Семь лет назад, 15 июля 2014 года, в московском метро произошла крупнейшая в истории московского метро техногенная катастрофа, в результате которой 24 человека погибли, ещё 271 получил ранения. Несмотря на то что, казалось бы, этот инцидент был расследован, а виновные получили реальные сроки, до сих пор те события вызывают вопросы и сомнения. Причём не только у отсидевших фигурантов уголовного дела о ЧП и их адвокатов, но и потерпевших. Подробности — в материале NEWS.ru.

Что это было?

Крушение поезда московской подземки случилось на перегоне между станциями «Парк Победы» и «Славянский бульвар» Арбатско-Покровской линии, три вагона марки «Русич» сошли с рельсов якобы из-за отсутствия блокировки регулятора стрелочного движения при строительстве Солнцевской линии.

Нашли стрелочников: что не так с аварией 2014 года в московском метроФото: МЧС РФ/РИА Новости

СК завёл уголовное дело по ч. 3 ст. 263.1 УК РФ «Неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и транспортных средствах, повлёкшее по неосторожности смерть двух или более лиц». По версии следствия, стрелочный механизм был зафиксирован ненадлежащим образом, что и привело к катастрофе. Через день после инцидента были задержаны старший дорожный мастер службы пути Валерий Башкатов и его помощник Юрий Гордов. Позже обвинение было предъявлено директору по производству ООО «Спецтехреконструкция» (предприятие, выполнявшее работы на Арбатско-Покровской линии) Анатолию Круглову и замначальника дистанции капитального ремонта службы пути ГУП «Московский метрополитен» Алексею Трофимову. Ущерб от крушения составил 331,7 млн рублей.

Дорожный мастер службы пути ГУП Московский метрополитен Валерий Башкатов и помощник мастера дорожных путей столичного метрополитена Юрий Гордов (слева направо), обвиняемые по делу об аварии в московском метро 15 июля 2014 годаФото: Вячеслав Прокофьев/ТАССДорожный мастер службы пути ГУП "Московский метрополитен" Валерий Башкатов и помощник мастера дорожных путей столичного метрополитена Юрий Гордов (слева направо), обвиняемые по делу об аварии в московском метро 15 июля 2014 года

В ноябре 2015-го Гордов получил шесть лет колонии, Башкатов, Трофимов и Круглов — пять с половиной. С них также взыскали 15 млн рублей в пользу потерпевших. В 2017 году метрополитен подал в арбитражный суд иск о взыскании ущерба на общую сумму 331,7 млн рублей к ООО «Спецтехреконструкция» и к генподрядчику АО «Мосинжпроект», но инстанция отказала в удовлетворении исковых требований.

Одним из пострадавших оказался 25-летний Максим Чевыров. По сравнению с другими пассажирами он отделался сравнительно легко и получил более 1 млн рублей. Хотя некоторые, по его словам, не могли добиться компенсации, потому что не смогли доказать своего участия в этой трагедии. Фигурантов уголовного дела, заведённого после инцидента семилетней давности, он считает «козлами отпущения».

Это просто стрелочники. Это беда руководства, тех людей, которые принимают решения. Это вина тех, кто не уследил, недосмотрел, — надзорных каких-то органов, которые должны проверять и контролировать. А осуждённые — это, безусловно, несчастные люди, которые попали под раздачу. Но я за этой историей особенно не следил, потому что не вернуть погибших, а те, кто получил какие-то серьёзные травмы, безвозвратно стали инвалидами, — отметил Чевыров в беседе с NEWS.ru.

Москвич добавил, что «нужно было вообще всё проверять и трясти». В таком случае он не исключил, что «там можно было найти массу недочётов, как обычно это бывает у нас в стране».

Согласно законам физики

Пенсионер Валерий Башкатов проработал в метро около 26 лет, его карьера в подземке закончилась четырёхлетним сроком в мордовской колонии. На свободу мужчина должен был выйти 15 января 2020 года, но освободился условно-досрочно в 2018-м. Сейчас ему 72 года, и после отсидки он, по собственному признанию, стал инвалидом. Себя и тех, кто с ним работал, он не считает виновными в случившемся.

