Отказ «Справедливой России» выставить собственного кандидата на грядущих президентских выборах был расценён многими наблюдателями как лучшее доказательство нарастающей несостоятельности партии. После многочисленных внутренних разборок, колебаний партийной линии, утечки мозгов и харизматиков у партии фактически в активе не осталось ни одной значимой фигуры, которую не стыдно было бы включить в гонку. А ведь такое участие — прекрасный повод для партийного пиара.

И на таком скорбном фоне заявление лидера СР Сергея Миронова, что в перспективе его партия может слиться с КПРФ, уже не выглядит особой сенсацией. Причём в своём заявлении Миронов шёл как бы от противного: мол, были разговоры о слиянии СР с ЛДПР, но у жириновцев нет ничего, кроме активного лидера. Другое дело — КПРФ.

Пикантность открываемой Мироновым новой политической реальности заключается в том, что сама СР в своём нынешнем виде — это результат как раз бесконечных слияний, временных союзов, приходов и уходов перебежчиков из других партий.

Золотое слово Суркова

Сам Сергей Миронов рассказывал мне, что когда он, будучи спикером Совфеда, решил податься в партийное строительство и рассказал о таком своём намерении Владимиру Путину, тот вроде бы даже выразил удивление: «А зачем тебе это надо?» Хотя в абсолютную свободу политического творчества Миронова верится слабо. Вскоре его Российская партия жизни (сейчас это название выглядит вдвойне символично) удостоилась судьбоносной встречи с заместителем главы кремлёвской администрации Владиславом Сурковым, который ни много ни мало возложил на новую структуру ключевую роль в формировании двухпартийной системы в стране.

Так красочно и выразился, что стране надо иметь возможность опереться «на вторую ногу, если другая затечёт». При этом первостатейную роль он всё равно отводил «Единой России», а коллегам Миронова посоветовал ориентироваться не на административный ресурс, а на протестный электорат.

Председатель СФ РФ Сергей Миронов и заместитель главы администрации президента РФ Владислав СурковФото: ТАСС/Дмитрий АстаховПредседатель СФ РФ Сергей Миронов и заместитель главы администрации президента РФ Владислав Сурков

Известно, что противодействие монополизации протестного электората той же компартией — это постоянная головная боль кремлёвских политтехнологов. Частично его оттягивает на себя ЛДПР, и на каком-то этапе это удавалось и СР. Но гораздо успешнее шли масштабные слияния. Так, с Российской партией жизни сначала объединились Партия пенсионеров и «Родина», которую сочли излишне радикально-патриотической. Затем уже в «Справедливую Россию» поочерёдно вливались Народная партия РФ отца и сына Гудковых, Социалистическая объединённая партия Василия Шестакова, Социал-демократическая партия, кадеты. Всё делалось в соответствии с заветами Владимира Маяковского: «А если в партию сгрудились малые...»

В особо малых дозах СР укрепляли и «парашютисты» из других парламентских партий — Горячева и Драпеко от КПРФ, Мизулина от «Правого дела», Митрофанов от ЛДПР.

Главная проблема партии заключалась в том, что она постоянно балансировала между конформизмом и радикальной оппозицией. При том, что даже многочисленные слияния никак не могли её превратить в опору двухпартийной системы. Партию раздирали внутренние противоречия, порождённые присутствием в её рядах многочисленных амбициозных политиков, сильно разнящихся в своих взглядах и принципах. Апофеозом её нонконформизма стало заявление самого Миронова, сделанное в 2010 году в интервью Познеру, о том, что он не во всём поддерживает Путина. Разразился сандал. Питерский Закс отзывает Миронова из Совета Федерации. И он утрачивает свой пост тамошнего спикера. Нарастает напряжение между СР и ЕР.

Ориентирование на красных

Именно тогда впервые заходит речь об объединении СР и КПРФ.

На парламентских выборах 2011-го в Госдуму по спискам справедливороссов проходят ряд радикально настроенных депутатов — Гудковы, Пономарёв. Более того, фракция постановляет голосовать против назначения Дмитрия Медведева премьером. Но четвёрка депутатов, включая вечного интригана Алексея Митрофанова, этому решению не подчиняется и выходит из фракции. Вскоре, однако, и у руководства заканчивается оппозиционный запал: фракция не противодействует лишению парламентских мандатов Гудкова и Пономарёва. Горячева и Мизулина переходят в сенат. Друг детства Миронова Николай Левичев, который был и председателем партии, и вице-спикером Госдумы, ушёл в Центризбирком. Его уход явно был порождён конфликтом между двумя партийными лидерами.

Политическое одиночество Миронова нарастает. При том, что его партия в 2012 году вступила в Социнтерн и могла бы стать важным проводником российского влияния в этой организации.

И вот — пропуск президентской гонки и публичный допуск объединения с компартией. Другой вопрос, готова ли КПРФ трансформироваться в классическую опорную социал-демократическую партию? А ведь именно такой итог и должно иметь подобное объединение.

Но Миронов — сам ли, с чьей-то подачи — запускает пробный шар. Хотя все подобные переговоры будут отложены до будущего мая.