Одной из недооцененных новостей ноября стал визит главы европейской дипломатии Жозепа Борреля в Казахстан и Узбекистан. Российские информационные агентства, конечно, распространили пару его цитат, но то, что может за ними стоять, кажется, выпало из виду. Вернувшись в Европу, Боррель заявил, что «страны Центральной Азии <...> не хотят быть зажатыми между Китаем и Россией» и ждут поддержки от Евросоюза.

В своем блоге он высказывался куда откровеннее. «Мы должны углублять связи с регионом, задействовать его огромный потенциал, который представлен в энергетических поставках, поставках критически важного сырья и новых транспортных коридорах, которые не зависят от России (так называемом Среднем коридоре, или Транскаспийском коридоре)», — писал Боррель. «Мы в Европе, как и наши партнеры в Центральной Азии, видим необходимость в развитии нашей стратегической автономии, — добавил Боррель. — Что мы все можем свободно выбирать, как и с кем иметь связи. Иметь связи и возможности — это хорошо. Но избыточные зависимости и отсутствие выбора могут дорого обойтись, как мы поняли из трудностей с энергией и Россией».

Все эти ключевые слова и выражения — «транспортные коридоры, которые не зависят от России», «Транскаспийский», «энергетическая диверсификация» — звучат уже очень давно, но до каких-то конкретных шагов никогда не доходили руки. Попытки запустить в обход России контейнерные перевозки (Китай, Казахстан, паром через Каспий в Азербайджан и дальше по железной дороге в Турцию) были, но чтобы экспортировать газ, нужно строить слишком дорогую инфраструктуру. Это рискованно, и в Европе, по всей видимости, просто успокаивали себя тем, что конфликт с Россией может разрешиться и необходимость в диверсификации отпадет. Вспомнит ли кто-нибудь сейчас, с каким оптимизмом в 2019 году все смотрели на избрание президентом Украины Зеленского, а не Порошенко?

Когда Ангела Меркель приезжала в Азербайджан в 2018 году и говорила, что эта страна может сыграть свою роль в диверсификации поставок углеводородов на европейский рынок, это казалось нереальным — объемы, которые поставлял в Европу «Газпром», превышали азербайджанские более чем в 20 раз. Чтобы схема хоть как-то имела смысл, в нее так или иначе нужно было добавить Туркмению. И теперь, похоже, нужный момент для Евросоюза настал: есть и твердые намерения (в потепление отношений с Россией на Западе теперь мало кто верит), и, по всей видимости, возможности.

Побывав на конференции Global Gateway в Самарканде, Жозеп Боррель встретился в том числе и с Вепой Гаджиевым — замминистра иностранных дел Туркмении. С ним европейский дипломат обсуждал «важность двустороннего и регионального сотрудничества, использование видоизменяющей силы зеленой и цифровой повестки для увеличения преимуществ наших регионов», а также сотрудничество в сокращении выбросов метана на глобальном уровне.

Тезис про «сокращение выбросов метана» очень показателен. С одной стороны, это можно назвать реакцией на октябрьское сообщение NASA о крупной утечке метана на туркменском месторождении. Судя по снимкам из космоса, шлейф из выбросов растянулся на 32 километра — от прибрежного города Хазар вглубь каспийской акватории. Но депутат азербайджанского парламента Расим Мусабеков поделился с NEWS.ru другой точкой зрения. «Туркмены в настоящее время попросту сжигают попутный газ, получаемый при добыче нефти, в факелах и отравляют окружающую среду», — заявил депутат. И добавил, что куда лучше для экологии будет закачивать этот газ в газопровод и экспортировать.

Россию оплывают с юга: ЕС проявил интерес к Транскаспийскому маршрутуФото: Wikimedia

При своей внешней простоте для обывателя идея Транскаспийского газопровода очень долго наталкивалась на препятствия — как экономические, так и политические. Однако сейчас, по словам Мусабекова, появился реалистичный план. «Есть проект недорогого интерконнектора на Каспии, — отметил он. — На данном этапе, скорее всего, речь пойдет об этом. Объем газа, проходящего через него, будет небольшой — 8–12 млрд кубометров. Но и стоимость — $500–800 млн при сроке строительства в два года».

