Спустя восемь десятилетий с момента завершения Второй мировой войны не утихают споры о том, мог ли Советский Союз отразить нападение Германии в 1941 году. В частности ведутся дискуссии по поводу состояния промышленности, оснащения Красной армии и разведданных о планах Гитлера вторгнуться в СССР. Была ли Москва готова к схватке с нацистами — в материале NEWS.ru.

Какой была промышленность СССР на момент вторжения Германии

К концу 1930-х в Советском Союзе была практически завершена индустриализация. В 1936–1937 годах в военной промышленности начался этап освоения новейших зарубежных технологий и выросли требования к качеству продукции. Несмотря на серьезные недостатки, советская оборонка того времени справлялась с техническим перевооружением Красной армии и созданием дополнительных мощностей для работы в военное время, отмечает историк Наталья Шепова. По ее данным, в 1938–1940 годы ежегодный рост продукции всей промышленности Советского Союза составлял в среднем 13%, а ВПК — 39%.

Как отмечает ученый Николай Симонов в книге «Военно-промышленный комплекс СССР в 1920–1950-е годы», положение страны не выглядело предпочтительнее военно-экономического потенциала любой из индустриально развитых стран: США, Германии, Франции, Великобритании и Японии. По мнению исследователя, у советского руководства отсутствовала уверенность в способности военной промышленности и Вооруженных сил СССР эффективно защититься от враждебного капиталистического окружения. Этим объясняется стремление Москвы любой ценой оттянуть столкновение с потенциальными внешними противниками на Западе и Дальнем Востоке.

Военный историк Борис Юлин в беседе с NEWS.ru подчеркнул, что советскую промышленность не перевели на военные рельсы к июню 1941 года. Тем не менее она была достаточно развита и закрывала все необходимые позиции для того, чтобы обеспечить потребности Красной армии во время войны.

Телеграм-канал NEWS.ru

Следите за развитием событий в нашем Телеграм-канале

«Перевод на военные рельсы до боевых действий осуществить, мягко говоря, не так просто. Обычно это происходит после их начала», — добавил историк.

Добыча каменного угля в шахте «Тулауголь»Фото: Анатолий Гаранин/ РИА НовостиДобыча каменного угля в шахте «Тулауголь»

В чем германская армия была сильнее советской в 1941 году

Юлин подчеркнул, у немецкого командования было больше опыта, чем у советского. «У них было множество военачальников с опытом еще Первой мировой. Но, как показала война, наши командиры были подготовлены не хуже. Опыт — не все, что нужно», — сказал он.

Юлин также отметил, что германская армия была лучше оснащена, чем советская. По его словам, летом 1941 года СССР делал первые шаги по замене военной техники на современную и стал готовиться к войне позже Рейха.

«Немцы начали полномасштабно делать это еще в 1933−1934 годах, а мы — только в 1938-м. По переоснащению и перевооружению армии мы отставали от них», — отметил собеседник NEWS.ru.

В 1938 году при правительстве СССР была создана Военно-промышленная комиссия (ВПК). Она стала главной структурой, ответственной за мобилизацию и подготовку промышленности с целью производства и поставки вооружений армии и флоту. У комиссии были широкие полномочия, но регламент включал множество этапов: сбор заявок от военных наркоматов, их анализ, утверждение, проверку, а также составление сводных мобилизационных заданий.

Как указывается в профильных исследованиях, система начала пробуксовывать уже на ранних этапах. Утверждаемые ВПК цифры приходилось корректировать. Например, в 1938 году был разработан план выпуска 25 тысяч самолетов в год, но по итогам 1939-го изготовили всего 8% машин. К началу войны количественное соотношение самолетов в СССР и Германии составляло примерно 4:1. Подготовка летного состава была не в пользу Москвы. В среднем она составляла 30−180 часов у советских асов, а у немецких — 450.

Власти СССР намеревались увеличить количество больших надводных кораблей в 1938−1942 годах. Когда угроза войны стала очевидна, производство переключилось на подлодки, тральщики, эсминцы и торпедные катера. Всего в работе у советских предприятий было 219 судов, из которых в первой половине 1941 года ввели в строй около 60. Оставшиеся достраивали в ходе войны. К июню 1941 года флот был обновлен только на 30%. У него не было современных тральщиков, необходимых для разминирования, отсутствовали специальные минные заградители и десантные средства. Кроме того, не хватало вспомогательных судов.

 Конвейерная сборка танков Т-34 на Уральском танковом заводе № 183 (сейчас Уралвагонзавод) в Нижнем ТагилеФото: Иван Шагин/ РИА Новости Конвейерная сборка танков Т-34 на Уральском танковом заводе № 183 (сейчас Уралвагонзавод) в Нижнем Тагиле

В 1940 году начался серийный выпуск танка Т-34. Он стал самой массовой моделью и превосходил другие марки по подвижности, проходимости и маневренности. Несмотря на явные успехи в этом направлении, на состоянии танковой промышленности негативно сказалась эвакуация в первые месяцы Великой отечественной войны. Производителям не удалось довести до конца работу по совершенствованию моделей, поэтому пришлось срочно выпускать новые машины вместо потерянных в первые дни вторжения Германии.

Знала ли советская разведка о готовившемся нападении Германии

Как отметил Юлин, Советский Союз отчаянно готовился к войне и любой ценой пытался оттянуть ее начало.

«Советское военное и политическое руководство прекрасно знало о том, что Германия нападет на СССР. Не были известны только точная дата и планы нападения. Но немцы сами этого не знали, потому что власти Германии назначали разные сроки вторжения. Рейх собирался напасть на Советский Союз весной 1941-го, но после волюнтаристского решения Адольфа Гитлера эти планы заменили на нападение на Югославию и на Грецию. В итоге вторжение в СССР произошло не весной, а летом», — пояснил историк.

