Германия объявила о согласовании даты проведения очередной международной конференции по Ливии. Она состоится в Берлине уже через три недели — 23 июня. В отличие от прошлого подобного мероприятия, на сей раз непосредственное участие во встрече примут и представители ливийского переходного правительства. Однако противоречия между основными зарубежными игроками не дают надежды на прорывные решения. Сказывается и то, что ожидания участников будущей конференции сильно разнятся.

Первая Берлинская конференция по Ливии прошла в немецкой столице полтора года назад — 19 января 2020-го. На ней участникам в лице представителей России, США, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Турции, Египта и Объединённых Арабских Эмиратов удалось согласовать итоговый документ, определяющий основные принципы внутриливийского урегулирования. Речь, в частности, шла о прекращении огня, отказе от вмешательства в дела страны и о создании единого правительства.

Абдель Хамид ДбейбаФото: Fabio Frustaci/POOL ANSA/LaPress/Global Look PressАбдель Хамид Дбейба

Год спустя, уже на переговорах в Женеве представители противоборствующих сторон — правительства национального согласия (ПНС) и Ливийской национальной армии (ЛНА), являвшихся фактически двумя центрами власти в Ливии — смогли договориться о создании единого переходного правительства, возглавленного премьер-министром Абделем Хамидом Дбейбой. Его основной задачей является подготовка к выборам в декабре 2021 года и объединение бывшей Джамахирии.

23 июня в Берлине Дбейба, как заявили в МИД ФРГ, будет непосредственно участвовать в переговорах, что повышает статус мероприятия: в январе 2020-го ливийские представители просто присутствовали на встрече.

Однако, как заявил в разговоре с NEWS.ru старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ, эксперт Российского совета по международным делам Григорий Лукьянов, ожидать от второй Берлинской конференции серьёзных шагов по урегулированию не стоит. Стороны намерены «сверить часы» относительно реализации ранее закреплённых положений, но, напоминает эксперт, коммюнике 2020-го не являлось обязательным к исполнению документом: его задачей было сведение воедино тех принципов, которые поддержали все внешние акторы. При этом, отмечает эксперт, единой позиции по «ливийскому досье» до сих пор нет, и вряд ли достижение компромисса в целом возможно — у участников слишком разные цели и, что не менее важно, ожидания. Если внешние игроки заинтересованы в укреплении своего влияния в стране, то самих ливийцев волнуют более насущные проблемы.

Фото: Hamza Turkia/Xinhua/Global Look Press

Главное направление политики Дбейбы — экономическое, он старается меньше говорить о безопасности, больше о восстановлении страны, а на это нужны большие деньги. Определённые шаги в этом направлении уже были сделаны, в частности, после возобновления нефтяных поставок из Ливии осенью прошлого года. По официальным данным, за прошедший период страна заработала $1,3 млрд на экспорте нефти — больше, чем за каждый из последних годов вооружённого конфликта. Это хорошее подспорье, но этого мало. Более важный источник средств — те деньги Джамахирии, которые были заморожены во время боевых действий 2011-го и с тех пор не могли быть возвращены в Ливию, поскольку страна была расколота. Новое правительство просит средств для восстановления инфраструктуры, борьбы с коронавирусом, создания единого государства, способного помочь европейцам, например, в разрешении миграционных проблем. Ливия готова быть Европе не младшим партнёром, а полноценным. Но этот вопрос пока так и не разрешён. И не факт, что в Берлине удастся найти ответ.

Григорий Лукьянов научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД)

Портит фон грядущей встречи и то, что Франция и Германия регулярно выступают с косвенными обвинениями в адрес других важных акторов — Турции и России. Так, например, Макрон открыто заявил 1 июня, что Анкара и Москва должны вывести из Ливии подконтрольные им силы. Однако рассчитывать на это не приходится, поскольку РФ в принципе отрицает факт своего присутствия в стране. Что же касается Турции, то она в любом случае не откажется от активности «на земле», поскольку для неё усиление влияния в Ливии — часть более масштабного процесса, связанного, в первую очередь, с противостоянием своим конкурентам в Восточном Средиземноморье, заключает эксперт.