Тот факт, что пресс-конференция глав государств изначально планировалась не как финал переговоров, а их прелюдия, свидетельствовал о том, что сам визит Владимира Путина во Францию имеет большее значение, чем его возможные итоги. И сам компактный состав нашей делегации демонстрировал, что у встречи был чисто дипломатический аспект. Такие саммиты сами французы называют переговорами о переговорах.


Во всяком случае, мы уже отмечали накануне, что для России эти несколько часов на Лазурном берегу символизируют окончательно похороненный миф о международной изоляции. А для Эммануэля Макрона такая встреча — доказательство его намерения выйти в дипломатические лидеры Европы на фоне начала конца эпохи Меркель и смены руководящих лиц европейских институтов.

В конце концов контакт на самом высоком уровне даёт отмашку для встреч иного прядка. Вот уже 9 сентября в Москве соберётся российско-французская группа по формуле «2+2», министры обороны и иностранных дел. А там, глядишь, со скрипом, но возобновит свою работу и Межправительственная комиссия. Тем более что в июне премьеры обеих стран уже встречались в Гавре.

И если главным итогом этих переговоров просто станет тот факт, что стороны конкретно зарезервировали свои позиции, то уже это послужит основой для продолжения диалога, работы экспертов, дипломатов и возможного сближения на всех уровнях. А России вообще не привыкать делать значимые жесты в отношении французских интересов (feuille de route). То сделаем выбор в пользу французской системы цветного телевидения с многомиллиардными контактами, то закажем на миллиард вертолётоносцы типа «Мистраль», не скрывая, что хотели таким образом субсидировать французские верфи. Не исключено, что французы вновь ждут от нас чего-то такого политико-экономического.

Президент РФ Владимир Путин, президент Франции Эммануэль Макрон и Брижит Макрон перед началом переговоровПрезидент РФ Владимир Путин, президент Франции Эммануэль Макрон и Брижит Макрон перед началом переговоровМихаил Метцель/ТАСС

Собственно, и Владимир Путин намекнул, что Россия готова раскрыть перед Францией новые торгово-экономические перспективы, учитывая тот факт, что на российском рынке уже постоянно работает 500 французских компаний.

Франция же уже начинает осваиваться в новых рамках Европейского союза, который покидает Великобритания. Французы не скрывали своей тоски по временам, когда французский был рабочим языком сообщества, учитывая, что основу ЕС составляли Франция и страны Бенилюкса. Те времена, конечно, не вернуть, но Макрон получает дополнительный шанс солировать на встрече G7. И в чём-то перебить повестку встречи, которую поспешит навязать остальным Дональд Трамп.

Фактически Макрон будет в состоянии поставить вопрос о том, что при решении глобальных проблем всё равно не обойтись без участия Москвы. И, соответственно, получить уже мандат от коллективного Запада на поиски компромиссов с Путиным.

Ещё в пятницу мы писали, что Макрон мог бы вспомнить формулу генерала де Голля «Европа от Атлантики до Урала». И вот наследник генерала говорит о едином континенте от Лиссабона до Урала. И Москва не против того, чтобы именно Париж выступил бы посредником в новом сближении ЕС и России. Курс в отношениях меняется. И это главный итог визита.