Большевики были готовы к гражданской войне. Ленин говорил об этом сразу же после Октябрьской революции. Локальные вспышки вооруженного сопротивления новой власти Москва подавляла довольно быстро. Однако она не была готова к тому, что на стороне ее противников окажется самая боеспособная часть бывшей имперской армии — Чехословацкий корпус.

Империя бунтует

Февральская революция 1917 года в России дала мощный старт развалу империи. Поначалу эти процессы носили характер невинного «автономизма». Например, проходивший в июле 1917 года в Оренбурге Всекиргизский съезд требовал довести «децентрализацию республики» до конца и образовать на этнических окраинах «ответственные перед населением» органы власти.

Дополнялось это захватами крестьянами помещичьих и государственных земель с последующим их переделом. Однако на окраинах эти действия приняли характер аграрных столкновений между русскими колонистами и местным населением. И те и другие претендовали на землю и на доминирование в новых органах власти — Советах. И те и другие имели разные взгляды на формирование будущего новой Российской Республики. Политические столкновения учащались, и страна все больше скатывалась в состояние холодной гражданской войны.

Временное правительство в этой ситуации практически не могло ничего сделать. Оно лишь задним числом подтверждало полномочия новых органов власти и правомочность их действий. Октябрьская революция, несмотря на риторику ее вождей, облегчения не принесла. Совсем наоборот — основная масса националистически настроенных партий и движений левого или правого направления на окраинах экс-империи поспешили разорвать отношения с новым правительством.

Сепаратизм в Сибири, на Дальнем Востоке, в Средней Азии и на Кавказе, а также на западных окраинах страны дополнился боевыми действиями против противников большевиков. В 1918 году большевикам пришлось воевать с украинской Центральной радой, с оренбургским атаманам Дутовым, отражать набеги атамана Семенова и поход Добровольческой армии на юге России, а также подавлять пока еще разрозненные действия сибирских и среднеазиатских националистов.

Но даже после «постыдного» Брестского мира, который большевики были вынуждены подписать с Германской империей 3 марта, их положение выглядело вполне надежным. Гражданская война носила очаговый характер, а в боевых действиях участвовали в лучшем случае тысячи человек с обеих сторон. С точки зрения любого большевика, в марте-апреле 1918 года их власти ничто не угрожало. Их враги были разрозненны, у них не было сил, возможностей и средств бросить вызов революционной власти. И тут в идиллию ворвался Чехословацкий корпус. После чего у большевиков тут же образовались тысячи проблем на огромном пространстве к востоку от Нижнего Новгорода.

«Венгр, метнувший чушку в солдата, неумышленно вызвал бурю»Фото: wikipedia.org

Славянская солидарность в действии

К умной мысли использовать славянских военнопленных Австро-Венгрии против нее же самой российская власть пришла с началом Первой мировой войны. В 1914 году была создана добровольческая Чешская дружина, состоявшая из проживавших в России чехов. В 1915 году в нее стали зазывать австрийских пленных чешского и словацкого происхождения. Наконец, в конце 1916 года Дружина была развернута в полноценную бригаду численностью 3,5 тысячи человек.

При этом её состав был весьма специфическим. Там хватало и авантюристов, и мелких преступников, были даже офицеры, которых туда перевели из российской армии за проступки. Впрочем, главным было то, что соединение получилось достаточно боевым. Бригаду за её действия даже отметил генерал Алексей Брусилов.

К 1918 году бригада была уже развернута в корпус численностью свыше 40 тысяч человек. Соединение дислоцировалось на территории современной Украины, и часть его соединений даже приняли участие в боях против наступающих немцев. Однако после заключенного Брестского мира встал вопрос — что делать с этой военной силой?

Демобилизоваться бойцы корпуса не желали. В нем были сильны националистические настроения, и многие из чехов и словаков желали продолжить войну на Западном фронте. Положительно на это смотрела и Франция, которой корпус был подчинен в январе 1918 года как единица Чехословацкой армии. Ее Париж создал в декабре 1917 года на базе Чехословацкого легиона французской армии.

После исчезновения Восточного фронта страны Антанты намеревались использовать корпус против Австро-Венгрии. Во-первых, это должно было ускорить развал империи. Прецедент уже был — вступление Италии в войну привело к волнениям в местностях, населенных итальянцами. Во-вторых, учреждение Чехословацкого легиона и его участие в боях спровоцировало слухи и волнения в Богемии.

Так что участие дополнительных 40 тысяч чехов и словаков на стороне Антанты против Австро-Венгрии должно было буквально взорвать империю изнутри. И что еще ценнее — взрыв пришелся бы на промышленное сердце немецкого союзника, на Чехию.

Во-вторых, в апреле 1916 года во Франции был образован Чехословацкий национальный совет (ЧНС). Во главе его стояли будущие первый и второй президенты независимой Чехословакии — Томаш Масарик и Эдуард Бенеш. Руководство ЧНС небезосновательно считало, что чем активнее чехословацкие части будут участвовать в войне на стороне Антанты, тем больше будущему государству чехов и словаков удастся урвать при разделе Австро-Венгрии после поражения последней. В этом они были чертовски правы — практически все желания были удовлетворены после версальского раздела империи.

«Венгр, метнувший чушку в солдата, неумышленно вызвал бурю»Фото: wikipedia.org

В-третьих, Франция считала не лишним дополнительные воинские контингенты во время наступления на немцев и отражения их атак. К тому же чехословацкие части были закалены в боях и хорошо себя показали.

