Переизбравшийся на второй, как утверждается, последний срок, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев совершил свой первый визит после инаугурации — в Москву. И подобная новость была бы сугубо протокольной, если бы не прозвучавшая во время переговоров с Владимиром Путиным формулировка «Тройственный союз», знакомая многим по учебникам истории.

Это пока идея

Хотя главным любителем истории на постсоветском пространстве считается Владимир Путин, его коллеги из коллеги из Центральной Азии точно дадут фору в изобретении внешне- и внутриполитических концепций с броскими названиями. Буквально этим летом, когда в Казахстане меняли конституцию, на всех плакатах рассказывалось о «Второй республике». Разумеется, это отсылка к французской истории (сейчас во Франции действует Пятая республика), которая в данном случае должна указывать — Казахстан при Токаеве будет совсем не тем, что про Назарбаеве! Он будет успешным, прогрессивным и справедливым.

И вот теперь, приехав в Москву, Токаев выдвинул новую идею — «Тройственного союза». Кто автор этого названия — неизвестно, но первым заговорили о ней именно в Астане, а не Москве. «От СМИ поступают некоторые вопросы касательно визита главы государства в Москву. В связи с этим необходимо отметить, что в ходе переговоров в Кремле президентов Казахстана и России речь шла о создании „тройственного газового союза“ в составе России, Казахстана, Узбекистана с целью координации действий при транспортировке российского газа по территориям Казахстана и Узбекистана», — написал в соцсетях пресс-секретарь президента Казахстана Руслан Желдибай.

С точки зрения истории, и Вторая республика, и Тройственный союз не самые удачные параллели. Вторая Республика закончилась авторитарным правлением и реставрацией монархии, а Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия) не только потерпел поражение в Первой мировой войне, но и запомнился невыполнением обязательств — итальянцы вышли из него, так и не поддержав немцев и австрийцев на поле боя, а потом и вовсе вступили в войну на стороне Антанты. Неудивительно, что уже в среду российские провластные СМИ придумали более приятное название — «Газовая Антанта», ведь именно эту сторону в российской историографии принято считать «правильной».

Пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков выбрал еще более нейтральную формулировку.

То, что имеет в виду президент Путин — это создание на первом этапе координационного механизма. Может быть, это всё ещё предстоит обсуждать с неким юридическим лицом и для сотрудничества между этими тремя странами, и для развития инфраструктуры для внешних рынков, — заявил он журналистам. — Речь идет о том, что это огромная, обширная территория в очень важном регионе и, конечно, маршруты поставок энергоносителей, газа и так далее чрезвычайно актуальны для этой территории. Там очень разветвленная сеть и координация действий — это то, что будет соответствовать интересам всех трех упомянутых стран.

Голос Узбекистана, которого тоже записали участником схемы, пока не прозвучал вовсе. Как утверждал Токаев, эту тему Путин должен обсудить в телефонном разговоре с узбекским лидером — Шавкатом Мирзиеевым. Но когда информация о телефонном разговоре появилась на сайте президента Узбекистана, о газе там не было ни слова. Если только столь масштабный проект не скрыт за формулировкой «в ходе беседы были обсуждены актуальные вопросы дальнейшего расширения многопланового сотрудничества и укрепления отношений всеобъемлющего стратегического партнерства Узбекистана и России». На сайте Кремля сообщения о телефонном разговоре долго не было, а когда все же оно появилось, оказалось еще более лаконичным: «Затронуты актуальные вопросы торгово-экономического сотрудничества, включая реализацию перспективных совместных проектов». Но возможно, нужные слова еще будут сказаны 1 декабря, когда в Ташкент отправится премьер-министр России Михаил Мишустин.

Кстати, из слов Токаева во время визита в Москву тоже создается впечатление, что Казахстан пока не принял окончательного решения о союзе — этот вопрос еще следует рассмотреть.

Сегодня говорил Владимир Владимирович о том, что нам нужно создать некий трёхсторонний союз, и он собирается позвонить президенту Узбекистана. Нам тоже нужно вникнуть в эту тему, во всяком случае мне, с тем, чтобы прийти к искомым результатам и соглашениям. В принципе мы готовы к этому. Почему бы нет, — говорил господин Токаев в Москве.

А уже после его возвращения замглавы МИД Казахстана Роман Василенко снизил планку еще сильнее. «Его содержание еще рано обсуждать, потому что пока это некая идея. Вы слышали, наверное, комментарий главы государства о том, что следует эту идею еще внимательно изучить. Это пока только идея», — сказал дипломат о союзе.

Газ на троих: Путин предложил Центральной Азии прагматичную дружбуФото: shutterstock

Помощь в обходе санкций?

Но если «союз» — вещь пока абстрактная, то декларация по случаю 30-летия дипломатических отношений между Россией и Казахстаном — вполне реальна. И в ее тексте тоже говорится о сотрудничестве в экспорте газа.

«Российская Федерация и Республика Казахстан будут способствовать развитию транзитно-транспортного потенциала двух стран, поддерживать усилия друг друга, направленные на обеспечение бесперебойного функционирования международных транспортных коридоров, проходящих через их территории, в интересах укрепления транспортной взаимосвязанности на пространстве Евразии», — говорится в пункте 26.