Юлин также подчеркнул, что советская разведка сообщала о планах нападения Германии весной 1941 года. Когда этого не произошло, уверенности в таких данных стало меньше.

«Информация была достаточно противоречивой, и полностью на нее полагаться уже не решались. Когда появились данные о вторжении 22 июня, был издан приказ о переводе красноармейских частей в полную боевую готовность. Другое дело, что не все округа его выполнили», — добавил Юлин.

Что знали в Кремле о планах Германии напасть на СССР

Как вспоминал в мемуарах генерал советских спецслужб Павел Судоплатов, который в 1941 году курировал немецкое направление разведки, в начале и середине 1930-х советской власти удалось создать в Западной Европе и на Дальнем Востоке мощный агентурно-диверсионный аппарат, располагавший более чем 300 источниками информации. Несмотря на массовые репрессии в 1937–1938 годах, которые нанесли серьезнейший ущерб разведслужбам СССР, разведывательная деятельность продолжалась, писал он в книге «Разведка и Кремль: записки нежелательного свидетеля».

 В 1940 году, Адольф Гитлер подписал основную директиву N 21 под кодовым названием “БарбароссаФото: РИА Новости В 1940 году, Адольф Гитлер подписал основную директиву N 21 под кодовым названием “Барбаросса

«Еще в 1937 году нашей разведкой <…> были добыты важные документальные сведения об оперативно-стратегических играх, проведенных командованием рейхсвера. Этим документам суждено было сыграть значительную роль в развитии событий и изменении действий нашего руководства перед германо-советской войной», — писал Судоплатов.

По его словам, после оперативно-стратегических игр появилось «завещание Секта» (речь идет о немецком генерал-полковнике Хансе фон Секте). В нем говорилось о том, что Германия не сможет победить в войне с Россией, если боевые действия затянутся на срок более двух месяцев и в течение первого месяца не удастся захватить Ленинград, Киев, Москву, разгромить основные силы Красной армии, а также оккупировать главные центры военной промышленности и добычи сырья в европейской части СССР.

«Думаю, что итоги упомянутых оперативно-стратегических игр явились также одной из причин, побудивших Гитлера выступить в 1939 году с инициативой заключения пакта о ненападении», — отметил генерал.

Согласно его воспоминаниям, обнародованным в 1990-е, разведывательные материалы из Берлина, Рима и Токио регулярно поступали советскому правительству. Но руководство разведки не было в курсе, что после визита наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова в ноябре 1940 года в Берлин начались секретные переговоры с Германией. Таким образом, полагал Судоплатов, очевидная неизбежность военного столкновения совмещалась с вполне серьезным рассмотрением предложений Гитлера о разграничении сфер геополитических интересов Германии, Японии, Италии и СССР.

Правда ли, что Сталина обманули

Судоплатов отмечал, что зондажные беседы Молотова и Вернера фон дер Шуленбурга, посла Германии в СССР, в феврале — марте 1941 года отражали не только попытку Гитлера ввести Сталина в заблуждение и застать его врасплох внезапной агрессией, но и колебания в немецких верхах по вопросу о войне с Советским Союзом.

Советские государственные и партийные деятели: руководитель государства, секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин (справа) и председатель Совета народных комиссаров СССР Вячеслав МолотовФото: Анатолий Гаранин /РИА НовостиСоветские государственные и партийные деятели: руководитель государства, секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин (справа) и председатель Совета народных комиссаров СССР Вячеслав Молотов

«Даже надежные источники, сообщая о решении Гитлера напасть на СССР <…> в сентябре 1940-го — мае 1941 года, не ручались за достоверность полученных данных», — писал он.

Судоплатов утверждал, что Сталин, с одной стороны, с раздражением относился к разведывательным материалам, а с другой — стремился использовать их, чтобы предотвратить войну путем секретных дипломатических переговоров по территориальным вопросам и довести до германских военных кругов информацию о неизбежности длительной войны с Россией.

Акцент был сделан на то, что СССР создал на Урале неуязвимую для немецкого нападения военно-промышленную базу.

«Окончательное решение о нападении Гитлер принял 14 июня 1941 года, на следующий день после того, как немцам стало известно заявление ТАСС о несостоятельности слухов о германо-советской войне. Интересно, что заявление агентства сначала было распространено в Германии и лишь на второй день его опубликовали в „Правде“», — отмечал Судоплатов.

Речь идет о сообщении ТАСС, в котором опровергались публикации в зарубежной прессе о том, что после отказа Москвы удовлетворять территориальные и экономические претензии Берлина Германия стала сосредоточивать войска у советских границ с целью нападения на СССР. В заявлении утверждалось, что Третий рейх не предъявлял претензий Советскому Союзу и неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении.

Советская разведка, полагал Судоплатов, перехватив данные о сроках нападения и правильно определив неизбежность войны, не спрогнозировала ставку гитлеровского командования на тактику блицкрига. Генерал считал, что недостатком разведывательной работы СССР явилась слабая постановка анализа информации, поступавшей агентурным путем.

Читайте также:

Пакт Молотова — Риббентропа: мифы и правда о «сговоре» Сталина и Гитлера

Правда и мифы о заградотрядах: как приказ Сталина «Ни шагу назад» спас СССР

Пиры в обкоме, хлеб с опилками, планы по сдаче: мифы о блокаде Ленинграда

Не 28 героев, а 100 предателей? Правда и мифы о подвиге панфиловцев

Вырваться из ада: пять дерзких побегов из фашистского плена