Судья Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от России Михаил Лобов заявил самоотвод в рассмотрении жалоб более 70 НКО о присвоении им статуса иностранного агента в РФ. Эту информацию NEWS.ru подтвердили в пресс-службе ЕСПЧ. Поговорить с самим Лобовым NEWS.ru не удалось, он не был доступен для комментариев, однако интервью дал его предшественник — бывший представитель России в Европейском суде Дмитрий Дедов. Он рассказал о том, в какой стадии рассмотрение жалоб организаций, признанных иностранными агентами, было на момент его ухода, стоит ли расценивать рассмотрение этого дела сейчас как политический акт и чем примечателен сам Михаил Лобов.


— Вам известно о самоотводе Михаила Лобова?

— Нет, я об этом не слышал. Это, конечно, очень интересно. Самоотводы в ЕСПЧ случаются, это достаточно обычное дело, однако для этого нужны веские причины. Нельзя не рассматривать дело лишь потому, что оно щепетильно политически. Конечно, хотелось бы больше информации от суда и по этому поводу, и вообще. В своё время меня удивило, насколько ЕСПЧ закрыт, всё же я всегда относил его к открытому институту. Я как-то поднимал вопрос с канцлером (руководитель аппарата ЕСПЧ. — NEWS.ru) на эту тему, что, может быть, мы хотя бы будем в случае сложных дел не просто ссылаться на статью, а давать более развёрнутые объяснения заявителю? Но пока работа ведётся в прежнем режиме.

— Когда вы говорите о веских причинах, что вы имеете в виду?

— Например, если кто-то из фигурантов дела — родственник судьи. Чаще всего самоотводы происходили, когда судья ЕСПЧ должен был рассмотреть то дело, которое он уже рассматривал, будучи судьёй в своей стране. Такие самоотводы случались достаточно часто. Также, помню, чешский судья Йонко Грозев взял самоотвод по делу Pussy Riot, у которых он был до этого адвокатом. В деле по статусу «иностранный агент» участвуют очень много НКО, возможно, Лобов, например, читал лекцию по приглашению одной из них или что-то такое, из-за чего Лобов мог посчитать своё участие в качестве судьи неуместным.

Михаил ЛобовМихаил ЛобовВладимир Гердо/ТАСС

— Вы знакомы с ним? Как бы его охарактеризовали?

— Я знаком с ним и могу охарактеризовать только положительно. Он в своё время сделал многое для имплементации ЕСПЧ в России. Много сделал для экспертных связей, то есть, например, между судом и Генеральной прокуратурой, Министерством юстиции и так далее. Особенно высока его роль в периоды напряжения в отношениях между ЕС и Россией. Лобов был одним из тех, кто методично объяснял оппонентам этого института, что даже если вам не нравится ЕСПЧ, если вы считаете, что там слишком много дел против России, что суд предвзят и так далее, то всё равно не надо изолироваться. Это мощный институт, нужно изучать его опыт, искусство принятия судебных решений. Подходы, стандарты ЕСПЧ — очень высокие, их нужно изучать, а не проходить мимо. Я с этим согласен. Если судья принимает в итоге решение вразрез с принятым ЕСПЧ, у него должны быть серьёзные компетентные основания, нельзя, чтобы просто произвол прикрывался независимостью.

С другой стороны, когда эта работа между Россией и ЕСПЧ только налаживалась, в конце 90-х и начале нулевых, к нам ездили оттуда люди и вещали тут с трибуны, свысока. Лобов был одним из тех, благодаря кому мы стали вести этот диалог на равных, который начал отстаивать позицию, что, мол, у нас тоже большой опыт в юридической сфере, так что давайте всё-таки говорить как равный с равным.

— Что вы знаете о жалобах из России на присвоение статуса иностранного агента?

— Знаю, что там много очень организаций представлено. Посмотрим, какое решение в ЕСПЧ примут. Например, известно, что словосочетание «иностранный агент» в нашей стране имеет определённую коннотацию. Будет интересно, скажет ли суд на эту тему что-то. К тому же не стоит забывать, что норму критикуют многие наши эксперты, причём не только то, как она прописана в законе, но и как статус присваивается. Специалисты указывают на то, что часто государство выходит даже за собственные прописанные в этом законе нормы. Это дело было в высокой степени готовности, ещё когда судьёй там был я. Я всё думал, успеют они или нет приступить к его рассмотрению. Кстати говоря, я думаю, что, возможно, оно сейчас и рассматривается как раз из-за этой степени готовности. Видимо, хотят успеть до 16 сентября, с учётом того, насколько это важный иск для государства.

Zamir Usmanov/Russian Look/Global Look Press

— Почему до 16 сентября?

— После выхода России из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека было решено, согласно правилам, дать полгода на рассмотрение жалоб и приём новых. Этот срок наступает 16 сентября. Что будет после него — совершенно непонятно. Может быть, в ЕСПЧ будут рассматривать оставшиеся жалобы, может быть, что-то ещё.

— Из ваших слов можно сделать вывод, что в суде подвинули вперёд в очереди иск о статусе «иностранный агент» по политическим причинам.

— Думаю, нет. Точно мы не знаем, так что лучше не спекулировать. Однако обратите внимание на то, что, например, суд не стал экстренно заниматься иском Алексея Навального, поданным после отравления. Скоро уже как два года с этого эпизода. Казалось бы, что это дело должно быть приоритетным, если оперировать исключительно политическими мотивами. К тому же, как я уже говорил, иск НКО был уже в высокой степени готовности ещё при мне.