Почему в СМИ имеет место культ негатива и как не сойти с ума от тоски в таком информационном поле — в колонке News.ru.

Вычитала не так давно в Telegram-канале то ли шутку, то ли притчу. Впрочем, жанр в данном случае не важен, важен смысл.

Живёт у нас внизу бабулька — божий одуванчик. Всегда такая добрая, приветливая. И внуки её постоянно здороваются и улыбаются нашим жильцам. Недавно позвонила в дверь и очень мягко сказала: «Телевизор совсем не могу смотреть. Кругом все говорят о новостях, а у меня ни одного новостного канала не осталось. Пропали. Вчера баба Дуня снизу сказала, что и у неё часто такое случается. Поможете настроить?»

Спустились к ней. Она сразу захлопотала на кухне — поставила чайник, зашуршала конфетами. Добрый человек, что тут сказать.

Я в то время листала каналы на её телевизоре. Animal Planet, National Geographic и Discovery. И ни одного канала, на котором идут новости. Ни единого. Только фильмы да передачи про театр и культурные мероприятия.

А тут и она вошла. На подносе чай с конфетами, а на лице улыбка.

— Присаживайся, чайку хоть попьем.

Пока пили чай, думал, откуда же в человеке столько доброты? А потом понял, что сначала она ею делится со всеми, а потом и они делятся добротой с неё. Вот и внук её сделал всё, чтобы любимая бабушка не от новостей вздрагивала, а лишь культурные каналы смотрела.

Прекрасного внука вырастила. Уже с детства, а значение добра к другим уже понял! Это я всё к чему?

Пропаганда насилия

Последние лет семь я работаю в СМИ и довольно часто слышу от друзей: «Да вы нам только негатив подсовываете» или «СМИ видит только плохое».

Ну, и мое любимое: «Вы учите ненависти и насилию».

Не так давно довелось мне побывать в Подмосковье. Выехали с товарищами на дачу и решили обследовать ближайшие окрестности. Наткнулись на какой-то, по словам охранника, новый завод нетканых материалов. Вроде даже, говорят, какое-то ранее неизвестное нам производство.

Работа телестудии ВГТРКФото: Рамиль Ситдиков/РИА НовостиРабота телестудии ВГТРК

Сколько новых заводов у нас открывается в стране? А о скольких вы слышали или читали? Правильно. В СССР о таких стройках писали все газеты. С этого начиналась повестка новостного телеканала. А сегодня это как воспринимается? Как продажная журналистика. И дело даже не в конкретной редакции или главреде. Нет. К сожалению, дело в корявом законодательстве. Если откровенно говорить, то ни я, ни мой коллега, ни директор редакции не сможет написать материал про какой-то ещё не умирающий завод или предприятие. Почему? В редакцию тут же прилетит немаленький штраф и другие не менее приятные санкции от антимонопольщиков с формулировкой «скрытая реклама».

А вот о разворовавших директоров и чиновниках — вспоминаем космодром Восточный — писать можно. Однако другой взгляд на этот же космодром будет рассматриваться как пиар. Приходится выживать с тем, что имеем.

Ситуация парадоксальна, так как речь идёт о теленовостях на общенациональных каналах. На протяжении последних лет 10 негатив стоит на первом месте после «цензурной зачистки».

Профессиональная деформация

Помню, как на первом курсе института нам задали странную задачку.

Лектор: «Вот представьте: вы идете в институт, и тут вы становитесь свидетелем страшной аварии. Машины три или пять, повсюду кровь, трупы, крики прохожих. Ваши действия?»

Все, кто тогда сказал о том, что побегут на помощь, были в шутку отчислены. Должны были побежать снимать. Вот так сразу приучают к профессиональной деформации.

А вот ещё один пример. Не так давно с коллегами в профессиональном чатике обсуждали, как оно живётся современному журналисту. Ну, и что-то вдарились в воспоминания. У кого какое начальство было. Кого что делать заставляли. Одна девушка пишет:

— Мой редактор в молодёжной газете заставил смотреть видео, на котором чечены режут русским головы. Типа профпроверка.

В чате это было шоком лишь для одного человека. Для остальных — обыденность.

Спрос рождает предложение

С новостных выпусков спрос всегда был особый. Поле разделилось на два блока. Одни иногда пытаются разбавить контент «ужас-ужас-ужас», но выглядит это откровенно плохо. Второй блок — отстранённый позитив. В такого рода передачах показывают какую-нибудь деревушку с одной коровой, которая кормит всю эту деревню. И все такие счастливые и весёлые. К ним приехали — всё изменится. Не изменится. Деревня-картинка — утренний контент.

Сотрудники правоохранительных органов и прохожие на месте преступленияФото: Иван Ротанов/РИА НовостиСотрудники правоохранительных органов и прохожие на месте преступления

И ведь эти передачи нравятся, в первую очередь, тем, кто их смотрит. Спрос рождает предложение, а не наоборот.

Помню ещё один забавный диалог. Относительно недавно мне написала приятельница:

— А ты не знаешь, что там с убийцей? Зачем семью-то убил?

— Не-а, не интересовалась.

— Ты если узнаешь, напиши, а? Мне для себя. Интересно же узнать, за что убил.

Тем же вечером выходит статья: Новые подробности страшного убийства в Москве. За 15 минут сайт посетило свыше 100 тыс. человек. И угадайте, что все смотрели?

Я просто мимо проходил

Я этим не интересуюсь, скажете вы. Я это слышу практически от каждого, однако статистика нашего сайта, которую я смотрю каждый день, доказывает обратное. Любое ЧП, авария или кровь вызывает бурное оживление. А вот бурного ажиотажа из-за статьи про космодром я что-то не заметила.

Так, может, проблема не в испорченных журналистах? Продолжайте читать новости. Все НЕ будет хорошо. Я читала ленты новостей.