О газопроводе через Каспий говорил и вице-премьер Туркмении Шахым Абдрахманов, выступая в ОАЭ 1 ноября. «Транскаспийский проект на сегодняшний день не снимается с повестки дня. Этот проект через Азербайджан, Грузию и дальше в восточноевропейские страны», — сказал он, назвав эту цель одной из важнейших для Ашхабада.

Очевидно, что Россия, опасаясь получить сильного конкурента, да еще и из постсоветского пространства, могла бы помешать строительству интерконнектора. Но сделать это будет непросто. Во-первых, согласно Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, подписанной в 2018 году всеми странами, выходящими к нему (Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркмения и Иран), для прокладки трубопровода требуется согласие не всех стран региона, а лишь тех, по чьим участкам дна он проходит. Во-вторых, как утверждает Расим Мусабеков, «в нынешней ситуации Москва или даже Иран вряд ли имеют желание ругаться с Турцией, ведь их экспортные газопроводы идут через нее».

Турцию собеседник NEWS.ru упомянул не случайно — вскоре президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган вместе с азербайджанским коллегой должен отправиться в Ашхабад на трехсторонний саммит. Об этом сообщила туркменская государственная газета «Нейтральный Туркменистан», а там случайных сообщений не бывает. Что там будут обсуждать, можно даже не гадать — кроме газа в Туркмении практически ничего нет. И, как правильно отметил азербайджанский депутат, желания перечить Анкаре у Москвы сейчас немного. Через нее идет не только газ, но буквально все: запчасти для машин и станков по параллельному импорту, зерно, подсолнечное масло и даже люди — ведь маршрут из Москвы практически в любую западную страну теперь лежит через аэропорт Стамбула.

Жозеп БоррельФото: Nicolas Landemard/ZUMAPRESS.com/Global Look PressЖозеп Боррель

Но другой собеседник NEWS.ru, президент Института энергетики и финансов (Москва) Марсель Салихов, полагает что Россия имеет возможность помешать реализации проекта. По его словам, Москва может договориться с Азербайджаном о поставках российского газа, который затем будет поставляться в Европу. «Россия сама заинтересована расширять экспорт газа в другие страны. Такая схема будет выгодна всем — и экономически, и политически. Но перенаправить через Баку все прежние поставки российского газа в Европу, конечно, не получится. Хорошо, если в эту схему уместятся 10%», — отметил эксперт.

По всей вероятности, по-новому к идее экспорта газа на Запад теперь относятся в самой Туркмении. Напомним, что в начале этого года, когда все обсуждали Украину, в этой стране произошла тихая смена власти — от отца к сыну. И уже тогда можно было предвидеть, что задачей молодого лидера Сердара Бердымухамедова будет развитие новых рынков сбыта главного богатства страны. На это указывал бэкграунд Сердара (он возглавлял отдел европейских стран МИД Туркмении) и тот факт, что незадолго до этого Ашхабад выплатил огромный кредит Китаю, а значит, появились свободные средства, которые можно вложить в развитие.

Идея возить по Среднему коридору, то есть через Каспийское море всех остальных товаров тоже перестает быть чем-то удивительным и получает новый толчок. Неудивительно, что прямо в пятницу, 25 ноября, Казахстан, Грузия, Азербайджан и Турция согласовали принципы работы Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ) на ближайшие пять лет. Ради этого главы МИД и минтрансов четырех стран встречались в казахстанском приморском городе Актау. «За 10 месяцев текущего года через морские порты Актау и Курык по ТМТМ перевезено порядка 1,5 миллиона тонн грузов, что в два раза превысило показатели прошлого года», — рассказал министр индустрии и инфраструктурного развития Казахстана Каирбек Ускенбаев. Переломить этот тренд, по всей видимости, можно будет только через долгие годы — в случае налаживания отношений между Западом и Россией.

Впрочем, резюмирует Марсель Салихов, даже если интерконнектор или газопровод будут построены, поставки начнутся не через два года, а гораздо позже. По словам эксперта, остается множество нерешенных вопросов, в первую очередь о распределении маржи от поставок в ЕС между всеми странами — участницами проекта. То есть главная проблема не в строительстве, а в согласовании финансовых деталей.