки, почему они, «совесть нации», молчали, когда под обстрелами гибли мирные жители Донбасса. Слегка притихла обласканная властью телевизионная богема, на лицах которой сквозь штукатурку грима вместо обычного пофигизма проступила явственная озабоченность — в каком тренде выигрышнее быть. И серьёзные опасения, что после стольких лет ухода от чёткого ответа на вопрос, чей Крым, придётся прятаться от других вопросов по явно расширенной географии.

Война, глубинные патриоты и элитные пацифистыmil/vk.com

Но главная дилемма общественного консенсуса по-прежнему касается позиции богатых и всемогущих, о «национализации» которых, об их вынужденной готовности отдать все силы и капиталы на службу родине громко вещали в том же 2014 году. И что же? Ох, недаром сейчас главный дипломат Европейского союза Жозеп Боррель уверяет, что нашим любимцам фортуны теперь уж точно не видать шопинга в Милане, вечеринок в Сен-Тропе и бриллиантов в Амстердаме. Впрочем, страшна ли такая угроза фактически для тех, для кого, как все видели, события «крымской весны» ничего в принципе не изменили. Ошарашенный обыватель удивлённо читал о том, что этой зимой, несмотря на ковидные кордоны и транспортные ограничения, в Куршевеле, ставшем рождественской столицей наших денежных мешков, было как никогда многолюдно. Номера за три тысячи евро за ночь разошлись как горячие пирожки.

За прошедший год рекордно подскочила скупка нашими людьми со светлыми лицами недвижимости за рубежами столь горячо любимого отечества. Не оскудевал поток выводимых капиталов, заработанных в России, на подержание западных экономик. Дошло до того, что, по уверениям некоторых источников в Telegram-пространстве, с началом силовой операции российских Вооружённых сил на Украине специально подгадали так, чтобы по срокам её проведение совпало с каникулами в западных университетах, когда многочисленные отпрыски наших капиталистов и чиновников возвратились на побывку в дом родной. Как шутили в Советском Союзе по поводу лозунга «Всё во имя человека, все во благо человека», мы знаем, как зовут этого человека. Кстати, и кампания по выявлению владельцев иностранных паспортов и видов на жительство в среде министров и депутатов как-то сама собой завяла.

Война, глубинные патриоты и элитные пацифистыunsplash.com

И вот новое общественное перепутье. И старый вопрос: кому под западными санкциями будет «жить весело, вольготно на Руси»? Только ли глубинный народ опять вынужден будет проявлять сознательность и туже затягивать пояса? Во всяком случае, многочисленные сообщения о выезде из страны на безопасное расстояние всё тех же деятелей бизнеса и лиры не настраивают на оптимистический лад. И не исключено, что предложение одного из депутатов запретить возврат в страну для богатых и знаменитых, бросивших Россию в непростой момент её истории, может стать только первой ласточкой среди такого рода инициатив.