Чехословацкий нацсовет совместно с представителями Антанты в России связался с советским правительством и предложил вывести корпус за пределы страны. Из-за недоверия большевиков Антанте, которую обоснованно подозревали в многочисленных интригах за спиной революционного правительства и подготовке к его свержению, чехословацкие части было решено перевозить двумя путями. Меньшая часть вывозилась через Архангельск и Мурманск, а основная часть должна была проследовать к Владивостоку, и уже оттуда ее планировалось доставить через Канаду во Францию.

26 марта 1918 года между советским правительством и представителями Антанты было заключено соглашение о движении частей корпуса. Часть оружия войска должны были сдать. Однако у советского правительства не было людей и сил, чтобы это проконтролировать. Так что чехословацкие части были упакованы пулеметами и прочим стрелковым оружием по самую маковку. Уже после выступления корпуса на стороне противников советской власти — в Поволжье на стороне Комитета членов Учредительного собрания (КОМУЧ), Сибирского и Уральского областных правительств — родится легенда, что оружие-де было спрятано. Но, нет — провозили его чехословаки вполне открыто, никто их до определенного времени не контролировал.

Поначалу все шло довольно хорошо, однако 4 апреля 1918 года во Владивостоке высадились японские части. Немецкое посольство в Москве напряглось и начало бомбардировать большевиков требованиями, чтобы движение чехословацких частей было остановлено. Оказавшись между германским молотом и антантовской наковальней, советское правительство решило лавировать. Движение корпуса замедлилось, хоть и не остановилось полностью.

Однако даже это вызвало нервную реакцию у командования корпуса. Что ещё хуже, сибирские коммунисты и сочувствующие им начали агитацию внутри корпуса. А этого офицерский состав частей терпеть не захотел. Большинство бойцов стремилось выехать из России, чтобы принять участие в борьбе за независимую Чехословакию. На это их ориентировал ЧНС, за это их агитировали союзники по Антанте. Они не желали ослаблять боевых возможностей корпуса переходом воинских контингентов на сторону большевиков.

Между тем в Иркутском военном округе числилось более 140 тысяч германских и австрийских военнопленных, а в Омском — более 210 тысяч. Большевистские агитаторы пользовались среди пленных большим успехом — в будущем сотни тысяч немцев, сербов, венгров, хорватов, чехов и словаков будут воевать на их стороне в Гражданской войне. Столкновений между национально настроенными чехами и интернационально настроенными немцами и венграми становилось все больше. У советского правительства и местных органов власти, которые зачастую подчинялись Москве лишь номинально, было все меньше возможностей и желания их разнимать.

Вступление чехословацких войск в Иркутск, 1918 годФото: wikipedia.orgВступление чехословацких войск в Иркутск, 1918 год

Более того, сибирские советы стали массово укомплектовываться интернациональными частями. В условиях, когда Красная гвардия состоит из людей, пусть и идеологически правильных, но не имеющих боевого опыта, сотня-другая немцев-фронтовиков считалась большей опорой местной власти. Поэтому 2 апреля Центральный исполком советов Сибири отверг любую возможность разоружения бывших пленных, на чем настаивали представители Антанты.

Накалившаяся обстановка стала неуправляемой, когда 21 апреля нарком иностранных дел Георгий Чичерин дал телеграмму остановить перевозку Чехословацкого корпуса. При участии представителей союзников и Пензенского совета, которому Москва делегировала полномочия оперативно решать проблемы с чехословаками, эту ситуацию удалось как-то разрулить в начале мая. Но доверия это не прибавило. Наоборот, сибирские Советы все чаще пытаются разоружить чехословацкие части, которые следуют через их города. Что не находит понимания ни у них, ни у французов.

Ситуация срывается в штопор 14 мая 1918 года в Челябинске. До сих пор точно неясно, что же именно произошло. По официальной версии, венгры подрались с чехами. Хотя Ярослав Гашек в своем бессмертном романе заверял читателей, что «иной мадьяр даже особо не виноват, что он мадьяр», но все же это был не тот случай.

Венгр, точно метнувший чугунную чушку в лоб чешского солдата, неумышленно вызвал бурю, которая привела к масштабным изменениям в России. Дело даже не в том, что чехословацкие военные устроили самосуд над виновным, это бы Москва еще могла стерпеть. Дело в том, что 17 мая чехословаки  уже вели бои в Челябинске против местных отрядов Красной гвардии, то есть воевали против советской власти. А после их разоружения бойцами чехословацкого корпуса был разграблен городской арсенал, похищены 2800 винтовок и артбатарея.

Вот этого уже Москва стерпеть не смогла. Это было явное покушение на ее власть, и она была намерена показательно покарать виноватых. Французы тщетно пытались замирить обе стороны. Их представители мало того что не поддержали действия формально своих войск, они даже стали требовать, чтобы те частично разоружились. Но Москва настаивала на полном разоружении чехословаков. А если они не подчинятся, тогда их, в соответствии с телеграммой наркома по военным делам Льва Троцкого, следовало уничтожить.

Однако офицеры корпуса не думали подчиняться советской власти. Испытывая к ней недоверие, видя, что одной из ее ударных частей являются немцы и венгры, чехословаки стали быстро дрейфовать в лагерь противников большевиков. Начиная с конца мая 1918 года советская власть оказалась втянута в тяжелейшие бои с корпусом на протяжении всей Транссибирской магистрали, а также в Поволжье. Ее противники использовали предоставившийся им шанс по полной программе — советская власть на востоке бывшей империи летом 1918 года полностью пала. Так началась полномасштабная Гражданская война в России, которая продлилась до ноября 1922 года.