А пункт 27 звучит еще ближе к теме: «Российская Федерация и Республика Казахстан будут укреплять сотрудничество в топливно-энергетической сфере, в том числе в области разведки и разработки нефтегазовых месторождений, а также в сфере транспортировки энергоресурсов. Российская Федерация и Республика Казахстан продолжат создавать благоприятные технические и экономи­чес­кие условия для транзита энергоресурсов по территориям друг друга в третьи страны в соответствии с международными обязательствами».

В переводе с дипломатического на общедоступный это может означать, что Казахстан будет более охотно помогать России обходить санкции (а ведь во время визита на Валдай Токаев говорил: «Санкции есть санкции, мы не должны их нарушать». И даже сейчас замглавы МИД повторил, что «Казахстан не позволяет использовать свою территорию для обхода санкций»). В ответ на это Казахстану дается обещание, что Россия будет руководствоваться «принципами взаимного уважения государственного суверенитета и независимости, равноправия и невмешательства во внутренние дела, неприменения силы или угрозы силой, территориальной целостности государств, нерушимости границ, мирного урегулирования споров, добросовестного выполнения международных обязательств, защиты прав человека и основных свобод». В обычной ситуации такие вещи даже не требуют дополнительного упоминания, но сейчас, когда в программе «Вечер с Владимиром Соловьевым» говорят, что Казахстан — следующая цель после Украины, декларация выглядит как подстраховка. По крайней мере для националистического крыла, которое в Астане имеет определенный вес.

Приятно и успокаивающе звучит и 12-й пункт: «Российская Федерация и Республика Казахстан исходят из того, что в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана». Кто знает, может, когда-нибудь Казахстан будет говорить, что внес свой вклад в то, чтобы подобный ужасный сценарий не был реализован.

Наконец, немаловажно, что «Российская Федерация и Республика Казахстан намерены совершенствовать механизмы кризисного реагирования ОДКБ» (ведь именно операция в Казахстане стала для ОДКБ первой и пока единственной) и «привержены бережному сохранению исторической правды о Второй мировой войне, решающей роли многонационального народа Советского Союза в разгроме нацистско-фашистской Германии» (ведь это любимая тема Владимира Путина).

Газ на троих: Путин предложил Центральной Азии прагматичную дружбуФото: shutterstock

В поиске новых рынков

Иными словами, Россия пытается показать Казахстану, что считает его равным и ценным партнером, с которым нужно договариваться. Подобная логика работает и с Узбекистаном, который всегда избегал слишком тесного сближения с Москвой и предпочитает сотрудничество без лишних обязательств. Тем не менее разговор о «газовом союзе» пока скорее преувеличение. Хотя бы потому, что из Казахстана и Узбекистана ему некуда деваться — труба в Китай есть и напрямую из России (газопровод называется «Сила Сибири»), а планы насчет поставок газа в Индию или Пакистан пока что утопия. Другое дело — если удастся построить Транскаспийский газопровод, который свяжет Центральную Азию с Европой. Но, как ранее писал NEWS.ru, этот проект скорее задумывается как антироссийский, чтобы сократить зависимость Европы от «Газпрома».

Узбекистан и Казахстан скорее сами заинтересованы в импорте российского газа, — оценил перспективы «газового союза» президент Института энергетики и финансов (Москва) Марсель Салихов. — Возможно, речь будет идти о своповых поставках в Китай. Но их объем не превысит 5 млрд. кубометров, а, скорее всего, будет еще меньше.

Директор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве Дарья Чижова увидела в «тройке» Россия — Казахстан — Узбекистан другой смысл.

Совершенно очевидно, что если внутри стран Центральной Азии очень много проблем, то Узбекистан и Казахстан стали флагманами региона и инициируют инфраструктурные проекты, — сказала она. — Тройка — именно про это. Очень часто в регионе пытаются преподнести Узбекистан и Казахстан как конкурентов. А российская инициатива подчеркивает, что конкурентов нет, а есть ядро для дальнейшего поступательного развития. Мы и так сотрудничаем в нефтегазовой сфере, в сфере привлечения инвестиций. И у санкций есть положительный эффект — выравнивание торгового баланса. Раньше Россия поставляла в Казахстан куда больше товаров, чем ввозила оттуда. Теперь импорт нужен и самой России.

Согласен с таким походом и профессор Казахстанско-Немецкого университета в Алма-Ате Рустам Бурнашев.

В сложившейся ситуации Россия фактически потеряла европейский рынок газа, и перед ней стоит вопрос поиска новых рынков или расширения уже имеющихся, — продолжил ту же мысль. — Очевидно, что турецкий вектор не очень надёжен и, главное, ограничен. Китайское направление более перспективно, но требует дополнительных каналов поставок, которые и может обеспечить Казахстан и, отчасти, Узбекистан. Помимо этого сам Узбекистан, в силу того, что он отказывается от политики экспорта природного газа в пользу его глубокой переработки и активно формирует соответствующие мощности, может стать покупателем российского газа. Очевидно, что если газовый проект с Россией начнет развиваться, Узбекистан и Казахстан могут подпасть под идеологическое давление. Но пока такой вариант сотрудничества не является санкционно неприемлемым.