Я знал, что сделал своё дело, и сделал правильно, делал всё в соответствии с законодательством и нашими метрополитеновскими инструкциями, и то, что мы делали, не могло служить причиной аварии. Причина была в другом — что-то помешало движению и спровоцировало сход, — говорит Башкатов.

Бывший дорожный мастер не исключает, что катастрофа произошла из-за обрыва «какого-то подвагонного оборудования, потому что сход был не просто на рельсе, а на стрелочном переводе». А то, как случившееся описано в приговоре, по мнению Башкатова, не могло быть, согласно законам физики.

Всем специалистам, которые поддерживали эту версию, я в глаза могу сказать, что они физику не учили. Или до того безграмотно сделали весь приговор, что у меня, как у специалиста с большим стажем, вызывает сомнение их квалификация, — добавил бывший фигурант.

Он напомнил, что когда шёл процесс, работникам метрополитена якобы вообще запрещали ходить на суд под страхом увольнения. А из пострадавших на суде было «только четыре человека — больше никто не пришёл». Впрочем, последние или родственники погибших в аварии, по словам Башкатова, не проявляли к нему неприязни, потому что «многие понимают, в чём причина».

Отвалившиеся детали

Адвокат Валерия Башкатова Сергей Князькин уверен, что в материалах дела «имеется достаточно доказательств, которые подтверждали вину руководства метрополитена». По его словам, катастрофа «вскрыла системные нарушения» на предприятии, а также «большое количество субподрядчиков, через которых, возможно, идут коррупционные сделки».

Мы знаем — эти стрелочники получали мизерные суммы по сравнению с тем заказом, который был на стрелку. И львиную долю получает руководство субподрядной организации. <...> Одно из грубейших [нарушений] — это ремонт подвижного состава. Были свидетели, которые подтверждали, что неисправность подвижного состава была причиной аварии, были доказательства, но суд не пожелал расследовать эту информацию. Ещё одно нарушение — это страхование жизни, которое предусмотрено на таком транспорте. Его, по сути, не было. [В противном случае выплаты] и сам метрополитен мог получить, ведь там поезд превратился в гору металла, там ущерба на 100 млн. Мы требовали по этому вопросу провести расследование, но суд отклонил [ходатайство].

Сергей Князькин адвокат

Юрист также добавил, что на процессе была доказана невиновность Валерия Башкатова, который не имел отношения к установке той части стрелки, которая, по мнению суда, пришла в негодность и привела к катастрофе.

Валерий БашкатовФото: Вячеслав Прокофьев/ТАССВалерий Башкатов

По словам Сергея Князькина, в ходе независимой экспертизы выяснилось, что на линии были фрагменты другого поезда, которые «могли отвалиться от предыдущего состава и лежать на путях, что и могло стать причиной аварии». Однако в какой-то момент эксперты «резко изменили своё мнение», добавил защитник, не исключив, что на них могли оказывать некое воздействие.

То, что части отвалились от предыдущего поезда, подтверждается и показаниями свидетелей, когда они заявляли, что сначала был сильный толчок, удар. И эта версия должна была быть расследована, но следствие избежало этой версии, возможно, в угоду руководству метрополитена. Хотя доказательств было достаточно, — уверен Князькин.

Юрист выразил возмущение тем, что руководство метрополитена проходило свидетелем, хотя сторона защиты надеялась, что «они будут на скамье подсудимых». Также, по его словам, суд не стал расследовать, как себя вёл машинист поезда, который утверждает, что ничего не помнит и чудом остался жив.

По инструкции он сразу же должен делать экстренное торможение поезда, что могло привести к тому, что была бы совсем другая скорость. И, возможно, на порядок меньше пострадавших. А когда мы стали разбирать все нюансы, то увидели, что там не было экстренного торможения. И суд тоже не стал это рассматривать, — добавил Сергей Князькин.

Экс-глава столичного метрополитена Иван Беседин, уволенный после трагедии 2014 года, на суде признался, что не вдавался в подробности проводимых на его предприятии работ, потому что был уверен, что все нормативы и технологии соблюдаются. Наблюдатели не исключали, что он мог стать фигурантом уголовного дела. Однако вместо этого он был назначен начальником департамента управления транспортно-логистическим бизнес-блоком РЖД.